Великой Катастрофы…
— Слушай, Вторник, — вновь прервал я повествование, в которое незаметно втянулся, — но если все Асуры заперлись в этой своей тайной Агартхе, то отчего останки Святогора обнаружились не на Тибете, а в Рифейских горах?
— Об этом тоже повествуют наши летописи, — ответил на заданный мною вопрос азиат, — через некоторое время часть Могучих Велетов решили покинуть Благословенную Страну и выйти в мир. У нас нет информации, что послужило первопричиной такого поступка, но сам факт был зафиксирован в наших источниках.
— И, как я понимаю, Святогор был в их числе? — Последовал еще один вопрос, но ответ на него для меня тайной не являлся. Хотя, вдруг вылезет еще что интересное.
— Да, и не только Святогор вышел в наш бренный мир, но и Кощей, — Мимар благоговейно прикоснулся пальцами к кожаной оплетке рукояти гигантского меча, — и Кронос, и Ра, и Мимир…
— Значит, все мифические боги и титаны были Асурами? — спросил командир, переваривая полученную информацию.
— Нет, не все — но многие из них, — ответил азиат. — Выйдя в наш мир из своего Тайного Убежища, они возглавили разрозненные дикие племена, сумевшие уцелеть и размножиться, и вновь повели их к потерянным благам цивилизации и прогресса…
— Ага, как же! — Я не вновь не сдержался и выдал, что я обо всем этом думаю:
— Хочешь сказать, что ко всеобщему миру и благоденствию они двинули эти самые народы? — Азиат, не почуявший в моем вопросе подвоха, послушно кивнул. — Стряхни с ушей древнюю присохшую лапшу, приятель! К войнам и разрушениям, голоду и страданиям они их повели! И никак иначе…
Глава 7
Видимо, мое мнение, которое хрен оспоришь, пришлось совсем не по нутру тибетскому знатоку Дайтьи-Асуров, которых он почитал за самых-самых Мудрых и Справедливых. Это было видно по его скисшей вдруг физиономии, словно он дольку лимона навернул.
— Это не совсем так… — Вяло произнес он, понимая правдивость, а, что еще важнее и справедливостью моих выводов. — Они и без Великих Дайтьи рвали друг с другу глотки.
— Так-так! — Я откровенно потешался над жалкой попыткой тибетца «отбелить» своих «благочестивых» великанов, от которых он явно тащился, как удав по стекловате.
Если еще со Святогором, стоявшим, согласно старым былинам и легендам, на страже всего поднебесного мира — Яви от всяких там темных и страхолюдных чудищ-монструознищ из «иного» (уж, не из того ли самого, о котором гребаный «орденоносец» мне все ухи прожужжал?) мира, это утверждение и прокатывает, то в отношении вот этого сухонького «трехэтажного» старичка в блатных вороненых доспехах, отзывающегося на погоняло Кощей — у меня были ба-а-а-а-а-альшие такие сомнения!
— А ты ничего не попутал, родной? Это, — я шлепнул ладонью по прохладной пластине огромного нагрудника мумии, — Кощей! Тот самый Кощей, о котором известно всего-то, что он злобный Чародей и Некромант, постоянно изводящий своих соседей! То войной на них пойдет, то чуму, какую колданет, то еще пачку гадостей замутит! Известный маньяк-пизд. страдалец — любитель-похититель, мля, чужих невест, цариц и прочих деревенских баб! — Я на мгновение задумался: и как он, вообще с ними, с бабами-то, управлялся? При таком-то солидном размерчике? — И чего ты в нем нашел такого Высокомудроблагородного, Мимарка? Редкостный гондон, этот твой Кощей, каких еще поискать! — Вот и распетрушил я ентого Великого Асура в пух и прах. — Знаешь, что я на этот счет думаю? — спросил я, глядя и не мигая, в налитые кровью азиата. — Что из этой вашей благословенной страны, если она, конечно, существует…
— Она существует! — сжав кулаки, воскликнул Мимар, нервно поигрывая желваками.
— Пусть так, — не стал я спорить. — Так вот, из этой волшебной страны их попросту выперли! Всех этих молодчиков! Самых-самых отпетых и чокнувшихся, сбесившихся с жиру. Преступников, злоумышленников и прочий маргинальный шлак! Чтобы другим жить спокойно не мешали! Подозреваю, что были еще романтики и авантюристы, у которых постоянно в заднице зудит и на месте спокойно не сидится! Из них-то, возможно, что-то дельное и получилось, типа того же Святогора. Но Кощей-то явно не из этой «команды».
— А вы сами, разве, лучше? — Неожиданно перевел стрелки азиат. — Бежите из Советского Союза в Вековечный Рейх? А ведь у немцев тоже Маги-Некроманты, концлагеря и запрещенные всеми международными конвенциями Пранотрансфузеры?
Командир надсадно кашлянул, а Хартман при этих словах насторожился. Хех, а вечер перестает быть томным! Как-то лихо мы перешли от «народного фольклора» к обсуждению реальных международных проблем. Куда-то опять меня не туда занесло. Хреновый из меня разведчик выходит, за языком совсем не могу уследить. Лучше бы, сука, вообще помалкивал себе в тряпочку. Как разрулить-то теперь? Может, и вовсе он это с подвохом спросил, типа проверки на вшивость? Явно провоцирует! А я тут, как идиот, растекаюсь мыслью по древу!
— Ты знаешь, Мимар, мне откровенно посрать, кто как с ума сходит, — не придумав ничего лучшего, прокаркал я пересохшим враз горлом. — В Союзе меня осудили и определили на вечное поселение в Абакане, за всего лишь одну маленькую оплошность! Подумаешь, развалил несколько ветхих домишек на окраине Москвы, да знакомство на с теми людьми умудрился свести. А я очень не люблю, когда меня лишают свободы против моей воли!
— Но с вашими возможностями… — заикнулся старший послушник. — Обладая Даром одного из Дайтьи, вы могли бы их всех…
— Всех — не смог бы! — Я «виновато» развел руками. — Ни тогда, ни сейчас. Я не Господь Бог и не всесилен. И не надо делать из меня этакую «вундервафлю»[200]. Я и с этим-то «могуществом» до конца разобраться не могу. А тягаться одновременно со всеми Силовиками Советского Союза — это вообще нужно быть полным идиотом! А мне моя жизнь пока еще дорога! У фюрера тоже, как я понимаю, с наскоку подмять красных комиссаришек, отчего-то не вышло. А у него «под ружьем» куда большие Силы, чем я могу даже мечтать. Возможно, что со временем из меня и получится подобный Кощею могучий гондон, но это будет еще не скоро.
После моего последнего «заявления» дальнейший разговор, отчего-то, слегка потух и забуксовал. Оно и понятно, такие эмоциональные дебаты высасывают силы не хуже, чем нечистые Духи-Тёсь. Да и еще и жрать охота! В животе прямо революция, того и гляди желудок начнет сам себя пожирать, наплевав на мнение хозяина.
— Мимар, — усевшись рядом с командиром на ступеньку, обратился я к азиату, — ты говорил, что у тебя перекусить найдется?
— Есть немного, — ответил Вторник, сбрасывая с плеч потертые лямки вещмешка. — Но это нам на один зуб… — Он развязал горловину, вытащил из мешка сложенную
