него и остановилась, держа нож наготове.
Они стояли и мерили друг друга глазами.
— Отдай бумагу, — произнес Ветле. С мокрых скользких деревьев, окружавших их, падали тяжелые капли. О, как ненавидел он это место!
— Какую бумагу? — презрительно спросила девочка.
— Ту, что украла у меня.
— Почему я должна была красть что-то у тебя, презренный попрошайка? Может, ты мне не разрешишь вернуться в замок к дяде?
— Возвращайся, я буду рад от всего сердца, но сначала я хочу получить то, что принадлежит мне.
— А разве это не дядины ноты?
— Итак, ты признаешься, что они у тебя?
— Вовсе нет. Где я могу спрятать их?
Он посмотрел на ее широкую, изодранную в клочья ночную рубашку и вынужден был признать, что она права.
— Ты съела их.
Эсмеральда скорчила гримасу отвращения.
— Как я смогла бы проглотить такой большой и толстый лист бумаги? И можно ли после этого прочесть ноты?
Она рассуждала чертовки логично.
— Ты спрятала их.
— Где, позвольте спросить?
Он посмотрел назад. Казалось, задачу решить было невозможно. Она могла бросить листок где угодно по дороге из табора. Но наиболее вероятно сделала она это недавно.
— Будь любезна, скажи мне где ты ее бросила? — сказал он так строго, как только мог.
— И я подумаю!
Она понемногу выдавала себя. Но вытянуть из нее правду было невозможно. Все карты были у нее в руках. Создавалось впечатление, что Тенгель Злой победил.
В этот момент верхом на лошади подъехал цыган. Эсмеральда фыркнула и предупреждающе подняла нож.
— У нее листка с нотами нет, — сказал Ветле. — Она спрятала его где-то по дороге.
Он был неосторожен, когда повернулся к цыгану. Девочка, или, точнее говоря, сила воли Тенгеля Злого, оказалась на нем. Только случай спас его от неминуемого удара ножом и смерти: он краем глаза увидел ее, успел увернуться и нож прошел мимо. Сам Ветле оказался на кочке, а его затылок в болоте. Эсмеральда сидела верхом на нем с ножом в поднятой руке.
Глядя на спешившегося цыгана, которому двигаться было трудно, непонятно сильным голосом крикнула:
— Еще шаг и я убью его. Сними уздечку и брось ее мне!
Такое маленькая девочка не могла придумать сама. Это поняли они оба. Цыган выполнил приказание, иного он сделать не мог.
Ветле не понимал, почему она сразу не убила его, но пока цыган выполнял ее приказ, она сама дала ответ на это.
— Ты ответишь за свои грехи перед моим дядей. Уздечка была у нее в руках. Но тут она подняла голову, словно выслушивая приказ от кого-то другого.
— Нет, — прошипела она со зловещим блеском в глазах. — Мой господин и мастер приказывает мне убить тебя. Сейчас!
Цыган попытался подойти ближе, но она тут же повернулась к нему, в глазах ее сверкала смертельная ненависть.
— Не двигайся!
Нож застыл на горле Ветле.
Она рассмеялась, упиваясь сложившейся ситуацией. Двое мужчин стояли перед ней, словно замороженные страхом!
Эта неприятная ситуация разрешилась совершенно внезапным образом. Они услышали низкий рычащий звук, и Эсмеральда успела лишь на мгновение поднять глаза, как на нее налетела пара темных теней и отбросила ее на дорогу. Она издала крик ужаса, но лежала, не двигаясь. Нож отлетел в сторону, и дотянуться до него она не могла.
— Уберите их! — пискнула она. Оскаленные морды огромных доберман-пинчеров были рядом с ее лицом.
— Сейчас ты можешь лишь сожалеть о том, что дразнила этих беспомощных животных, — сказал Ветле, вставая с земли.
— Убери их!
— Я не могу, едва ли послушаются, ибо не знают меня. Давай сюда быстро уздечку, подружка!
Они связали Эсмеральде сначала ноги, а потом руки. Собаки позволили им сделать это, но ни на мгновение не спускали с нее своих глаз, не убирали с нее лап.
Ветле попытался мягко и спокойно поговорить с собаками, но настоящий контакт с ними установил цыган. Он словно разговаривал на их языке, и они с интересом слушали его дружелюбный голос. Эти дети природы привыкли к ежедневному общению с животными, и никто в мире, кроме представителей этого кочующего племени, не обращался так хорошо с лошадьми.
Они связали девочку и стояли сейчас в полной растерянности. Ветле подумал было отплатить ей той же монетой, используя собак в качестве пугала, заставить ее признаться, где она спрятала листок.
Но поступать так он не захотел. Он видел, какой неподдельный ужас вызвали у девочки эти большие псы, и понял, что внутри этого чудовища все еще живет ребенок, испуганная беспомощная маленькая донна Эсмеральда с огромным числом своих прекрасных имен, но без родителей, невиновная в своем зловещем поступке.
— У меня идея, — обращаясь к цыгану медленно произнес он, — знаю как нам вернуть листок с нотами.
Эсмеральда издала дикий возглас, который походил больше на эхо другого крика. Псы тут же, рыча, оказались на ней.
Ветле порылся в карманах брюк.
— Если у меня все еще сохранился этот кусочек…
— Какой? — спросил цыган.
— Небольшой отрывок от листка той бумаги… Да, вот он! Эти животные должны быть хорошо натренированными ищейками.
Он уселся на корточки за головой Эсмеральды, давая понюхать псам кусочек бумаги. Нюхайте, нюхайте и…
Он поднялся.
— Нет, лучше возьми ты этот клочок, — сказал он своему спутнику. — Они слушаются тебя лучше.
Цыган начал снова мягко и успокоительно разговаривать с собаками. Глаза Эсмеральды извергали искры, но она не осмеливалась двинуть и мизинцем, а тем более повысить голос.
Цыган поднялся.
— Необыкновенно умные собаки. Мне кажется, что одна из них поняла, что ей следует предпринять. Вторая останется сторожить Эсмеральду. Посмотрим, прав ли я…
Он оказался прав. С одной лишь небольшой оговоркой. Та, которая должна была сторожить Эсмеральду, с радостью и гордостью готова была бежать по следам. Другая же ищейка, выглядевшая более свирепой, стояла над девочкой, раскрыв огромную пасть, из которой на шею Эсмеральды капала слюна.
— Ищи, ищи, — обращаясь к псу произнес Ветле по-норвежски, так как сами слова команды не играли существенной роли. Он снова дал собаке понюхать обрывок от листа и показал направление, в котором собаке следует бежать, обратно к горам.
— Листок бумаги найти трудно, — промолвил он, когда увидел, что собака сразу не взяла след. — Ух, это может потребовать уйму времени!
Цыган перебил его:
— Оставайся с девчонкой, поиски мы с Реем возьмем на себя.
Он уже дал имя собаке. Рей — по-испански значит король, это Ветле знал.
Ветле был в замешательстве. Он не мог бросить Эсмеральду одну, но и не хотел, чтобы его спутник уходил в неизвестность, так как девочка могла спрятать бумагу уже в начале
