для Ветле деревни Сильвио-де-лос-Муэртос, они встретились с экипажем. Владелец замка, дама и кучер выехали на поиски исчезнувшей племянницы.
Ветле огляделся. Собаки исчезли — спрятались между домов. Видимо, они не особенно любили людей, живших в замке.
Тонущая деревня сейчас при ярком свете солнца выглядела еще ужасней и трагичней. Но Ветле вспомнил лунную ночь, жуткий склеп и вздрогнул.
Естественно, что люди из замка очень обрадовались, увидев Эсмеральду и захотели узнать, что произошло.
Ветле быстро сказал:
— Донна Эсмеральда объяснит все, когда приедет домой. Все очень запутано.
Он вовсе не желал касаться своего пребывания в замке, или того неприятного факта, что человек в панцире, нанесший такой вред, является его родственником.
Дон Мигуэль снисходительно соизволил сообщить, что, поскольку все его слуги перебиты, он как можно скорее наймет новых. Непонятное чудовище покинуло замок так же внезапно, как и появилось.
«Да, благодарю, это оно гонялось за мной, или вернее за нотами», — подумал Ветле, но вслух это произносить не стал.
— Не может ли Ветле пожить у нас в замке? — попросила девочка, обнимая своего дядю за шею.
Мальчик поспешил сказать, что это абсолютно невозможно. Он должен ехать домой в свою страну.
Владелец замка обнял свою племянницу:
— Настоящая маленькая колдунья, — сказал он с нежным смехом. — Прямо дьявол, когда расправляется со слугами…
Сопровождавшая его дама поджала губы, видимо, полностью согласная со своим господином. Правда, в ее глазах не было такой обильной любви. Эсмеральда зло и самодовольно хмыкнула.
Ветле начал понимать, почему Тенгель Злой выбрал именно ее. Ищущие мысли основателя их рода, как правило, находили элементы злости в человеке. Его внимание привлекали такие, у которых были развиты отрицательные свойства характера.
Когда настало время расставания и Эсмеральда обняла Ветле, поцеловала его в губы, тот задумчиво спросил:
— Скажите мне, дон Мигуэль… Вы здесь человек известный… Вон тот склеп, вы знаете, кто в нем был погребен?
Владелец замка благосклонно проследил за его взглядом, направленным на ужасный склеп, в который Эсмеральда затащила его.
Он выглядел неприятным даже при дневном свете. Через дверной проем видна была пустая темнота.
— Ах, там, — сказал дон Мигуэль. — Многие похоронены в нем. Но самым важным, само собой разумеется, был один из моих предшественников. Могущественный хозяин замка. Более всего известный тем, что повесил скверного подстрекателя, мутившего народ.
— Сильвио-де-лос-Муэртос? «Сильвио мертвых»?
— Да. Деревню назвали именем этого хама. Говорят, что хозяин замка после этого благородного деяния не обрел покоя в могиле. Чепуха! Народ следует наказывать. В противном случае никакого порядка не будет!
Ветле не мог удержаться от того, чтобы не сказать:
— Дух жестокого владельца замка все еще находится в склепе, поэтому я и спросил. Все уставились на него.
— Я чувствителен к таким вещам, — продолжал Ветле. — Злоба его, как мерцание, бродит в склепе. Поток отрицательных волн встретил меня, когда я был там ночью.
— Что ты делал там посреди ночи?
— Прятался от чудовища.
Объяснение было таким понятным, что владелец замка удовлетворился им. Эсмеральда доскажет остальное. Ветле попрощался и покинул деревню с такой трагической судьбой.
Цыган назвал собак Рей и Рейна — король и королева — и они носили эти имена по праву. Элегантные животные, мужественные, быстрые и опасные. Они приняли спутника Ветле, как своего нового хозяина.
Они снова появились на дороге, как только экипаж владельца замка удалился, и легкими шагами сопровождали всадников на пути в горы. Ветле радовался за них. Им будет хорошо, они не превратятся во врагов жителей небольших деревень, в диких зверей, которых в конце концов застрелят.
Теперь у них появилось будущее.
По дороге Ветле спросил своего спутника:
— Кем же в действительности является Хуанита? Она не одна из вас.
— Нет. Она француженка, которую еще девочкой мать продала нам.
— Продала?
— Да. Сама она не могла прокормить грудного ребенка, Жанну. Или не хотела. Нам стало жаль дитя и мы купили ее, воспитали в нашем духе. Имя изменили на Хуаниту. Так для нас легче произносить.
«Для меня оба имени чужды, — подумал Ветле. — Буква „j“ произносится двумя различными способами на обеих языках, а в норвежском такого звука нет. Один похож на „ш“, а другой вообще отсутствует.
— Мы приобрели Хуаниту во время нашего скитания по Франции. — продолжал рассказывать его спутник. — С тех пор она и кочует с нами. Но сейчас она становится для нас проблемой.
— Каким образом?
Цыган вздохнул.
— Она уже давно созрела для замужества.
— Не может быть, — вырвалось у Ветле. — Ей же всего четырнадцать лет!
— У нас это большой возраст. Здесь девочки выходят замуж одиннадцатилетними.
— Боже меня упаси! — простонал Ветле.
— Она отпугивает мужчин своей грубостью и попытками произвести впечатление слишком умной. Поэтому за ней никто никогда не ухаживает и от этого она очень страдает. Сейчас однако Маноло обещал жениться на ней. А она вдруг отказала ему. Ветле помнил Маноло, и мог понять Хуаниту.
— Да, это проблема, — сказал он только.
Девочка хочет домой в свою страну, к своему народу. Хочет поехать вместе с Ветле. А он не желает, чтобы она была рядом. Она слишком подавляет его. А сейчас она ранена и не сможет поехать. Он почувствовал от этого определенное облегчение. Однако Хуанита выходить из игры не желала!
Она набросилась на него, когда они верхом на лошадях вернулись в табор. Стоило ему спуститься с коня, как она обняла его и так прижала к себе, что он чуть не задохнулся. Голова у нее была перевязана, но это ее не беспокоило. Потом она на весь вечер словно приклеилась к нему.
Большинство обитателей табора были напуганы и задумались, увидев огромных собак. Но спутник Ветле так хорошо поговорил с людьми и показал, какую пользу могут принести псы, например, охраняя табор от нежелательных посетителей, что они постепенно сдались. Они смогут и деньги заработать на продаже породистых щенков!
Собаки казалось были счастливы, бегали по табору, обнюхивали все в своем новом доме. Чувствовать себя свободными для них было прекрасно, и все в таборе обращались с ними дружелюбно или с уважением, в зависимости от настроения. Только один попытался пнуть пса, когда он подошел к нему слишком близко. Собака сразу оскалила свои белые зубы и так зарычала, что мужчине быстро пришлось убраться подальше. Это был Маноло.
Вечером разгорелась горячая дискуссия. Ветле ушел и лег спать, но он слышал их возбужденные голоса и чаще всего говорила Хуанита. Не все достигало его ушей, многого он не понимал, но имя его и Маноло упоминалось неоднократно, и он понял, что она пыталась
