Я покраснела. Верховной ведьмой местного ковена являлась Елизавета Серова, бывшая девушка Ларса. С ней он встречался еще до знакомства со мной и еще немножко – после. А сейчас я испытывала такую запредельную неконтролируемую ревность… Ларс, почувствовав мое состояние, выбрался из-за стола и присел на краешек кресла для посетителей, обнимая меня за плечи:
– Ты же знаешь, у нас с госпожой Серовой чисто деловые отношения.
– Знаю, – прошептала я, пряча лицо у него на груди, – знаю.
– Как только Джоконда сможет открывать порталы в другие миры самостоятельно, я разорву все контакты с ведьмами.
Нарушить монополию ведьм на порталы было золотой мечтой нашей команды. Теоретически Джоконда нужным даром обладала – она была сиреной, настоящей, без дураков (не то что некоторые представители чуждых пантеонов, сидящие сейчас в удобном кресле для посетителей и сопящие в грудь своему парню). Ей даже удалось однажды открыть портал в наш мир, когда мы были в Фейриленде. Но там совсем другой уровень фоновой магии – несравнимый с нашим, местным. Может быть, если бы сирена отправилась на поклон к своему сюзерену – лорду третьего дома – Владыке Вод, он смог бы ее обучить. Но, скорее, запер бы в своем Жемчужном Дворце в качестве наложницы. С трудом возродившийся Третий дом требовал увеличения количества подданных. Джоконда в решении демографических проблем участвовать не хотела, я ее прекрасно понимала и не уговаривала. У нее и без того проблем выше крыши – инициация снизила ай-кью Джоконды в половину, а если к этому прибавить опасность обратиться при маломальском количестве воды, попавшем на кожу, неспособность решать самостоятельно простейшие бытовые проблемы, языковой барьер, волшебный голос сирены был небольшой компенсацией за доставляемые неудобства.
Я шмыгнула носом, отстраняясь от Ларса:
– Ладно, проехали. Со своими тараканами я справлюсь, не в первый и не в последний раз мне внутричерепной дезинсекцией заниматься.
– Вот и умница, – Ларс протянул мне бумажную салфетку. – А где ты умудрилась встретить Эмбера?
– Он Руби забирал, фея пришла в себя, мне из больницы позвонили.
– Принц что-то от тебя хотел?
Я пожала плечами:
– Еще непонятно. Но, кажется, дом Лета хочет предложить мне контракт.
– Забудь!
Ларс поднялся с кресла, и я залюбовалась его мощной высокой фигурой. Интересно было бы их с Эмбером рядышком поставить – кто из них выше? Но Ларс в любом случае – гораздо красивее, по крайней мере для меня – точно. А еще – надежней и… уютней. Вряд ли мне удалось бы достигнуть такого душевного спокойствия в объятиях принца Лета.
Мысли об объятиях с Эмбером заставили меня брезгливо поежиться.
– Если ты хочешь больше работы, новый контракт дам тебе я. Есть несколько дел, с которыми ваша команда вполне справится.
– Это кумовство, – я улыбнулась и покачала головой. – Номинально мы с тобой – конкурирующие фирмы.
Я допила кофе и поднялась, Ларс легко поцеловал меня в кончик носа:
– Не нужно больше видеться с Эмбером. Со своей жрицей он разберется сам, а за все, что он захочет тебе предложить, придется расплачиваться в тройном размере. Ты же знаешь альвов.
Я знала, еще как знала. При всей злокозненности фей, самыми опасными из них были альвы – аристократы волшебного мира. Но еще я знала, что тоже являюсь альвой – леди Третьего дома, по крайней мере – номинально. В Фэйрилэнде меня называли леди Сирин, а лорд темных фейри определил мою ипостась. Я – вещая птица Сирин, что бы это ни значило.
Попрощавшись с Ларсом, я вернулась в зал. Почему мой парень не хотел, чтоб я общалась с принцем светлых, мне более-менее было понятно. Ларс ненавидел альвов, и у него было к этому немало оснований. За свою долгую жизнь ледяной демон немало от них натерпелся. Он побывал в рабстве, бежал в наш мир, где чары подчинения, накладываемые вместе с рабским ошейником, почти не действовали, смог деактивировать ошейник и довольно долго и успешно избегать встреч с бывшим хозяином. Но теперь все было гораздо серьезнее. Эмбер, желающий отомстить мне, выкупил Ларса и в любой момент мог потребовать вступления в свои права. А куда Ларс, туда и я, как нитка за иголкой.
В общем, решила я, что встречусь с Эмбером, а там буду действовать по обстоятельствам. Пока мы в нашем мире, магия ошейника не так уж и сильна. В крайнем случае, мы с Ларсом будем оставаться в нашем мире, пока… Пока что-нибудь не произойдет. Или ишак сдохнет, или падишах помрет.
– Дашка-а-а! – Пак пищал в рабочий микрофон, настроенный на сцене, и звонкий голосок пикси разносился по всему помещению. – Сюда иди!
Под сценой разминался знакомый танцор, я кивнула ему, припомнив, что название расы гладковолосого молодого человека происходит от латинского «инкубус» – «возлежать сверху» – так в средневековье называли распутных демонов. Видимо, распутность Илиаса осталась давно в прошлом, сейчас он был вполне приличным членом общества – воспитывал сына и не встречался более чем с одной барышней одновременно. А весь свой сексуальный жар выплескивал в танце. Илиас Ивашов был самым известным стриптизером нашего города.
– Ты тоже подойди, – скомандовал пикси танцору. – Повтори сейчас Дашке то, что мне говорил.
Я пристроила куртку на край сцены. Почему я верхнюю одежду в гардероб не сдала или не оставила на вешалке в кабинете Ларса? Рассеянная вы стали, Дарья Ивановна, рассеянная и невнимательная.
Мой внутренний голос, как обычно, рубил правду-матку, чем, наверное, невероятно гордился.
– Я вроде слышал что-то про хумана, который гламор скупает, – тенорок Илиаса с трудом перекрывал музыку из колонок. – Ребята удивлялись еще. Обычно же хуманы чарами сокрытия не интересуются – им бы красоту навести или подчинение, или кусочек персонального счастья вдохнуть.
– А чем чары сокрытия от чар красоты отличаются?
– Они сложнее. Максимальный эффект – невидимость, но, если ты не фейри, никакой гламор тебе не поможет.
– То есть у нашего объекта во внешности есть что-то, что он всеми силами пытается не показывать? Рога там или крылья?
Пак расхохотался:
– Дашка, тебя на поворотах заносит. Объект – хуман. Откуда у него крылья или хвост? Ну, разве что… Мутация! В энскую канализацию двадцать лет назад попадают отходы химического производства. В это же время в первом энском роддоме… Мне срочно нужно это записать!
Озабоченно бормочущий пикси улетел в сторону офиса. Кажется, моя идея со сценариями упала на благодатную почву.
– Даша, – Илиас прикоснулся к моему плечу, флюиды инкуба работали на полную катушку, от кончиков его пальцев по моему телу прошлась волна тепла и возбуждения.
– Что? – я отдернула руку, от греха, так сказать.
– У тебя фото этого хумана есть? Я хочу взглянуть.
– Ах да, конечно, в телефоне, – я суетливо начала встряхивать свою многострадальную куртку, мобильный был там, в боковом кармашке…
Карман был пуст, я вытряхивала на край сцены распотрошенную пачку жевательной резинки, катышки салфеток, автобусные талончики.
– Подожди минутку, – попросила я парня. – Я, наверное, телефон у Ларса в кабинете забыла. Сейчас я за ним сбегаю.
И, бросив куртку на ближайший стул, я отправилась к Ларсу.
В коридорчике было темно, но дорогу я могла найти и с закрытыми глазами, поэтому уверенно сделала несколько шагов. Дверь в хозяйский кабинет была полуоткрыта, оттуда доносилось какое-то бормотание, но света тоже не было. Пробки у них выбило, что ли? Серебристый смешок, моих щек коснулось дуновение ветерка, волосы на голове зашевелились, но не от ветра, а от подступающего ужаса. Что-то опасное и грозное надвигалось на меня со всех сторон, что-то пахнущее затхлой тиной и вечным сном. Что-то…
– Дашка! – истошно крикнул Пак, вцепившись мне в волосы. – Ты чего подкрадываешься? Тут темень такая, я осторожненько так жужжу, а тут – громадина! То есть ты! Я чуть не помер со страху. Ларс! Что происходит? Почему так темно?
– Наверное, что-то с проводкой, – голос Ларса звучал хрипло, как будто со сна. – Я как раз искал свечи.
