— Э-э-э что? А-хм… Это нужно у Мича спрашивать. Мич, тут купаться можно?
Мич пушистым шариком скатился откуда-то с кроны дерева и потрусил к воде. Он с видимой неохотой вывалил свой неимоверно длинный язык и сунул его в озеро.
— Тьфу, тьфу, беее… — Отплевавшись, он авторитетно заявил: — Купаться можно!
И, цепляясь когтями и ворча, стремительно взобрался куда-то на самый верх дерева: бдить.
— Непростые вы ребятки, сдаётся мне… — покачала головой Эби. — Ну, тогда я пошла купаться, раз можно. Ты как?
— Я тут костер, ужин, то-сё… Картошечка опять же… — засуетился парень.
— Ну, как знаешь!
Раскладывая костёр, Гай краем глаза увидел, как она рыбкой нырнула с обрыва в мерцающие воды озера. Он успел понять, что на Эби практически не было одежды. Фантазия у него была в порядке, и парень периодически представлял себе всякое, но реальность превзошла все даже самые смелые ожидания. Куда там однокурсницам и бывшей…
— Она или издевается, или тупая, или одно из двух, — пробормотал Гай и принялся ожесточенно готовить ужин.
Вяленое мясо поджаривалось на деревянных шампурах, картошка, чисто вымытая и завернутая в фольгу, ждала своего часа под толстым слоем углей. Булькал котелок, над которым витали сладковато-пряные ароматы. Гай ковырял кусок деревяшки ножом, бездумно придавая ему очертания корпуса корабля.
— Пахнет потрясающе! — она уже вытерлась и даже успела надеть штаны и обтягивающую майку. — Я миллион лет так не сидела, с тех пор, как Крюгер возил нас к своей маме на Кармарен.
— У Крюгера есть мама? — хмыкнул Гай.
— Не вяжется с его образом, да? Милая женщина, вполне себе в здравом рассудке и с отличным чувством юмора. У нее домик в глуши. Лес, речушка, и никаких признаков цивилизации. Тебе бы понравилось!
— Мне бы понравилось… Мне бы понравилось, если бы ты села рядом со мной и попробовала вот это и вот это, — он дал ей в одну руку шампур с мясом, в другую — полную кружку. — У пиратов тут была неплохая коллекция вин, правда, я ее здорово опустошил в свое время.
— Это что, глинтвейн?
— Ну да, тебе после купания стоит согреться, — он снял куртку и накинул ей на плечи.
Это был довольно дурацкий жест: ее верхняя одежда висела тут же, на руле скутера, но…
Они молча сидели у костра рядом и пили пряный глинтвейн и ели пышущую жаром картошку и мясо с румяной корочкой. Эби придвинулась поближе, и парень не стал отстраняться: какого черта?
— Ты твердый, как камень, Гай, — сказала она и потыкала ему пальчиком в плечо. — Напряжен, как готовая к удару пружина. Хочешь, я сделаю тебе массаж?
— Просто массаж? — глянул ей в глаза парень.
Девушка поправила непослушную прядь волос:
— Просто массаж, — опустила глаза, нещадно покраснела и добавила: — Пока.
— Мне миллион лет никто не делал массаж, — сказал Гай.
Он млел и плавился от нежных и одновременно сильных движений девичьих рук, лежа на туристическом коврике. Это было прекрасно, черт возьми! Внутри парня боролись два противоречивых желания: закрыть глаза и расслабиться, поддаться сладкой истоме или перевернуться на спину и прижать девушку к себе, несмотря ни на что.
Эбигайль отстранилась раньше, чем он решился действовать.
— Пожалуй, достаточно… Я ведь не железная, могу и…
— Что — могу? — он резко сел.
— Ну…
Он не дал ей договорить и обнял. Поцелуй был долгим, и отпускать ее совершенно не хотелось, но вдруг он пальцами левой руки ощутил нечто чужеродное: под копной волос на затылке девушки, в той самой трогательной ложбинке. Гай даже дернулся от неожиданности.
— У тебя там…
— Что? Что? — она завертелась, пытаясь скинуть со спины несуществующее насекомое.
— Да нет! Вот эта хреновина! Это пираты тебе поставили? Может, меддроид снимет?
Это выглядело, как небольшая матовая черная коробочка величиной с фалангу пальца. Штуковина была закреплена прямо на позвоночнике Эбигайль и, судя по всему, не доставляла ей какого-либо неудобства.
— Тьфу на тебя, Гай! Это модуль! Погоди… Ты что… У тебя что…
— Что — что?
— У тебя нет модуля? Как ты тогда вообще тут существуешь? Ты модификант? Киборг?
— Так, стоп, стоп, полегче… Сама ты киборг! Вон у тебя хреновина на затылке! И вообще, с чего бы это мне тут не существовать?
За грубоватым тоном Гай скрывал глубинный страх. Его отец был с Атенрай, а тамошние клирики очень сурово относились к вживлению в тело инородных предметов, особенно высокотехнологичных. На это существовали веские причины, каждая из которых была основана на крови тысяч и десятков тысяч людей. Так что ксенофобия по отношению к киборгам была, можно сказать, у Гая заложена в генах. Ему приходилось общаться с такими людьми на станции и на борту лайнера, и в общем-то среди них были неплохие ребята, но… Одно дело общаться. Иметь отношения с киборгом — вот это вообще выходило за рамки его мировоззрения.
Теперь он испытывал жгучее чувство досады вперемешку со злостью: на себя, на Эбигайль и на весь мир.
Но девушка, кажется, этого не замечала, ее глаза горели неподдельным интересом.
— Погоди, погоди! Гай, скажи мне честно: ты вообще представляешь, где оказался? Понимаешь, что это за планета?
— Ну, планета земного типа… На отрезке пространства между Абеляром и станцией Тильда Бэ 36. Пиратское тайное убежище.
— Это Ярр! — она сказала так, будто это название должно было сразу всё прояснить.
Наткнувшись на его непонимающий взгляд, сержант Махони покачала головой, а потом нервно хохотнула:
— Гай, ты точно не киборг и не модификант? Может, ты препараты какие-то специальные употреблял? Ну там, боевые коктейли, стимуляторы…
— Да к чему эти вопросы, объясни толком? Нет, не киборг, не модификант — у меня есть мама и папа, никто меня в пробирке не выращивал и гены скальпелем не потрошил! Из препаратов — только стандартные из спасательной капсулы, ну и дроид мне какие-то инъекции делал для экстремальных условий… Погоди, ты про это спрашиваешь?
— Хм! Дроид военный, из сектора Рашен… Может быть, в этом всё и дело… А ты когда его нашел?
— Да Бог его знает, ну месяца три после приземления прошло, это точно.
— Ох-ре-неть! — она оперлась на ствол дерева. — Ты реально железный!
— Сержант Махони, хватит вот этого вот всего. Расскажи, как есть!
— Фууу… Ну ладно. Ярр — это легенда у астронавтов. Любой конфедерат или другой пилот дальнего космоса расскажет тебе о системе желтого карлика G177V, которая убила не один десяток астронавтов. По неведомой прихоти Вселенной все спутники этой несчастной планетки превратились в обломки: кто-то грешит на гигантский поток астероидов, кто-то — на применение сверхмощного оружия. Черта с два мы об этом узнаем, это произошло миллионы лет назад. А вот планета уцелела. На искусственный характер катастрофы косвенно указывает тот факт, что именно Ярр оказался пригоден для жизни, пусть и с некоторыми оговорками.
— Какими еще оговорками? Посмотри вокруг, тут сплошная жизнь!
— Вот именно… Остальные планеты для жизни не пригодны, а то, что осталось от спутников Ярра, превратилось в сплошную сферу астероидов, которые движутся по совершенно причудливым орбитам, создавая адские условия для навигации. Ярр был лакомым кусочком долгое время, и десятки лет назад сюда отправили пару транспортов. И колонисты погибли: или на подлете от встреч с гравитационными аномалиями и столкновений с астероидами, или уже на поверхности планеты… Уж больно условия тут были сложные для неподготовленного человека.
Пока что Гай не понимал всего этого ажиотажа. Ну, астероиды. Ну, планета. Чего тут сложного? Вон, транспортник пролетел же как-то? И пираты летали периодически. А на поверхности ему, конечно, пришлось несладко, но будь у него хотя бы винтовка с самого начала, то большая часть проблем снималась сама собой.
— Здесь гравитация 2,04 g, понимаешь? — наконец сказала она.
— Что-о?
— То-о! — передразнила девушка. — Тяжелые металлы в ядре, мантии, коре — повсюду! Это не планета, это магнит, Гай! Очень мощный магнит.
