сидел за маленьким столиком в гостиной Джин Фаррис. С аппетитом умяв нарезанные персики со сливками и яичницу из четырех яиц с тостом, он наслаждался второй чашкой кофе. Несмотря на удовольствие от вкусного завтрака, Байсе сидел сердито уставившись на скатерть, поскольку мысли у него были весьма тягостные. Он обещал этой стильной молодой женщине, что они с Вильсоном пойдут в управление полиции, и они непременно пойдут, хотя ему, Байсе, подобная идея совсем не нравилась. Если он когда-либо встречал копа, который на все сто соответствовал образу настоящего копа, то это был инспектор Кремер. По мнению Эмори Байсе, коп, засадивший Гая за решетку, меньше всего подходил на роль человека, способного вытащить его оттуда. И прямо сейчас Байсе ужасно жалел, что проявил слабость и свалял дурака.
Дверь спальни открылась, в гостиной появилась Джин. Она была на ногах с восьми утра: приготовила завтрак – у Олеты в воскресенье был выходной – и уже успела поесть; три раза позвонила инспектору Кремеру и, как всегда, приложила максимум усилий для демонстрации шедевров портновского мастерства, что ей вполне удалось. Летнее платье кремового цвета с желтовато-коричневыми полосками дополнял жакет из той же ткани длиной до бедра, соломенная шляпка под цвет полосок на платье была лихо сдвинута набок; продуманный образ завершали коричневые замшевые лодочки на модном каблуке.
Приблизившись к столу, Джин спросила:
– Что, по-вашему, приключилось с Вильсоном? Нам нельзя опаздывать. Разве он не сказал вам, что уже собирается выходить?
Байсе поставил на стол пустую чашку:
– Он сейчас будет. Мы успеем вовремя. Возможно, он пошел пешком, чтобы сэкономить на такси. Он ненавидит швырять деньги на ветер. Кстати, а вот и он.
Раздался звонок, Джин поспешила на кухню нажать на кнопку домофона. Байсе отправился в прихожую открыть дверь. Джин принялась поспешно убирать посуду, но, услышав в прихожей незнакомый голос, застыла на месте с кофейником и сахарницей в руках. Оставив кофейник и сахарницу на кухне, она вышла в прихожую. Вильсон что-то буркнул вместо приветствия, Джин что-то буркнула в ответ и посмотрела на стоявшего в дверях незнакомца. А тем временем незнакомец говорил Байсе:
– Да, сэр, знаю. Мне срочно нужно было вас увидеть. Я пытался вечером дозвониться до вас по телефону и не сумел, поэтому приехал из Лаки-Хиллз и отправился прямо к вам на квартиру, а там был только мистер Вильсон, уже собиравшийся уходить, и он сказал, что идет к вам, и я взял на себя смелость…
– Ну, прямо сейчас мне нужно кое-куда пойти. – Байсе повернулся к Джин. – Это Ричардс, камердинер Вэла Кэрью. Гай оставил его в Лаки-Хиллз. Ричардс, а в чем дело? Ты можешь объяснить в двух словах?
Ричардс замялся, опасливо покосившись на Джин с Вильсоном. Камердинер был очень высоким и узкокостным, с бесцветными глазами и впалыми щеками, явно нуждавшимися в бритве.
– Боюсь, я не сумею объяснить в двух словах, сэр, – запинаясь произнес Ричардс. – Это очень личное. Мне бы не хотелось… в присутствии… посторонних…
– Он может остаться здесь до нашего возвращения, – отрывисто сказала Джин.
– Ну что, Ричардс? Тебя устроит такой вариант?
– А как долго вас не будет, сэр? – поинтересовался Ричардс.
– Ох, думаю, часа два. Может, больше. И ради всего святого, брось это твое «сэр». Мне такое не по душе.
– Хорошо, сэр. – Ричардс снова замялся. – Положа руку на сердце, я с трудом решился на это. Такой стыд! Стыд и позор! Я бы ни за что не пришел сюда, если бы мог этого избежать…
– Что за позор такой?
– Позор на мою седую голову, сэр.
– Ты о чем? Это имеет хоть какое-нибудь отношение к убийству Вэла Кэрью?
– Надеюсь, что нет, сэр… Всей душой надеюсь, что нет. Но нам нужно поговорить. Вот потому-то я и пришел сюда…
Джин бесцеремонно оборвала его:
– Я обещала быть ровно в десять часов. У нас в запасе пятнадцать минут. Послушайте, мистер Байсе, давайте поступим так. Я отправлюсь туда вместе с Вильсоном, а вы подъедете, когда сможете.
– Мне не слишком хочется отпускать с вами Вильсона… – нахмурился Байсе.
– Все в порядке. – Джин решительно направилась к двери. – Я смогу позаботиться о нем не хуже того адвоката. А вы подскочите туда, как только освободитесь. Не забудьте запереть дверь, когда будете уходить. – Она потянула Вильсона за рукав. – Ну что, пойдем?
Индеец что-то пробурчал и пошел за ней.
Инспектор Кремер сидел за письменным столом с изжеванной сигарой в зубах и смотрел, как сержант Берк закрывает за собой дверь. Слева от инспектора, напротив письменного стола, примостился Вудро Вильсон, в синем комбинезоне и синей рубашке с красным галстуком; щелочки его глаз казались просто еще двумя морщинами на похожем на печеное яблоко старом лице. Справа от Кремера расположилась Джин Фаррис, хотя и не столь колоритная, но определенно очень красивая.
– Вам придется изложить свое дело максимально коротко. Я согласился вас принять лишь в качестве любезности. Убийством Вэла Кэрью теперь занимается Андерсон, окружной прокурор Уэстчестера, где и произошло преступление. Но исключительно ради вас, мисс Фаррис… Что еще вы задумали?
Сделав глубокий вдох, Джин посмотрела инспектору прямо в глаза:
– Для начала я хочу сказать, что знаю, кто убил Валентайна Кэрью.
– Что ж, неплохое начало. – Инспектора слова Джин, похоже, не сильно впечатлили. – И кто убийца?
– Лео Кранц. Кроме того, он ударил меня по голове в четверг вечером и украл мою одежду. И он собирался убить меня этой ночью и непременно осуществил бы задуманное, если бы не мистер Байсе.
Кремер внимательно посмотрел на Джин и устало откинулся на спинку кресла:
– Послушайте, мисс Фаррис, у меня назначена встреча на десять тридцать. Вы даже не представляете, сколько глупостей прозвучало в стенах этой комнаты и сколько вздора мне пришлось выслушать. Я отнюдь не считаю вас глупой и не думаю, что вы мелете вздор. Если у вас действительно имеется какая-то информация, вам лучше обратиться к окружному прокурору Андерсону, который занимается этим делом. Но, так и быть, я вас выслушаю, если вы будете говорить лаконично и по делу. Начнем с первого. Кранц убил Кэрью. Выкладывайте.
Джин покачала головой:
– Нет, сначала он ударил меня по голове. Короче, я хочу начать именно с этого. В четверг вечером когда я была у Бартов, то пошла погулять по саду и прилегла на траву возле березняка. Услышав какой-то пронзительный звук, от которого у меня буквально заложило уши, я сразу же села. Это был крик козодоя. Но не успела я сообразить, в чем дело, как кто-то ударил меня по
