голове. Когда я очнулась, мои жакет с юбкой исчезли. Впрочем, вы знаете.
– Да, я в курсе.
– Так вот, вчера днем я много думала, пытаясь найти выход из положения. И тут до меня дошло, что я никому не рассказывала о козодое. Никто об этом не знал. И тогда я решилась на эксперимент. Я позвонила миссис Барт и попросила ее сделать кое-какие приготовления, после чего отыскала человека, умевшего имитировать крик козодоя, и втайне от всех привезла его в поместье Бартов. Итак, вчера вечером, уже в сумерках, я пошла на то самое место, возле березняка. Компанию мне составили мистер и миссис Барт, мистер Байсе, мистер Вильсон и Лео Кранц. Я отвела их туда под предлогом… впрочем, не имеет значения. Они стояли рядом со мной и, пока я говорила, смотрели на меня, как вдруг за моей спиной из березняка донесся крик козодоя. Все испуганно вздрогнули и принялись оглядываться по сторонам. Крик козодоя, невероятно пронзительный, способен до полусмерти напугать любого, если звучит прямо над ухом. Жаль, что вы не видели Лео Кранца. Буквально через долю секунды он повернулся и посмотрел прямо на меня. Выражение его глаз говорило яснее любых слов: «Что еще за фокус такой?» Именно это и сказали мне тогда его глаза. Никто другой на меня даже не глянул. Все пытались найти козодоя. – Джин подалась вперед, ее голос звенел от внутреннего напряжения. – Инспектор, я это знаю. Я абсолютно уверена. Это Лео Кранц ударил меня по голове!
– Вы закончили?
– Ну… с этим да.
– Тогда перейдем к следующему пункту. Кранц убил Кэрью.
Джин снова покачал головой:
– Всему своя очередь. Как я уже говорила, мужчины принялись искать козодоя. И один из них действительно нашел его. Байсе. Он выволок моего человека из зарослей, и мне пришлось признаться, что это я его привезла. Более того, я была ужасно взволнована и опрометчиво заявила, что теперь точно знаю, кто именно на меня напал. Кранц, так или иначе, все понял, перехватив мой взгляд, или, по крайней мере, что-то заподозрил. Вскоре после этого я отвезла своего человека на железнодорожную станцию в Рае и поехала домой. К тому времени, как я приняла ванну и поела, уже перевалило за полночь. Я собралась было выключить свет и лечь спать, но тут позвонили дверь. Я нажала на кнопку домофона и спросила, кто там. Мне ответили, что принесли телеграмму. Я открыла дверь квартиры. Это был Лео Кранц. Он вломился внутрь и захлопнул за собой дверь. На нем были перчатки. Он сказал, что хочет со мной поговорить, что я совершила ошибку… но то, как он смотрел на меня и его тон… Ох, если бы только вы его видели и слышали!
– Что вы имеете в виду, говоря «на нем были перчатки»? – нахмурился Кремер.
– А то, что на нем были перчатки! Теплой августовской ночью! В сочетании с обычным летним костюмом, в котором он был у Бартов! Не вам это объяснять, но он был в перчатках, потому что не хотел оставлять отпечатков в моей квартире. С собой у него была тяжелая трость.
– И что было потом?
– Появился Байсе. Он шел за мной… Я рассказала им с Вильсоном о Кранце… Потому-то Байсе, проследовав за мной, стал наблюдать за домом с противоположной стороны улицы. Он принялся звонить во все двери как раз в тот момент, когда я была готова звать на помощь, после чего поднялся на мой этаж, и мне удалось открыть ему дверь… Ну а Кранц заявил, что приходил лишь поговорить, после чего моментально испарился.
– Значит, Байсе оказался при делах? Кстати, мне казалось, вы сказали, что приведете его сюда.
– Он появится чуть позже.
– Ладно. Продолжайте.
– Вы… – Джин посмотрела на инспектора. – Вы такой холодный!
– Да, знаю. Меня постоянно пытаются разгорячить. Я уже привык. Мисс Фаррис, для вас это дело особенное. Для меня – обычная рутина. А по-другому и быть не может, потому что иначе мне просто не выжить. Продолжайте. Я дам свои комментарии, когда вы закончите.
– Думаю, я все изложила. То есть основные факты. – Джин пыталась говорить спокойно, деловым тоном. – Я не утверждала, будто могу доказать, что убийца Лео Кранц, я только сказала, что твердо это знаю. Не приходится сомневаться, что если он напал на меня в четверг вечером, следовательно, он и убил Вэла Кэрью. Во вторник он узнал, что в руке Кэрью был обнаружен обрывок нити, а в четверг, у Бартов, я рассказала, что байета в моем костюме была получена из распущенной куртки, и Кранц решил украсть костюм, чтобы не осталось следов…
– Куртка-то была не его, а Гая Кэрью.
– Но Кранц ведь надевал ее! Наверняка надевал! Он совершенно спокойно мог достать ее из стенного шкафа в холле. Разве нет? Причем Кранц это сделал специально, чтобы потом оставить куртку возле изгороди и тем самым бросить тень подозрения на Гая. А потом, когда Кранц узнал…
– Минуточку. Что именно он оставил возле изгороди?
– Куртку. До этого я еще дойду. Узнав, что Гай вне подозрений благодаря алиби, которое ему обеспечила Порция Тритт, Кранц испугался. Он и так был не в своей тарелке, потому что, вопреки его ожиданиям, куртку так и не нашли. А когда он узнал об обрывке нити в руке убитого, то банально запаниковал. Поэтому, когда я рассказала у Бартов историю байеты в моем костюме, Кранц запаниковал еще сильнее. Увидев, что я удалилась в укромный уголок поместья Бартов, он ударил меня по голове и украл мою одежду. И еще одно. Гай этого сделать не мог. В момент нападения на меня он разговаривал с группой людей на террасе.
– Вильсон или Байсе могли сделать это по его просьбе.
– Я?! Проклятый дурак!
Кремер и Джин вздрогнули. Они совершенно забыли о молчаливом присутствии индейца. Однако Джин, не обратив внимания на замечание Вильсона, продолжила:
– Да, могли, но они тут ни при чем. Я твердо знаю, что на меня напал Кранц. – Она развела руками. – Инспектор, послушайте меня. Конечно, я не могу доказать, что Кранц убил Кэрью. Я ничего не могу доказать. Но разве мой рассказ не заставляет усомниться в вине Гая? Не заставляет вас лишний раз задуматься и поработать над этой версией?
– Мисс Фаррис, я больше не занимаюсь делом Кэрью, – покачал головой Кремер.
– Вы считали дело своим, когда сажали Гая в тюрьму! Не могли бы вы вернуть себе его, чтобы вытащить Гая оттуда?
– Это работа адвокатов, а не моя! Моя работа –
