- нахмурился Ларго.
- Если вы ничего не предпримете, Каталония и дальше будет вести себя так, как она хочет, а не так, как это нужно республике, - ответил Артузов. - Более того, ее примеру последуют и другие регионы, та же Страна Басков, например, спит и видит себя независимым государством! Если это произойдет, Франко передавит все эти автономии поодиночке, уж он-то способен поддерживать единство в своих рядах! И как вы думаете, что после победы он сделает с вами? Не буду описывать вам мои идеи по этому поводу, скажу только, что расстрел будет для вас наилучшим из вариантов!
Вообще, Артур Христианович Артузов был крайне сдержанным и спокойным человеком, но сейчас он сознательно отпусти себя, позволив взыграть крови своих горячих итальянских предков. И это возымело успех. Было видно, что Ларго, как человек идеалистического направления мысли, слабо воспринимавший логические аргументы, всерьез испугался за свою жизнь.
- Довольно, господин Артузов, - мягко произнес президент Асанья. - Мне кажется, что господин Ларго в достаточной мере проникся серьезностью ситуации. Однако, мне бы хотелось услышать ваше мнение о способах ее разрешения.
- Лучше всего будет, если проблема решится внутри самой Каталонии, - задумчиво ответил Артузов.
- И как вы себе это представляете, господин Артузов? - язвительно поинтересовался Ларго.
- Для начала господин Асанья должен связаться с господином Компанисом и поговорить с ним, как президент с президентом, - Артузов повернулся к Асанье и принялся излагать сформулированные еще в Мадриде идеи. - В разговоре напирайте на то, что, если Каталония хочет сохранить свою автономию, она должна быть полностью лояльна республике. Женералитет должен завершить коллективизацию и взять все предприятия под свой контроль, а каталонские войска должны перейти в подчинение центральному командованию.
Особо уточните, что профсоюзы, входящие в НКТ, никто распускать не собирается, просто они теперь перестанут диктовать свою волю правительству, а будут заниматься своим делом, то есть, защищать права рабочих. Вообще, в разговоре старайтесь не угрожать, но четко обозначьте, что наше терпение подходит к концу и, если Женералитет не наведет порядок в Каталонии, то это сделаем мы!
- Это возможно, - обдумав предложение Артузова, ответил Асанья. - Вот только... вы не боитесь, что анархисты могут подслушать наш разговор, если я позвоню господину Компанису по телефону?
- Пусть слушают, - усмехнулся Артузов. - Компанису придется вести переговоры с анархистами, и будет даже лучше, если у них появится независимое подтверждение его слов о готовности республики вмешаться.
- Хорошо, товарищ Артузов, - наконец, кивнул Асанья. - Сегодня я составлю план разговора, а завтра днем позвоню Компанису. Благодарю вас за ценные советы.
- Не за что, - встав с кресла, ответил Артузов. - Всего вам доброго, господин Асанья, господин Ларго!
Покинув кабинет президента, Артур Христианович направился на вокзал, где, на одном из запасных путей стоял его салон-вагон. Вагон был оборудован радиоузлом, при помощи которого, через посредничество барселонской ячейки Коминтерна, Артузов собирался связаться со Шпигельгласом. В отличие от предстоящего разговора Асаньи с Компанисом, о его разговоре с Сергеем Михайловичем анархистам знать было совершенно не обязательно.
3 мая 1937 года. 15:00.
Кабинет Л. Компаниса. Барселона, Площадь святого Иакова, дом 4.
Президент Женералитета Каталонии Луис Компанис сидел в своем кабинете и работал с документами.
Работа не шла, поскольку президент, еще вчера предупрежденный товарищем Шпигельгласом о предстоящем разговоре с Мануэлем Асаньей, заметно нервничал. Об инциденте со звонком премьер-министра Ларго ему уже доложили, так что он понимал, что разговор будет непростым. Однако, Компанис, насколько это было в его силах, подготовился к разговору и был готов до последнего защищать право Каталонии на автономию.
Асанья позвонил в три часа пополудни.
- Добрый день, господин Асанья! - поздоровался Компанис после того, как секретарь переключил звонок на телефон в его кабинете.
- Добрый день, господин Компанис! - ответил Асанья. - Я надеюсь, наш разговор пройдет без инцидентов наподобие вчерашнего?
- Вчерашнее происшествие - досадная случайность, господин Асанья, - Компанис, не ожидавший, что разговор с первых слов повернет в это русло, сбился с мысли и начал оправдываться. - Уверяю вас, что такое больше не повторится!
- Боюсь, что это не случайность, а закономерный итог того, что вы утратили контроль над ситуацией! - возразил Асанья. - Господин Компанис, поймите меня правильно, я уважаю ваше стремление к независимости и самоуправлению, но интересы республики волнуют меня гораздо сильнее, нежели независимость Каталонии!
- Что вы предлагаете? - прямо спросил Компанис.
- Я предлагаю вам самостоятельно решить вопрос власти в Каталонии, - ответил Асанья. - Договаривайтесь с профсоюзами, вводите в город войска, словом, делайте что угодно, но завершите коллективизацию промышленности и установите в регионе твердую власть, причем, обязательно - лояльную центральному правительству. Потому, что иначе это придется сделать нам!
- Если вы попытаетесь ввести в Барселону свои войска, все каталонцы в едином порыве встанут на защиту нашей независимости! - попытался надавить на собеседника Компанис.
- Лучше бы вы в едином порыве с остальными республиканцами выступали против Франко, - проворчал Асанья. - Поймите, мне тоже не хочется устраивать гражданскую войну внутри гражданской войны, но, если мы с вами не наведем порядок и не объединим наши усилия, никакой автономной Каталонии не будет, как не будет и самой республики! А будет один лишь Франко, который нас
