поставленную перед нами задачу, или же нужно искать другие способы?
- Если вам нужно, товарищ Линь, у нас есть карта города, - сообщил Шпигельглас. - Я понимаю, что это совсем не то же самое, что ориентироваться непосредственно на местности, но ничего лучше я вам предложить не могу.
- Я была на площади Каталонии, так что сориентируюсь, - ответила Киу склоняясь над картой. - Так, телефонная станция у нас вот тут, логично предположить, что где-то здесь и будет трибуна, ну, или откуда там они будут выступать. Значит, чтобы у нас был хороший обзор, нам нужно быть примерно вот в этом здании... - бормотала девушка, водя по карте остро заточенным карандашом. - Нет, плохая идея!
- Почему же? - удивился Шпигельглас. - Думаете, не попадете? Тут, судя по карте, недалеко, метров триста, не больше...
- Я бы сказала - двести пятьдесят, может быть, двести семьдесят, - бросив еще один взгляд на карту, прокомментировала Киу. - Так что по целям мы попадем, тут другая проблема. Телефонная станция расположена на востоке площади, а стрелять мне придется откуда-то с западной стороны. А поскольку дело будет происходить до полудня, Солнце тоже будет висеть где-то на востоке…
- Ну и что? - не понял Павел Анатольевич. - Висит и висит, чем оно вам помешает?
- Дело в том, товарищ Судоплатов, - терпеливо ответила Киу. - Что солнечные лучи неизбежно вызовут блики на объективах прицелов, что не только затруднит прицеливание, но и демаскирует нашу позицию. Я не думаю, что в ПОУМ собрались одни идиоты. Должна же у них быть нормальная охрана, иначе как бы они дожили до сегодняшнего дня?
В любом случае, после того как прозвучат выстрелы, найдутся те, кто посмотрит сторону, противоположную направлению падения тел. Они увидят блики прицелов, крикнут, что стреляли «вон оттуда», после чего вся толпа бросится к зданию, в котором мы будем находиться. Догадываетесь, что с нами будет после этого?
- Да, проблема... - озадаченно произнес Судоплатов.
- Неужели ничего нельзя сделать? - поинтересовался Шпигельглас. - Такая ведь прекрасная возможность...
- Ну-у-у... Вообще-то, есть у меня одна идея, - протянула Киу, внимательно оглядывая номер, словно пытаясь что-то отыскать. Наконец, ее взгляд остановился на сидящей на диване Грете, а точнее - на ее ножках, видневшихся из-под подола светлого летнего платья.
- Вот интересно, как мои ноги помогут тебе решить проблему с бликами прицела? - насмешливо поинтересовалась Грета.
- Подруга, пожертвуй мне один чулок! - попросила Киу.
Сама Киу чулок носить не любила, утверждая, что для них у нее слишком худые ноги. Нет, она их, конечно, носила, но только черные трикотажные, полагавшиеся к женской военной форме. Вне строя же она предпочитала одеваться в соответствии со своими представлениями об удобстве и практичности, порой весьма специфическими. Сейчас, например, она щеголяла в рабочем полукомбинезоне, надетом поверх клетчатой рубашки с закатанными рукавами.
А вот Грета, в отличие от подруги, была убеждена, что девушка должна быть элегантной в любых условиях, и следовала этому убеждению с истинно немецкой педантичностью. Поэтому в тех случаях, ей когда нужно было быть в гражданской одежде, она всегда носила светлое платье и туфли с пусть и низким, но каблуком. И, разумеется, выйти на улицу без чулок для нее было абсолютно недопустимо.
- Пожертвовать? То есть, он ко мне не вернется? - подняла бровь Грета.
- Ну-у-у, если моя затея не выгорит, то вернется, - без особой уверенности ответила Киу. - Ну, пожалуйста, мне, и правда, очень надо!
- На что только не пойдешь ради государственной необходимости! - вздохнула Грета и вышла в дверь, за которой находилась уборная.
Буквально через минуту она вернулась в номер и протянула Киу аккуратно сложенный чулок, который та тут же растянула на пальцах.
- Черный и почти прозрачный, - одобрительно произнесла Линь, глядя сквозь чулок на люстру. - Именно то, что мне нужно!
- Понятно, пропали мои чулки! - вздохнула Грета. - А ведь это последняя пара была...
Киу, тем временем, достала нож, распорола чулок по шву и разрезала его на части, получив таким образом три лоскута полупрозрачной черной материи.
- Was für eine Barbarei! - трагически закатила глаза Грета. - Und diese Frau nenne ich auch meine Freundin![4]
- Грета, у тебя пластырь есть? - спросила Киу.
- Есть, - кивнула Шнайдер, уже смирившаяся с потерей чулок и успокоившаяся.
Да и, если честно, ее расстройство было больше напускным, при всей своей любви к красивой одежде, Грета была прежде всего комсомолкой и не делала из вещей культа.
Взяв из ящика одну из самолично отобранных снайперских винтовок, Киу поставила ее прикладом на стол и, придерживая ее одной рукой за ствол, натянула на объектив прицела вырезанный из чулка лоскут шелка. Поняв все без слов, Грета туго обмотала пластырем концы лоскута, надежно зафиксировав его на прицеле.
Шпигельглас со своим людьми наблюдали за происходящим, разинув рты. Наиболее заинтересованным выглядел Александр Тимашков, бывший начальником Отдела оперативной техники Иностранного отделения ГУГБ и которого крайне интересовали разные нестандартные решения. Да и Максим смотрел на кастомизацию прицела в полевых условиях с изрядным любопытством. Когда все было закончено, Киу вскинула винтовку к плечу и через прицел посмотрела на люстру.
- Чуть хуже, чем я рассчитывала, но, в целом, неплохо получилось, - заключила Линь. - Можно работать!
- Отлично, товарищ Линь! - обрадовался Шпигельглас. - В таком случае,
