я ничего не найду, вреда от этого никакого.
– А если найдете? – спросила Черити.
Не дав гневу проявиться в моем голосе или выражении лица, я спокойно посмотрел на нее:
– Вам не причинят вреда.
Ее глаза вспыхнули, и она кивнула.
– Дорогая. – Майкл вздохнул.
Черити перевела взгляд на мужа.
Пусть Майкл и прикончил дракона, однако свои пределы он знает. Примиряюще подняв руку, он попросил:
– Приготовь, пожалуйста, спальню для гостей.
К началу десятого дом Карпентеров погрузился в тишину. Меня проводили в маленькую гостевую комнатку в конце коридора на втором этаже. На самом деле это была швейная комната Черити, и ее заполняли разноцветные стопки тканей – некоторые в прозрачных пластиковых контейнерах, некоторые без них. Пустое пространство осталось только вокруг небольшого столика со швейной машинкой. Присутствовал и узкий проход к кровати. Я уже залечивал здесь раны прежде.
Однако добавилось кое-что новое – очень тонкий слой пыли на швейной машинке.
Хм.
Я сел на кровать и огляделся. Это была тихая, теплая, приветливая комнатка – почти маниакальная, если подумать. Все казалось таким мягким, милым и упорядоченным, и лишь через шесть или семь секунд я осознал, что эта комнатка служила Черити убежищем. Сколько дней и ночей она тревожилась о Майкле, который занимался бог знает чем, сражался со столь ужасными врагами, что доверить их уничтожение могли только ему? Сколько раз гадала, кто придет к ее двери – мужчина, которого она любит, или соболезнующий отец Фортхилл? Сколько часов провела в этой светлой комнате, работая над изготовлением теплых, мягких вещей для своей семьи, в то время как ее муж нес холодную яркую сталь Амораккиуса во тьму?
А теперь на швейной машинке лежала пыль.
Майкла чуть не убили – там, на острове. Его покалечили, и ему пришлось отложить святой меч – а вместе с ним и почти невидимую смертельную войну. И сейчас он казался счастливее, чем когда-либо.
Возможно, пути Господни действительно неисповедимы.
Когда я сидел там, размышляя, мне в голову пришла еще одна мысль: кто бы ни отправил эти фотографии, он прислал их мне, не Майклу. Что, если своим вмешательством я подвергну Майкла и его семейство настоящей опасности? Что, если я отреагировал именно так, как планировалось?
Поморщившись, я оглядел мирную комнату. Поспишь тут!
Затем поднялся и тихонько, в одних носках, спустился на первый этаж, чтобы совершить набег на холодильник. И, сидя на кухне, пережевывая импровизированный холодный сэндвич, я увидел тень, скользнувшую мимо заднего окна.
Вариантов действий было несколько, но ни один из них не выглядел привлекательным. Я остановился на том, который мог принести наибольшие плоды. Повернувшись, я как можно быстрее и тише прошлепал к входной двери, выбрался на улицу и обогнул дом так, чтобы, как я надеялся, оказаться за спиной у незваного гостя. Легкий дождь намочил траву, а ночь была достаточно прохладной, чтобы мои мгновенно промокшие носки стали весьма неуютными. Не обращая на это внимания, я крался по траве, прижимаясь к стене дома и оглядываясь.
Задний двор был пуст.
Мой затылок начал зудеть. Я двинулся дальше, замыкая круг. Неужели я выдал себя? Или пришелец в этот самый момент точно так же крался за мной? Я зашагал проворнее, стараясь двигаться как можно тише – очень тихо. За годы я отточил искусство подкрадывания до профессиональных высот.
Обогнув угол дома, я увидел пришельца – темный силуэт, спешивший по тротуару мимо дома Кортни. Чтобы последовать за ним и остаться незамеченным, придется сжульничать – что я и сделал. Мое умение набрасывать вуаль нельзя назвать выдающимся, однако я вполне мог скрыть себя в темной ночи на тенистой улице. Я сосредоточился на окружающих объектах, сплел из света и тени плащ – и мое собственное поле зрения потемнело и размылось.
Я почти жалел, что не разбудил Молли. Эта девчонка на вуалях собаку съела. Может сделать тебя прозрачным, как этические стандарты Пэрис Хилтон, и при этом ты будешь видеть не хуже, чем обычно, – или как в слегка затемненных солнцезащитных очках. Но поскольку работа выпала мне, я стал лишь немного нечетким и размытым, а видел словно сквозь тонкую темную ткань. Мягко шагая вперед, я следил за бледным цементом тротуара и движением пришельца на фоне темных силуэтов и расплывчатых светлых пятен.
Прокравшись по улице, пришелец быстро присел на корточки возле моего старого «фольксвагена», «Голубого жучка». Потратил около пяти секунд на то, чтобы вскрыть замок, залезть в машину и достать длинный тонкий предмет – меч в ножнах.
Должно быть, он сначала подошел к дому и обогнул его, чтобы выяснить, где я нахожусь. Заглянув в кухонное окно, он мог заметить мой посох, который я оставил прислоненным к стене рядом с парадной дверью. Я практически не сомневался, что имею дело с мужчиной. Движения его рук и ног казались отрывистыми, грубыми, мужскими.
Сделав несколько шагов в сторону, я подобрал футбольный мяч Кортни. Затем приблизился к незнакомцу на расстояние нескольких ярдов и кинул мяч по высокой дуге. Он звонко приземлился на капот «Голубого жучка».
Воришка дернулся, повернувшись на звук и застыв, и я бросился на него и нанес резкий удар в позвоночник плечом, в которое вложил весь свой вес. Не ожидавший этого пришелец тяжело рухнул, отброшенный на землю, да так, что из него с шумом вышел воздух.
Я схватил вора за волосы, чтобы познакомить его лоб с тротуаром, однако у поганца оказалась почти армейская стрижка и хвататься было не за что. Развернувшись, он ударил меня локтем в одно из нижних ребер, после чего, высвободившись, поковылял прочь, по-прежнему сжимая в руке зачехленное оружие.
Я сконцентрировал свою волю, махнул рукой в сторону вора и крикнул:
– Forzare!
Невидимая сила хлестнула пришельца по коленям…
И врезалась в мистический эквивалент кирпичной стены. Вспыхнули и заметались огоньки, и вор захрипел, но не остановился. Что-то напоминавшее гаснущие угли упало на тротуар.
Я заставил себя встать, чтобы пуститься в погоню, но поскользнулся на мокрой траве рядом с тротуаром и болезненно подвернул лодыжку. К тому времени, когда я снова поднялся на ноги, незнакомец был слишком далеко. Секунду спустя он перепрыгнул забор и скрылся из виду.
Я остался стоять на одной ноге возле машины. Местные собаки устроили грандиозный концерт. Я прохромал немного вперед и посмотрел на мерцающие угли, которые уронил пришелец. Это оказался амулет на порванном кожаном шнурке. По виду амулет был вырезан из дерева и кости, но обуглился почти дочерна, поэтому точно я сказать не мог. Я
