- И все равно вы в корне не правы относительно Техаса, губернатор Старк честный человек – продолжал упорствовать Вильсон.
- Дай Бог, что бы я ошибался в этом – промолвил Хаус – но как патриот своей родины, я не хочу дать сепаратизму ни малейшего шанса развалить нашу державу.
Сидевший в кресле Вудро Вильсон хмуро смотрел в окно своего кабинета. Он упорно не хотел признавать правоту Хауса, несмотря на все приведенные им доводы. Полностью поглощенный идеей переустройства мира по образу и подобию американской демократии, президент не допускал мысли, что в самих Штатах могут найтись люди не согласные с американским идеалом. Вильсону очень хотелось выставить несносного Хауса из своего кабинета, но вместе с тем он хорошо знал, кто стоит за его спиной. Эти денежные мешки могли серьезно повлиять на расстановку сил в американском конгрессе, где в скором времени предстояло обсуждение пунктов президентской программы.
- Хорошо, я соглашусь с вашим доводами Хаус, но предупреждаю, что вся ответственность за ошибочность этого решения целиком ляжет на вас – гневно процедил Вильсон своему собеседнику и встал из-за стола, всем видом показывая, что разговор окончен.
Когда через пять минут одна из секретарш заглянула в Овальный кабинет, то Вудро пожаловался ей на головную боль и попросил пригласить к нему врача и миссис Вильсон. К огромному сожалению президента, его жена Эдит была единственным человеком в ближайшем окружении, кто полностью и до конца понимал Вильсона.
Пока в Белом доме шли столь горячие баталии, истинный виновник их возникновения «сеньор колонел» энергично готовился к отражению ответного удара со стороны Вашингтона. Вся тяжесть этого процесса легла на его плечи по самой простой и банальной причине, мексиканцы рьяно праздновали свою победу и этот процесс, продолжался не один день. Вилья буквально лучился гордостью и важностью, приписывая весь успех по взятию Эль-Пасо только своей персоне и немного своим боевым соратникам.
Еще больше его триумфаторское настроение подогрел тот факт, что уже на третий день после победы, к нему в большом количестве стали стекаться мексиканские пеоны, желающие вступить в ряды армии генерала Вильи. Стремясь насладиться мимолетной минутой славы, Вилья принимал своих новых бойцов у входа в город, величественно гарцуя перед их рядами на белом коне. Одним словом все радовались, и никто не хотел думать, что будет завтра.
Поэтому и пришлось « сеньору колонелу» с радостного согласия вождя заниматься военным вопросом. Видя, что главная слабость мексиканских революционеров находиться в их крайне низкой дисциплине, Камо разумно предпочел ближайшую неделю воздержаться от активных действий против американцев, полностью сконцентрировавшись на проведение сбора разведданных о действиях противника.
Для этого он обратился за помощью к контрабандистам и прочей криминальной среде Эль-Пасо, имевшую хорошо развитую сеть по всей территории штата Техаса. Благодаря этому, Камо стало известно о начале формирования отрядов местного ополчения в Хьюстоне, Далласе и Форт-Уэрте по призыву губернатора Старка.
Пока желающих защитить Техас от мексиканцев было не очень много, но «колонел» понимал, что благодаря поддержке местных магнатов со временем их число разрастется. Анализируя донесения разведки, Камо сразу определил, что техасское ополчение не собирается изгонять армию Вильи из Эль-Пасо. Вся их деятельность сосредоточена на защите нефтяных вышек и хлопковых полей, расположенных в южной части штата. Поэтому сеньор «колонел» смело исключил отряды губернатора Старка из числа своих противников, сосредоточив все внимание на федеральных войсках которые должны были появиться в самое ближайшее время.
Со стороны Форт-Уэрта в Эль-Пасо вела одна единственная железная дорога, что очень облегчало задачу Камо по обороне города. Зная, что американцы будут перебрасывать свои войска именно по железной дороге, Камо сосредоточил всё своё внимание на станциях Сьерра-Бланко и Одесса, через которые воинские эшелоны должны были обязательно проследовать по пути на Эль-Пасо. Благодаря информаторам контрабандистов, сеньор «колонел» вышел на одного телеграфиста в Одессе. Этот человек был согласен за 50 долларов, передать в Эль-Пасо условный сигнал о прибытии на станцию федеральных войск, благо телеграфное сообщение между городами ещё действовало.
Одесский телеграфист честно выполнил своё обещание и когда эшелон с сент-луисской бригадой генерала Макниша только приближался к станции, его противник уже был извещен о действиях федералов.
Стремясь отличиться перед президентом Вильсоном, Макниш намеривался как можно скорее уничтожить опасного смутьяна Вилью и потому, он решил не дожидаться прибытия двух дивизий из Бостона, ещё только-только начавших свое движение по железной дороге.
Боевой план Макниша не блистал какими-либо особенностями и хитростями. Генерал собирался с комфортом доехать до станции Сьерра-Бланко, где намеривался выгрузить бригаду и начать быстрое наступление на противника. В принципе это был вполне добротный шаблонный план, достойный выпускников Вест-Пойнта, отражавший многолетний опыт борьбы белых поселенцев с индейцами. Правда, в основе его имелся один маленький, но весьма существенный недостаток. Согласно расчетам Макниша его противнику отводилась сугубо пассивная роль, что абсолютно не совпадало с внутренней сущностью Камо. Ожидая прихода врагов, он не собирался сидеть, сложа руки.
Развивая передовые идеи военной мысли, Камо добился от Вильи разрешения на установку все имеющиеся у мексиканцев станковых пулеметов на рессорные брички, энергично укрепляя ударную силу мексиканской освободительной армии. Формируя пулеметные расчеты тачанок, он ставил в экипажи не столько смелых и отчаянных, сколько рассудительных и твердых солдат.
Шифрованный сигнал о прибытии двух эшелонов бригады Макниша не застал Камо врасплох. Получив согласие Вильи, он немедленно двинул своих всадников революции к железнодорожному перегону, который подобно огромной дуге проходил между станциями Сьерра-Бланко и Пекос.
Согласно рассказам местных контрабандистов там находилось идеальные условия для засады на проходящий поезд, поскольку рельсы дороги пролегали между холмистой грядой, за которой можно было легко укрыть людей для нападения. Прибыв на место, Камо удостоверился в правдивости слов контрабандистов и стал ждать врага.
Американцы двигались в сторону Сьерра-Бланко двумя эшелонами, с интервалом в двадцать пять минут. Забитые солдатами вагоны, грозно грохотали по стальным рельсам, везя в своем чреве суровое возмездие для человека рискнувшего поставить под сомнение право американского народа на земли Техаса. Сам генерал ехал во втором эшелоне, поручив командование авангардом полковнику Шеннону, старому вояке, имевшему большой опыт войны в войне с индейцами.
Выставленный Вильей к железнодорожному полотну дозорный, лежа на земле, то и дело прикладывал ухо к рельсу, что бы узнать о приближении врага. Это был старый и хорошо проверенный способ, но сам Камо заметил приближение врага, чуть раньше дозорного, наблюдая за дорогой в сильный цейсовый бинокль.
- Пора – коротко произнес Камо своим соратникам, и глухой металлический шорох пронесся вдоль холмистой гряды, и вновь наступила тишина. Десятки глаз устремились на то место железнодорожного полотна, где была заложена мина сеньора колонела. Мощный фугас, последнее достижение немецкой военной техники, должен был взорваться в момент прохождения над ним тяжелогруженого состава. Рельс прогибался под тяжестью колес движущегося по нему локомотива, замыкал цепь взрывателя и происходил взрыв.
Эшелон Шеннона быстро мчался на встречу к своей судьбе, выбрасывая в сторону длинный шлейф черного дыма. Как и планировал Камо, паровоз плавно наехал на фугас и сильнейший взрыв потряс близлежащие холмы. Под колесами локомотива рвануло с такой силой, что его вместе с тендером сначала подбросило вверх, а затем швырнуло под откос с высокой насыпи
Туда же вслед за паровозом стали валиться один за другим сошедшие с рельс вагоны, увлекаемые вниз силой инерции и толчка. Ещё мгновение назад дружно катившиеся по рельсам за паровозом, теперь они падали, переворачивались, наскакивали друг на друга, убивая и калеча находившихся в них людей. Всего из девятнадцати входивших в эшелоне вагонов, под откос рухнуло одиннадцать.
В числе упавших вагонов был и штабной вагон, в котором находился полковник Шеннон. Сорванный с рельсов силой взрыва и совершив причудливый кульбит, он с силой рухнул на крышу, бешено вращая вздернутыми колесами. Последовал страшный грохот и в тоже мгновение, словно пробка шампанского из него хлынул град разбитого оконного стекла вперемежку с окровавленными телами людей.
