– Так точно!
Губы начальства изогнулись в грустной усмешке:
– Отвечать надо «всегда готовы». Хотя о чем я? Поколение пепси пионерии не знало. Так что с готовностью?
– Минут через тридцать можно будет начинать.
В зале появилось новое действующее лицо:
– Добрый день всей честной компании.
– Здравствуйте, дядя Гена, – первой с вошедшим человеком поздоровалась Ольга.
– День добрый, Петрович. – Илья Евгеньевич пожал костистую ладонь Геннадия Петровича Мазуренко, старого друга и коллеги, с которым начинал работать еще в восьмидесятых и привлек к разработкам, когда нежданно-негаданно темой заинтересовался большой бизнес в лице Богородцева. Как и откуда олигарх узнал о секретных исследованиях, было не суть важно, главное, что он дал деньги на продолжение оных. – По какой причине задержка?
Представитель старой гвардии сурово посмотрел на молодежь, начавшую шаркать ножками и опускать глаза долу.
– Наши орлы всю солярку для дизелей профукали на выходных. Цыц, нечего тут руки заламывать, – одернул Петрович Алексея, готового разродиться оправданиями. – Сейчас бензовоз топливо в емкости сольет, и можно будет начинать.
– Весь расход мы отметили в журналах, – вставил-таки слово Ремезов.
– Вставил бы я тебе по первое число, – пробухтел Мазуренко, – да дети тут. – Алексей подмигнул Ольге и состроил уморительную гримасу, девочка прыснула со смеху. – Чем рожи корчить, займитесь лучше тестированием. Илья, отойдем на минуту.
– Зачем Ольгу привел? – с порога спросил Петрович начальника, с которым наедине они были на «ты». Керимов немного протянул с ответом, покусал губы, но требовательный взгляд коллеги и старого друга не оставлял выбора, тот ждал ответа.
– Гена, можешь мне верить, можешь – нет, но у Ольги проснулись экстрасенсорные способности. Я хочу привлечь ее к поиску Андрея.
– Да-а, видимо, сильно тебя припекло. – Мазуренко сочувственно посмотрел на товарища: – Ты сам себе-то веришь?
Керимов усмехнулся:
– Более чем, Петрович! – На лице собеседника проступило неподдельное изумление. – К сожалению, – тихо добавил Керимов. – Давай замнем тему, у тебя будет возможность убедиться. Прошу только об одном: из зала ничего не должно уйти на сторону. Проинструктируй наших обезьянок и старичков.
– Ладно, посмотрим, что выйдет из твоей авантюры, – сказал Петрович и резко подскочил на месте. Бон, которого Ольга оставила в отцовском кабинете, бесшумно подошел к гостю сзади и ткнул того носом в правую ладонь. Мазуренко, не ожидавший увидеть за спиной громадного пса, отпрыгнул метра на два. Илья Евгеньевич рассмеялся. – Сам дурак и шутки у тебя дурацкие, дите, блин, – раздалось из-за полуприкрытой двери начальственного кабинета, «старый гвардеец» ретировался из помещения быстрее мухи.
Бон виновато вильнул хвостом и убрался в указанный хозяйкой угол. Керимов, встав со своего места, прошел к лежанке и погладил кобеля.
– Что скажешь, старина? Получится у нас? – спросил он у пса. Вместо ответа тот лизнул его в подбородок и пару раз подмел хвостом пол. – Спасибо за поддержку.
В зале царила упорядоченная суета. Операторы закончили предварительное тестирование и ждали команды на запуск. Илья Евгеньевич поискал взглядом дочь. Ольга сидела в его кресле и с интересом наблюдала за работой отцовских подчиненных. Ученые, завидев начальство, разбежались по закрепленным регламентом местам. Ремезов отдал привычный, набивший оскомину, рапорт о готовности к пуску. Керимов подкатил к своему терминалу второе кресло и сел рядом с дочкой.
– Запуск.
– Есть запуск! – продублировал команду Алексей.
Привычно моргнули плафоны освещения и задрожали стены, Ольга испуганно посмотрела на отца.
– Ничего не бойся, – улыбнулся он дочери.
– Я не боюсь.
– Вот и хорошо.
Постепенно исчезла дрожь, дизельные электростанции вышли на расчетный режим. Началась перекличка:
– Включить экранирование внешнего электромагнитного контура.
– Есть.
– Подать напряжение на периферийные устройства.
– Подано. Поле включено.
– В К, есть пятьдесят процентов!
– Накопители вышли в стартовый режим.
– Развернуть поляризаторы, запустить магнитные установки, – командовал Алексей.
– Развернуты. ЭМ-блоки активированы, – доносилось с мест. Люди деловито щелкали по клавиатурам и отслеживали параметры подконтрольных установок.
– Включить импульсные генераторы и квантовую установку.
– Включены. Квантовая установка включена, – вновь задрожали стены бывшей казармы, решетчатые конструкции, установленные на плацу, покрылись частой сеткой электрических разрядов, на окна опустились металлические решетки.
– Начать синхронизацию…
– Синхронизация десять процентов, двадцать, двадцать пять, сорок процентов, шестьдесят…
– Зафиксировать точку выхода.
– Точка выхода зафиксирована.
– Синхронизация семьдесят процентов, семьдесят пять…
– Есть фокус.
– Синхронизация временных потоков девяносто процентов, девяносто пять, девяносто восемь, девяносто девять… – Хлопок, Ольга вздрогнула, ее маленькую ладошку накрыла рука отца. На главном экране появилось изображение девственной тайги. В чужом мире царила ночь.
– Установка в режиме наблюдения, – отрапортовал Алексей.
– Хорошо, – ответил Керимов. – Оля?
Ольга, сняв очки, спрыгнула с высокого кресла и подошла к главному экрану. Девочку заворожил громадный голубой диск, тяжело поднимавший свое округлое тело над горизонтом. Верхушки деревьев облило серебром, сверкнули искрами в ночи далекие снежные шапки гор, темные тени легли на землю.
– Что со звуком? – Илья Евгеньевич с трудом оторвал взгляд от эпической картины и повернулся к Максимушкину Олегу.
– Дайте пару минут, – ответил Олег, – «окно» в режиме наблюдения, временные потоки по внутреннему контуру синхронизированы не полностью, отставание где-то одна тысячная процента, иначе нас бы увидели, а так мы как бы за гранью, чуть отстаем, поэтому звук идет с искажением. Сейчас настрою фильтр-программу… минутку, – пальцы Олега с бешеной скоростью застучали по клавиатуре.
Издав неприличный звук, ожили колонки. Люди замерли, опасаясь лишний раз вздохнуть и нарушить гармонию сказочной ночи. Звуки, вырвавшись из чужого мира, затопили операционный зал. Громко стрекотали аналоги земных сверчков или цикад, рыкали невидимые хищники, кто-то ухал, трещали на ветру ветви деревьев, глухо били оземь падающие с подоблачных вершин шишки, цепляясь за макушки деревьев, шептал ветер.
– Дюша здесь, – коснувшись ладошкой экрана, сказала Ольга. – Я чувствую! – Взгляды десятка пар человеческих глаз скрестились на директоре института, моментально почувствовавшем тяжесть людских взоров, потом перетекли на стройную фигурку девочки.
Ольга стояла напротив громадного экрана, льющийся с него свет окутывал девочку со всех сторон. Казалось, что ее длинные светлые волосы светятся сами собой, создавая нереальное впечатление, будто сказочная фея висит в воздухе на фоне серебристых вершин лесных великанов и крутобокого диска планеты на заднем фоне.
– Шоб я сдох… – выдохнул Алексей сквозь крепко сжатые зубы.
Непроизвольный звук разбил неземное очарование, люди заскрипели креслами, по залу прокатился гул шепотков.
– Оля.
– Да, пап, – оторвавшись от созерцания неземной картины, она повернулась к отцу, из-под длинной челки сверкнули желтым цветом зрачки.
– Илья? Твою мать, – в поминании начальственной матери Мазуренко был не один, матюгнулась половина коллектива, наблюдавшего за Ольгой.
Не обращая внимания на поднявшийся гул, Керимов обратился к дочке:
– Солнышко, ты чувствуешь, где может быть Андрей?
– Я не знаю – где он, – ответила девочка.
– Алексей, внешним фокусом мы можем поработать? Какой радиус возможных наблюдений?
Вместо Ремезова ответил Сашок:
– Где-то три тысячи километров, при выходе за обозначенную границу на порядок возрастает потребление энергии и происходит сброс нагрузки, как следствие – закрытие «окна».
– Пусть будет три тысячи. Алексей, дай поочередное смещение от точки выхода по всем сторонам света на пятьсот километров.
Изображение резко дернулось вправо, внизу мелькали реки и озера. Закрыв глаза, Ольга стояла у экрана. Она полностью отрешилась от окружающего мира.
– Не туда… – Услыхав тихий детский голос, Алексей сменил вектор приложения нагрузки, направив «окно» на запад. Неожиданно по лицу девочки пробежала судорога, следом, словно ветер тронул ее по волосам, заставив их трепетать от своих прикосновений. – Дядь Леш, дальше.
– Понял, – ответил Алексей, уводя «окно» еще дальше на запад. За спиной Ремезова качал головой Петрович, которому идея друга больше не казалась бредом…
– Две тысячи километров. Осторожней, Леш, сбрось скорость, – бросил фразу Чуйко.
