Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

Навскидку, по мнению Павлова, его высота не превышала 1,5 тыс. метров. По мере приближения к Бете, лес становился все более темным и мрачным. На некоторых стволах деревьев были вырезаны странные изображения — нечто похожее на идолоподобные лики: два глаза, нос, щеки, рот. Все грубо схематично, условно. Изображение не лица человека, а скорей чёрта. За болотом начиналась гористая местность, покрытая на возвышенностях елями и мелким кустарником. Под ногами хрустел вулканический щебень. Идти становилось все труднее. Дина и Ася совсем выбились из сил, поэтому Павлов и Урсула решили им помочь, и сами понесли лодку. Аггей шел впереди, иногда что-то бормотал и неодобрительно поглядывал на своих дочерей. Когда вулкан стало видно почти как на ладони, за зелеными кронами деревьев блеснуло озеро.

Дина и Ася радостно закричали и потребовали свою ношу обратно. Разница высотных отметок вынырнувшей на поверхность подземной реки и входа в ее новое подземное русло составляла порядка 5 метров.

Входом являлась пещера в скале из мраморного известняка, которая образовалась в результате естественной эрозии горных пород.

Возможно, что само озеро образовалось по причине обрушения верхней кромки (свода) поверхности подземной реки, которое закупорило его прежний водосток. Дополнительный подпор карстовых и талых вод обеспечили многочисленные родники, вытекающие из-под нагромождения крупных каменных глыб у подножия вулкана. Отряд остановился на каменистом берегу, как раз напротив входа в подземное русло Таинственной реки, до которого было метров 300.

Более красивого места на земле Павлов, кажется, никогда в жизни не видел. Синевой отливающий вулкан, лишь частично окрашенный зеленью кустарников, глубокое озеро с прозрачной, просматривающейся до дна водой, замшелые валуны причудливой формы, голубые ели высотой в девятиэтажный дом. Гигантские лопухи и папоротники выше человеческого роста.

— Что стоите, как истуканы? Мигом раздеться, и вплавь! Кто из вас самый шустрый? — приказал Аггей, обращаясь к своим дочерям, и хлопнул в ладоши.

— Папа, так ведь там змея величиной в Перламутровую башню! — захныкали Дина и Ася.

— Хватит бабкины россказни слушать! Десять лет здесь охочусь, зимой и летом, и ни одного чудовища до сих пор не встретил! — подбадривал дочерей Аггей, но они все равно тушевались. Урсула тоже была в нерешительности. Тогда Павлов проявил инициативу. Он уже понял, что к чему. В борьбе за нейтральную территорию претендующие на нее племена придумали в отношении нее столько всяких ужасов, чтобы отвадить конкурентов, что и сами поверили в их правдоподобность. Он снял верхнюю одежду и, отбежав от своих спутников, с наслаждением погрузился в прохладную воду. Вскоре рядом с ним появилась Урсула и, дождавшись, когда он остынет, вызвала его наперегонки до противоположного берега, чтобы осмотреть вход в подземную реку. За ними поплыли Ася и Дина, но потом отстали и вернулись назад. Вода ученицам показалась слишком холодной. Павлов догнал Урсулу на середине дистанции. Она крикнула ему, чтобы он посмотрел на скалу. Он взглянул, и то, что он увидел, привело его в восхищение. На почти отвесной стене в натуральную величину были высечены рисунки: всадники на лошадях, фигуры различных животных (лоси, маралы, козы, северные олени), человеческие фигуры в различных позах, изображения лебедей. При их высекании неведомые художники при помощи острого орудия пробивали верхнюю более темную корку гладкой поверхности мраморовидного известняка и достигали до нетронутого белого цвета породы, поэтому высеченные фигуры своей белизной, заметно выделялись на общем фоне. Как художники смогли забраться на высоту более 20 метров, было не меньшей загадкой, чем сами рисунки.

В центре композиции Павлов разглядел мальчика верхом на дельфине с большой морской раковиной в руках, в которую он дул, как в охотничий рог. Пока они купались и отдыхали, Аггей подстрелил из лука двух великолепных хариусов, каждый по 10 килограмм, не меньше. За время пребывания на Красных Камнях Павлов так и не освоил этот вид охоты.

Охота на рыбу с луком и стрелами — это именно охота, а не рыбалка, на которой охотник видит добычу, а добыча видит его, и результат зависит на 100 процентов от опыта и умения лучника точно стрелять.

Наконечники рыбацких стрел, как правило, делались из самородного золота, чтобы обеспечить достаточно тяжелый и прочный для прохождения через воду удар. Оперение уменьшалось для снижения сопротивления воды, и было водонепроницаемо. Позади оперения рыбацкая стрела имела отверстие, за которое прикреплялась прочная нитка, сплетенная из растительных волокон. Ася и Дина разделали хариусов на стейки, которые вскоре были пожарены и съедены. И не просто с солью, а в сочетании с кисло-сладким орландским соусом, приготовленным в глиняном горшке из желудевой муки, перепелиных яиц, дикого лука и меда. Пообедав, орланды еще немного посидели возле костра, молча и сосредоточенно. Аггей задремал. Ася, Дина и Урсула тихо шептали про себя какие-то заклинания, призывая на помощь духов всех предков, которых они помнили, а Павлов смотрел на безоблачное синее небо и думал о Медвяной Росе. Когда воткнутое в землю копье отбросило нужную тень, Урсула вскочила на ноги и объявила о том, что время не ждет. Прощаясь, Аггей крепко пожал Павлову руку и поцеловал Урсулу в макушку, пожелав им удачной охоты. Ася и Дина расплакались и облобызали Павлова и Урсулу в щеки и в губы. И, вот, они сели в каркасную лодку и оттолкнулись от берега. До входа в подземную реку оба работали веслами, а когда оказались под сводами пещеры, разместились так: Урсула на носу с факелом и багром, а Павлов — на корме с двухлопастным веслом. Урсула однажды уже проделала путешествие по Таинственной реке, и вела лодку по памяти. Каждый зал и разветвления галерей имели мнемонические топонимы, соответствующие названиям частей человеческого тела, например, «правая рука» и «указательный палец», а один из залов, в котором они остановились, чтобы передохнуть, назывался «продолговатой шеей». Там Урсула разожгла в горшке с древесными углями огонь, объяснив Павлову, что без этого их может «охватить морока». В этом зале, действительно, было особенно холодно и довольно жутко. Окружающие их сталактиты больше походили на корни деревьев, чем на сосульки. Следующее за «продолговатой шеей» разветвление галерей называлось «левая рука».

— Греби по левому борту, сильнее, еще сильнее! — крикнула Урсула, — и лодка вошла в галерею под названием «безымянный палец». Сколько времени они плыли — неизвестно. Внезапно Павлов почувствовал долгожданное движение воздуха, похожее на дуновение ветра. Факел погас, и они очутились в кромешной тьме. Впереди послышался шум воды.