своя прелесть — особенно когда нагуляешь аппетит. Я здесь как-то завтракал. Несмотря на вывеску, там довольно обширное меню. В общем, сама поглядишь — думаю, найдем что-нибудь, что и на вкус будет неплохо, и голод утолит.
— Джордж, ну что ты, ей-богу! Я вполне доверяю твоему вкусу. Я же ела твой супчик!
Действительно, это оказался бар — столов там не было. Но стулья были со спинками и довольно низкие — сидя на них за стойкой, не приходилось держать ноги на весу. Как только мы уселись, перед нами тут же появились стаканы с яблочным соком — для аппетита. Джордж сделал заказ, а сам вышел и зарегистрировал нас у стойки приема гостей. Вернувшись, он сообщил мне:
— Все в порядке. Можешь называть меня Джорджем, поскольку теперь ты — миссис Перро. Мы — муж и жена, имей в виду.
Он поднял стакан с соком:
— Sante, та chere femme[489].
Я торжественно подняла свой стакан:
— Merci. Et a la tienne, mon cher man[490].
Сок был восхитительно холодный и сладкий, как любовь. Замуж я не собиралась — хватит с меня, но Джордж вполне бы меня устроил как супруг — и понарошку, и всерьез. Но он всего-навсего был одолжен мне на время Жанет.
Наш завтрак прибыл.
Яблочный сок со льдом.
Клубника со сливками.
Глазунья с небольшим бифштексом, таким мягким, что даже нож не был нужен. Называлось это блюдо «Бифштекс под седлом».
Большие горячие бисквиты, масло «Секим», клеверный и липовый мед.
Кофе «Кона» в огромных чашках.
Кофе, сок и бисквиты все время подносили. Нам предложили еще по одной порции бифштексов, но мы отказались.
В баре было шумно, и сидели мы так, что говорить было не слишком удобно. В дальнем углу бара горел экран большого телевизора — шел непрерывный показ рекламы. Каждое объявление оставалось на экране недолго — только и успевал его прочитать, но каждое было снабжено номером, чтобы потом, если пропустил или не дочитал, можно было вызвать его из памяти компьютера на своем терминале в номере. Я лениво пробегала глазами объявления.
«Свободный корабль «Джек Пот»
набирает новую команду на бирже труда в Лас-Вегасе.
Предпочтение военным со стажем».
Неужели вот так открыто набирают команду на пиратское судно? Поверить трудно, но сомнений быть не могло.
«Курите то, что курил Иисус!
Ароматизированные сигареты «Ангел».
Неканцерогенность гарантирована».
Ну, рак-то меня не волнует, но я никогда не интересовалась ни наркотиками, ни никотином. У женщины изо рта должно пахнуть приятно.
«Спасение ожидает вас по адресу:
1208, башни Льюиса и Кларка.
Не ждите, когда Господь придет и застанет вас врасплох!
Вряд ли вам это понравится!»
А мне не понравилось объявление.
«ВЫ СКУЧАЕТЕ? ВАМ НЕЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ?
Для вас есть дело!
Мы собираемся высадить отряд первопроходцев
на девственной планете типа Т-13.
Гарантированное соотношение полов 50 х 40 х 10 + 2 %.
Средний биологический возраст — 32 ± 1.
Тест на темперамент не применяется.
Никаких ограничений, никаких взносов, никакого риска!
Корпорация по экспансии звездных систем.
Отдел демографии и экологии.
Луна-Сити, Главное почтовое отделение.
Абонентский ящик «ДЕМО»
или почтовое отделение Тихо 800—2300».
Я нажала клавишу повторного просмотра и перечитала объявление. Интересно, как бы это выглядело: завоевывать и обживать совершенно новый мир бок о бок с людьми, которые ничего обо мне не знают? Не знают, что я такое, или им все равно. Мои незаурядные способности могли бы помочь мне занять неплохое положение — уж «шестеркой» я бы там не была, это точно — но, увы, только до тех пор, пока я эти способности не продемонстрирую открыто…
— Джордж, взгляни-ка.
Он посмотрел.
— Ну и что?
— А неплохо было бы, а?
— Нет, Марджори. По шкале «Т» любая планета после цифры «восемь» означает большой денежный взнос, наличие кучи сложного оборудования и обмундирования, и туда берут только опытных колонистов. Врут они все. А уж «13» — это просто экзотический способ самоубийства.
— А-а-а…
— Ты лучше вот это прочитай, — предложил он.
«В. К.!
Составь завещание. Жить тебе осталось неделю.
А. С. Б.».
— Джордж, ты думаешь, это так и есть — какому-то В. К. угрожают? В передаче рекламы по государственному телевидению?
— Не знаю. Может, это и не так просто засечь. Забавно, что будет завтра. «Шесть дней»? А потом — «пять»? И что ожидает этого злополучного В. К.? Кирпич на голову? Или падение курса акций? Или это такой таинственный вид рекламы?
— Не понимаю.
Я попыталась как-то соединить прочитанное с нашей ситуацией.
— Джордж, а тебе не кажется, что эта угроза по телевидению гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд?
— Хочешь сказать, что все новости, которые мы слушали, — вранье и на самом деле никого не убивали?
— Ой, даже не знаю, что сказать, Джордж.
— Марджори, доля юмора тут есть, безусловно, — в том, что три различные группировки готовы взять на себя ответственность за происходящее, из чего ясно, что две из них пытаются одурачить весь мир. Но мне почему-то кажется, что сообщения о террористических актах — не вранье. Как с любой уткой, должен быть некий верхний предел допустимого обмана. И по времени, и по количеству убитых. Слишком много всего — слишком много мест, где происходили убийства, слишком широко это все распространилось по планете и за ее пределами, чтобы это было шуткой. В противном случае со всех сторон посыпались бы опровержения. Еще кофе?
— Спасибо, больше не хочу.
— Еще чего-нибудь?
— Нет-нет, ничего. Еще один бисквит с медом — и я лопну.
Снаружи дверь номера выглядела совершенно обычно — номер 2100, ничего особенного. Но, войдя внутрь, я воскликнула:
— Джордж, зачем?
— У новобрачной должен быть только такой номер.
— Красиво. Шикарно, я бы сказала. Но зачем тратить такие деньги! Ты и так уже успел превратить деловую поездку в пикник. Но если ты хотел, чтобы ночью я вела себя, как подобает новобрачной, тебе не следовало пичкать меня этими лошадиными бифштексами и такой кучей горячих бисквитов. Я переела, дорогой. Мне стыдно. Я ужасно выгляжу.
— Ты выглядишь превосходно!
— Джордж, милый, не шути со мной, пожалуйста, не нужно, умоляю! Ты ведь давным-давно все про меня понял — тогда, когда я убила полисмена. Ты знаешь,
