и стараюсь избегать двух крайностей, которые могут осложнить любую поездку. И уж конечно, я никогда не позволяю себе полночных завтраков. А поскольку мне сейчас предстояла в прямом смысле нешуточная нагрузка, нужно было избавиться от лишней еды.
Было уже больше двух часов ночи, когда я вышла из ванной — чистенькая, благоухающая и похудевшая — мне было так хорошо, как никогда в жизни. И никаких духов, кстати, — я не только не люблю их сама, но точно знаю, что мужчины предпочитают естественный запах тела любым ароматам.
Джордж был в постели — укрыт одеялом… и крепко спал. Полог не был натянут. Осторожно, чтобы не разбудить его, я натянула полог. Ей-богу, я не была в обиде — я не такая самовлюбленная дура. Я прекрасно понимала, что для нас обоих будет лучше, если он выспится и разбудит меня, когда отдохнет как следует. Я ведь и сама устала — денек у нас обоих был, прямо скажем, нелегкий…
Глава 15
Я была права!
Я не хочу отбирать Джорджа у Жанет… но встречаться с ним мне будет всегда приятно. И если он действительно хочет, чтобы я забеременела… что ж, родить ребенка от Джорджа я бы не отказалась — странно, что Жанет до сих пор не сделала этого.
Мы просыпались несколько раз… Третье или четвертое мое пробуждение было вызвано прекрасным ароматом. Я открыла глаза и увидела, как Джордж, уже одетый, принимает поднос из рук молчаливого официанта.
— Даю тебе двадцать одну секунду, — сообщил он, — чтобы встать и умыться. Позавтракали мы ночью, а теперь самое время приняться за ленч.
Пожалуй, лопать свежих крабов на завтрак, пусть второй, не совсем правильно, но я была в восторге. Начали мы с банана со сливками и кукурузными хлопьями, а потом ели крабов с подрумяненными тостиками и листьями салата, запивая эту божественную еду кофе с цикорием. Закончили завтрак мы восхитительно холодным шампань-бренди «Корбель». Джордж — очаровательный любовник, изысканный гурман, прекрасно разбирается в напитках, а главное — потрясающий психотерапевт, способный заставить искусственницу поверить в то, что она — человек.
Вот вопрос: каким образом все трое в этой семье ухитряются оставаться такими стройными? Уверена, они не сидят на какой-нибудь мазохистской диете и не изводят себя утренней зарядкой. Кстати, один врач когда-то мне сказал, что лучшая зарядка — эта та, которую люди проделывают в постели. Может, это так и есть?
Ну, это что касается хороших новостей. А плохие…
Международный коридор был закрыт. До Дезерета можно было добраться с пересадкой в Портленде, но гарантии, что действует линия подземки «Солт-Лейк-Сити — Омаха — Гэри» не было никакой. Похоже, действовал единственный международный маршрут: «Сан-Диего — Даллас — Виксберг — Атланта». Добраться до Сан-Диего проблем не было, поскольку линия на Сан-Хосе действовала от Беллингхема до Ла-Хойи. Но Виксберг — еще не Чикагская Империя. Это всего-навсего речной порт, из которого, обладая наличными и изрядным упорством, можно попробовать перебраться в Империю.
Я попыталась дозвониться до Босса. Минут через сорок у меня*возникло примерно такое же отношение к синтезированным голосам, доносившимся из динамика терминала, какое испытывают многие люди к таким, как я. Интересно, какому умнику принадлежит эта восхитительная идея — заложить программу вежливости в компьютеры? Слышать, как компьютер воркует «благодарим за терпение», может, поначалу и приятно, но когда он благодарит тебя раз примерно в тридцать пятый, возникает странное ощущение, будто над тобой издеваются, а когда это продолжается сорок минут… думаю, тут даже самый опытный гуру вышел бы из себя!
Но что самое характерное, я так и не добилась от этого вежливого терминала ответа, что в Империю нельзя дозвониться. Это непробиваемое цифровое чудовище не было запрограммировано на ответ «нет», оно было запрограммировано, черт его дери, на вежливость!
Ей-богу, я бы предпочла, чтобы после двух-трех неудачных попыток дозвониться мне прямо и откровенно сказали: «Ну, хватит, подружка, большой привет!»
Потом я попыталась дозвониться в почтовое отделение Беллингхема и выяснить, есть ли хотя бы почтовая связь с Империей и можно ли самым честным образом послать письмо, телеграмму.
Я выслушала очаровательную лекцию о том, что поздравления с Рождеством лучше всего отправлять заблаговременно. До Рождества оставалось совсем немного времени — полгода, сущая чепуха, так что лекция была как нельзя кстати.
Я сделала еще одну попытку. Мне сообщили почтовые коды.
Мысленно выругавшись, я позвонила в таможенную службу «Мейси». Ответ был на редкость утешительный: «Все наши сотрудники в настоящее время, к сожалению, очень заняты. Благодарим за терпение. Ждите ответа».
Ждать я не стала.
Мне не хотелось звонить Боссу через телефонистку или посылать письмо — во что бы то ни стало нужно было переговорить с ним лично.
А для этого мне необходимы были наличные деньги. С неизменной убийственной вежливостью терминал сообщил мне, что местный филиал «Мастер Чардж» находится в главном управлении Трансамериканской корпорации. Я набрала код и услышала приятный женский голос — записанный на пленку, но не синтезированный. «Благодарим вас, уважаемый клиент, за обращение в «Мастер Чардж», — сказал голос. — В интересах максимальной эффективности и удобства для миллионов наших вкладчиков все офисы нашего района объединены с главным управлением в Сан-Хосе. Для быстрого обслуживания пользуйтесь, пожалуйста, безналоговым кодом, который указан на обратной стороне вашей карточки «Мастер Чардж». Приятный голосок умолк. Я отключила терминал.
На обратной стороне моей карточки, выданной в Сент-Луисе, безналогового кода не было. Был только код Имперского банка Сент-Луиса. Я набрала этот код, не слишком надеясь на успех.
Получила я фигу с маслом.
Пока я таким образом унижалась перед терминалом, Джордж читал местную перепечатку «Лос-Анджелес таймс» и ждал, пока я закончу свои дела. Наконец я изнемогла окончательно и спросила:
— Ну, Джордж, я готова. Все, хватит… Что там в утренних газетах? Есть что-нибудь про чрезвычайное положение?
— Какое чрезвычайное положение?
— А? То есть как это — какое, прости?
— Фрайди, любовь моя, единственная чрезвычайность, которую я обнаружил, проштудировав эту газетенку, это предупреждение клуба «Серра» о том, что в опасности какой-то вид тараканов. Планируется пикетирование и демонстрация перед главным управлением «Доу Кемикэл». Так что — на западном фронте все спокойно.
Я нахмурилась и попыталась сосредоточиться.
— Наверное, Джордж, я маловато знаю о политике Калифорнии.
— Не огорчайся. О ней никто много не знает. Включая калифорнийских политиков.
— Но я же помню, что в новостях говорили как минимум о десяти крупных терактах в Калифорнии. Что это — шутка?
Я сосчитала в уме, сделав скидку на зональное время.
— Тридцать пять
