рыженькая торопливо его припечатала: – А будешь на меня бухтеть, я тебе еще и Ершика рядом подвешу!
Я, как зачарованная, смотрела на эту сцену. Вот, значит, как нужно воспитывать мужчин? Ладно, запомним! Хотя, кое-что не давало мне покоя:
– Мина, но ему же больно!
– Кому? – Ведьмочка оглянулась на меня. – Коше? Ничуть! А Ширу ничего не сделается, поверь мне! Ну подумаешь, Коша ему чуть-чуть руку пожует! Так не съест же! А я потом вылечу!
– Ага. – Я окончательно впала в ступор. И, заметив рядом с собой на столе склянки, из которых Мина смешивала мне микстуру, взяла одну: – Вот теперь мне точно требуется успокоительное!
Рыженькая оглянулась как раз в тот момент, когда я опрокидывала склянку в рот:
– Мариэлла, нет! Не смей!
Но было уже поздно. Я проглотила жидкость.
Глава 4
Я проснулась в состоянии огромного, абсолютного счастья. Хотелось петь и плясать, хотелось обнять весь мир и осветить его улыбкой.
Я с удовольствием потянулась до хруста в костях. И вдруг поняла: я лежу в чужой кровати. И в чужой комнате. В приюте были голые окна, в которые летом с самого рассвета светило солнце, почти черный от старости потолок и десятки узких, похожих на клетки кроватей. А тут…
Странное дело: я не насторожилась, не испугалась, не запаниковала. Просто с удовольствием оглядела белое постельное белье, не задернутый над кроватью полог вишневого бархата, видневшееся сбоку массивное кресло, напоминающее какое-то сказочное чудище, и краешек бархатно-шоколадной портьеры на окне, подхваченной витым золотым шнуром.
Судя по пробивавшемуся свету, сейчас было раннее утро. То есть, я проспала остаток дня и всю ночь, и это меня не удивляло совсем. День был вчера бесконечный, нервный и очень богатый на различные события. Я вспомнила оскаленную лошадиную морду перед лицом, странного взлохмаченного ученого и свои зеленые ступни. Высунула ногу из-под простыни и нахмурилась: ступня от кончиков пальцев и до самой косточки по-прежнему мерцала нежной зеленью.
– О! Ты наконец-то проснулась!
Раздавшийся откуда-то из глубины комнаты, предположительно от двери, женский голос застал меня врасплох, и я воровато спрятала зеленую конечность обратно. Я не русалка и не кикимора! А концы, вернее конечности, спрячем.
В проеме не задернутого полога появилась аккуратно причесанная рыжая головка и ведьмочка мне улыбнулась:
– Как ты себя чувствуешь? Ну ты меня и напугала! Кто ж пьет в такой концентрации настойку туманника болотного? Я думала, Шир или поседеет, или меня прибьет, за то, что ты дотянулась до моих склянок!
Я несколько ошарашенно оглядела рыженькую: короткое, намного выше колен, темно-коричневое платьице и плотные полосатые чулки поставили меня в тупик. Ведьмочка улыбнулась:
– Что? У меня сегодня экзамен в академии, вот я и переоделась в форму. Вставай давай! Как раз успеем вместе позавтракать до того, как мне отправляться в академию, и до того, как придет Шир. Ты имей ввиду: он хоть и злится, как все демоны Нижнего мира, но на самом деле искренне переживает за тебя. Так что не бойся его рычания. Ну все, вставай уже! Ванная там! – Рыженькая ткнула пальцем куда-то влево. – Все, что нужно, там есть. Я оставлю тебе Кошу, когда приведешь себя в порядок, спускайся в столовую, он тебя проведет. Там и поговорим.
Я заторможено кивнула в знак согласия, а потом спохватилась:
– Постой! А что вчера было? У меня какое-то странное состояние: вроде ничего не помню, но стоит на что-то взглянуть или услышать слово, и в голове целые сцены вспыхивают. А было оно или не было, или только приснилось – непонятно.
Ведьмочка усмехнулась:
– Вчера? Ну-ну… Впрочем, после туманника это нормально. Не волнуйся, постепенно пройдет. Два дня – слишком маленький срок. Все, поднимайся! Жду внизу!
Рыженькая исчезла быстрее, чем я смогла осознать.
– Два дня?!! – Вопль, вырвавшийся у меня, оказался слишком громким. Я даже испуганно втянула голову в плечи. Но в комнате было тихо, и я продолжила говорить сама с собой: – Она хочет сказать, что я проспала два дня???
В ответ на мой эмоциональный вопрос из кресла рядом с кроватью раздалось недовольное курлыканье. Я сползла наконец с кровати и осторожно выглянула. На подлокотнике кресла сидел, аккуратно сложив крылья, ярко-красный дракончик и укоризненно моргал на меня янтарными глазками. Я улыбнулась. Существо до того умильно смотрелось, что мне захотелось его потискать. Однако дракончик быть домашним любимцем не захотел. Стоило мне только с умильной улыбочкой протянуть к нему руку, как зверек недовольно курлыкнул и отодвинулся.
– Ну не упрямься! – Я потянулась снова. – Я только поглажу тебя разок! Ты такой хорошенький, что хочется тебя потискать!
Новая порция курлыканья, и дракончик отскочил в сторону. А я в сердцах топнула ногой:
– Да что ж ты такой вредный! Я ж только погладить! Что тебе не так? – А в ответ только курлыканье. – Ну объяснил бы хотя бы по-человечески, что тебе не нравится-то!
Дракончик посмотрел на меня, как на ненормальную, слетел с кресла и перебрался на шкаф. И уже оттуда разразился таким гневным курлыканьем вперемешку с дымком из ноздрей, что я расхохоталась:
– А я все равно тебя не понимаю и хочу погладить! Иди ко мне, мой хороший, я не обижу, могу даже дать червячков! Если будешь послушным мальчиком, и дашь себя потискать!
Почему я сказала про червячков, я не знала и сама. Наверное, потому что все драконы в принципе были хищниками. Во всяком случае, так писали в книгах. Но вот маленький огненный проказник, услышав про червячков, поперхнулся своим курлыканьем и вытаращил на меня свои янтарные глазищи. Показалось, он сейчас поднимет переднюю лапку и покрутит пальчиком у виска. Но вместо этого маленький проказник обиженно повернулся ко мне спиной.
Я рассмеялась. Существо было презабавным, и я искренне завидовала ведьмочке, что к ней привязано такое забавное существо. Мне тоже хотелось иметь такого верного друга. Жаль, что фамилиары бывают только у ведьм, и жаль, что они не говорят.
В ванной меня действительно ожидало все, что нужно для утреннего туалета. Приведя себя в порядок и вдоволь наплескавшись в теплой воде, я обычным
