Беседа Лафитта, генерала Джексона и губернатора Клейборна
Результатом беседы губернатора и генерала стал следующий приказ:
«Губернатор Луизианы узнал о том, что многие личности, обвиняемые в преступлениях против Соединенных Штатов, совершенных ранее в Баратарии, во время нынешнего кризиса выразили желание вступить в армию и отправиться на войну с врагом.
В связи с этим он приглашает их встать под знамена Соединенных Штатов и уполномочен заявить, что, если их поведение на поле боя будет одобрено генерал-майором, этот офицер присоединится к губернатору в просьбе, обращенной к президенту Соединенных Штатов, даровать всем и каждому, кто вступил в армию и храбро воевал, полное и безусловное прощение». Приказы генерала были переданы Лафитту, который распространил их среди своих сторонников. Большая часть пиратов с радостью восприняла условия прощения, изложенные в них. Через несколько дней многие храбрецы и искусные артиллеристы, чьи действия внесли весомый вклад в изгнание захватчиков, вступили в армию Соединенных Штатов и заслужили высшую похвалу со стороны генерала Джексона.
Прокламация президента Соединенных Штатов Америки:
«Среди многочисленных бедствий, порождаемых войнами, которые более двадцати лет с небольшими перерывами сотрясали Европу и затронули другие части земного шара, рассеяние значительного числа обитателей разных стран в горестях и нужде, нанесло большой ущерб человеческому счастью и подвергло суровым испытаниям человеческую добродетель.
Давно уже известно, что многие иностранцы, бежавшие от опасностей, которым они подвергались у себя дома, а также некоторые граждане [США], позабыв о своем долге, способствовали созданию поселения на острове Баратария, неподалеку от устья реки Миссисипи, в целях тайной и незаконной торговли. Правительство Соединенных Штатов приказало разбить и уничтожить это поселение и, получив средства к установлению [имен] преступников самого разного вида, намеревалось уже ответить на требование правосудия и примерно их наказать.
Но недавно стало известно, что эти преступники искренне раскаялись, что они отказались от совершения дурных деяний ради поддержки благого дела и, в частности, проявили при обороне Нового Орлеана чудеса храбрости и преданности. Поэтому преступники, которые отказались помогать врагу в этой войне, несмотря на самые соблазнительные условия, предложенные им, и которые помогли изгнать вражеских захватчиков с территории Соединенных Штатов, не могут больше считаться достойными наказания, а должны получить великодушное прощение.
С огромным удовлетворением мы узнали, что Генеральная ассамблея штата Луизиана искренне рекомендовала даровать всем этим преступникам полное прощение; и в соответствии с этими рекомендациями, а также в свете всех других экстраординарных обстоятельств этого дела я, Джеймс Мэдисон, президент Соединенных Штатов Америки, издал эту прокламацию, в которой дарую и публично объявляю о полном и безусловном прощении всех преступлений, совершенных в нарушение любого акта или актов Конгресса означенных Соединенных Штатов касательно доходов, торговли и навигации или касательно взаимодействия и торговли Соединенных Штатов с иностранными государствами, в любое время до восьмого дня января месяца нынешнего, одна тысяча восемьсот пятнадцатого года любым человеком или всеми людьми, жителями Нового Орлеана или соседних с ним территорий или жителями означенного острова Баратария и соседних с ним мест, при условии, что каждый человек, обратившийся за полным прощением, для того, чтобы получить его, должен предоставить письменное заверение губернатора штата Луизиана, подтверждающее, что этот человек участвовал в обороне Нового Орлеана и соседних территорий во время вторжения, о котором говорилось выше.
Поэтому я уполномочиваю и приказываю, чтобы все иски, судебные преследования и обвинительные акты, касающиеся штрафов, наказаний и конфискаций против любого лица или лиц, которым будет даровано полное прощение, должны быть остановлены и прекращены, а в новых исках отказано. В связи с этим я требую, чтобы все гражданские служащие в соответствии со своим служебным положением немедленно и без колебаний начали претворять эти меры в жизнь.
Дано в городе Вашингтоне, в шестой день февраля года одна тысяча восемьсот пятнадцатого, а независимости Соединенных Штатов тридцать девятого, президентом, Джеймсом Мэдисоном.
Джеймс Монро, действующий Государственный секретарь».
Утром 8 января начали рваться ракеты, загрохотали пушки и раздались крики британских солдат, идущих в атаку. Американцы, защищенные бруствером, со спокойной решимостью ждали их приближения. Враг наступал сомкнутой колонной в шестьдесят человек по фронту, взяв мушкеты на плечо и неся в руках фашины и лестницы. Когда они приблизились, в небо взлетели сотни ракет, и батарея открыла яростный огонь по наступающей колонне. К огню артиллерии присоединились мушкеты и винтовки кентуккийцев и теннессийцев, и несколько мгновений был слышен лишь непрерывный, рокочущий рев огня, который своей силой напоминал раскаты грома. Одно из двацатичетырехфунтовых орудий, установленное в третьей амбразуре бруствера со стороны реки, вызвало, даже в разгар боя, восхищение американцев и британцев умением и быстротой обслуживавшего его расчета. Оно сделалось тем местом, которого больше всего боялись наступавшие враги.
Орудием управляли Лафитт и его лейтенант Доминик с большой группой бывших пиратов, которые в течение всей битвы сражались с непревзойденным мужеством. Они уже дважды заставили британцев отойти, смешав свои ряды. Враг потерял своего главнокомандующего и двух генералов.
Две другие батареи обслуживались жителями Баратарии, которые стреляли с упорством и меткостью опытных артиллеристов. Во время первой атаки колонна врага заняла участок между дамбой и рекой, и натиск его был так силен, что передовые посты вынуждены были отойти, преследуемые по пятам британцами. И прежде чем батареи сумели выбить их оттуда и очистить ров, они захватили редут, прыгая через парапет, и перебили небольшой расчет, защищавший его.
Как только Лафитт, командовавший своими офицерами, которые стояли по одному на каждое орудие, увидел, что враг овладел редутом, он, велев своим самым храбрым бойцам следовать за ним, бросился туда. Спустившись по брустверу своего редута, он прыгнул с саблей в руке в самую гущу вражеских солдат. За ним последовали человек двадцать пиратов, которые прошли хорошую школу в многочисленных битвах на палубе своего корабля.
Изумленные бесстрашием, с которым солдаты противника покинули свой редут и бросились на них, британцы, которых застали врасплох бывшие пираты, привыкшие во время абордажа действовать быстро, смело и решительно, начали отступать. Два британских офицера, подбадривавшие своих людей, пали под саблями нападавших. Вся энергия вражеских солдат была направлена на то, чтобы взобраться на бруствер; один смелый офицер уже был там. Лафитт и его сподвижники в это время, объединившись с отрядом стрелков-добровольцев, образовали заслон, через который они безуспешно пытались пройти.
