Читаем без скачивания История спиритизма - Артур Дойль

«Я был свидетелем многих замечательных манифестаций, но сомневаюсь, что увижу когда-нибудь более убедительное зрелище, подтверждающее факт общения с чистыми, добрыми, святыми духами».

Он согласился стать «банкиром» миссис Дженкин, чтобы следить за денежным фондом, предназначенным для образования ее детей. В заключение мы приведем еще одну выдержку из его воспоминаний, которые помогут нем в дальнейшем повествовании о жизни одаренного медиума:

«Я испытываю твердое убеждение в том, что она и дальше будет использовать свои медиумические силы для служения обществу, сохраняя дружбу и доверие тех, кто не может не испытывать к ней уважение такого же свойства, которое испытывала Новая церковь к Эммануэлю Сведенборгу или методисты к Джону Уэсли[61]. Убежденные спириты в неоплатном долгу перед этой леди — добрым вестником, выбранным Провидением для контактов с людьми…».

Мы привели эти подробные описания сеансов для освещения способностей медиума, которые в то время достигали полного расцвета. Несколькими годами позже, на сеансе, проходившем в ее доме 14 декабря 1873 года по случаю празднования годовщины свадьбы, дух «простучал» следующее: «Когда тучи сгустятся над тобой, думай о светлом». Это предсказание оказалось правдивым, так как конец ее жизни был омрачен серьезными неприятностями.

Маргарет (миссис Фокс Кейн) приехала к своей сестре в Англию в 1876 году и прожила с ней вместе несколько лет, пока не произошел один тягостный случай. Казалось, что черная кошка пробежала между старшей сестрой Леа (миссис Андерхилл) и двумя ее младшими сестрами. Возможно, причиной того, что старшая сестра не смогла справиться со своими эмоциями, послужило их пристрастие к алкоголю. По этой же причине некоторые спириты энергично вмешались в жизнь Кейт, вызвав бурю негодования у обеих сестер своим требованием отделить детей Кейт от матери.

В поисках оружия, которое они могли бы использовать против своих обидчиков, сестры решили не останавливаться ни перед чем. Польстившись на обещанное денежное вознаграждение, они решили «наказать» новое учение, совершив обман, который ударит Леа и ее союзников в самое чувствительное место. Воспользовавшись этим порывом ненависти, подогретой алкоголем и религиозным фанатизмом, ведущие духовные наставники католической церкви внушили Маргарет, как некогда Хоуму, что ее способности есть силы зла. Она упоминает кардинала Менинга, оказавшего влияние на ее поведение, но это сообщение не было воспринято достаточно серьезно. Перечисленные обстоятельства толкнули Маргарет на рискованную, даже безумную затею. Перед отъездом из Лондона она передала в «Нью-Йорк гералд» («New York Herald») статью, обличающую спиритическое учение, утверждая, что «стук — это лишь малая часть больших событий, достойных более пристального внимания». По приезде в Нью-Йорк, она призналась, что получила за эту сенсационную публикацию соответствующую сумму. Между ней и старшей сестрой разверзлась пропасть.

На взгляд стороннего наблюдателя, вся эта история могла повергнуть в недоумение целое поколение критиков. С точки зрения психологии трудно представить, что все последующие действия этой неуравновешенной женщины были вызваны не только приступом ярости, но и обещанным ей денежным вознаграждением.

Так или иначе, она призналась в том, что сама производила стук и подтверждала возможность фальсификации. Вскоре последовало ее выступление в Мюзик-холле нью-йоркской Музыкальной академии. Прежде всего, следует особо отметить тот факт, что в таком просторном зале любые заранее подготовленные звуковые эффекты можно было бы приписать действию медиума. Более важным является свидетельство репортера «Нью-Йорк гералд» о прошедшем ранее закрытом собрании, на котором он присутствовал:

«Я услышал первую серию ударов, раздававшихся прямо из-под моих ног и ножек кресла, в котором я сидел. Стук повторился вновь уже из-под стола, на который я опирался. Она проводила меня к двери, и я услышал стук с внешней стороны двери. Затем она села на вертящийся стул перед фортепьяно: инструмент задрожал, сильно резонируя глухой стук».

Его репортаж подтверждает то, что стук контролировался ею, но репортер был неопытен в этих вопросах, как, впрочем, и любой представитель прессы, в чем автор не раз имел возможность убедиться. Только по неопытности можно было поверить в то, что звуки, такие разные по качеству и направлению, могли производиться самим медиумом или его башмаками. На самом деле он совершенно не представлял себе природы стука. Автор убежден и в том, что сама Маргарет также не имела четкого представления о том, откуда возникает стук. То, что ей было что продемонстрировать, доказано не только репортером, но и мистером Веджвудом — лондонским спиритом, который присутствовал на ее сеансах в Лондоне. Не будем утверждать, что для разоблачений Маргарет не имелось никаких оснований. Попытаемся определить, каковы эти основания.

Главные события, послужившие прекрасной добычей для предприимчивой прессы, разыгрались в августе-сентябре 1888 года. В октябре Кейт решила объединить силы с Маргарет. Напомним, что на самом деле ссора произошла между Кейт и Леа, так как именно она решила отобрать детей у Кейт, мотивируя свое решение плохим влиянием матери на сыновей. Хотя Кейт сама по себе вовсе не жаждала мести и даже решила прекратить свои как публичные, так и закрытые выступления, но она была союзником Маргарет, в ее интригах, направленных против Леа.

«Она была одной из тех, кто требовал моего ареста прошлой весной, выдвигая нелепые обвинения в моей жестокости по отношению к собственным детям. Не знаю почему, но она всегда ревновала меня к Мэгги. Думаю, что истинная причина крылась в том, что она не обладала таким даром, как мы обе».

21 октября Леа присутствовала в Мюзик-холле при отречении Маргарет и ее публичных разоблачениях. В течение всего ее выступления она не проронила ни слова, что могло быть расценено как молчаливое согласие с выводами сестры.

Даже если это было и так, то раскаяние наступило очень скоро. Прошло меньше месяца, и 17 ноября она пишет письмо из Нью-Йорка в Лондон, миссис Коттел, хозяйке старого дома Карлейля. Вот это замечательное письмо:

«Я должна была бы написать вам раньше, но мое потрясение после посещения выступления Мэгги с ее разоблачениями спиритизма было настолько велико, что я долго не могла никому поведать об этом.

Устроитель этого мероприятия снял зал в Музыкальной академии — самое просторное помещение в Нью-Йорке; зал был переполнен. Они заработали 1500 долларов чистыми. Как бы я желала остаться с вами! Если бы средства позволили, то я немедленно вернулась бы и забыла бы обо всем.

Сейчас я думаю, что могла бы сделать деньги на доказательстве того, что стук никогда не был ни выдумкой, ни фальсификацией. Ведь многие приходят ко мне с расспросами о выступлениях Мэгги, но я никого не принимаю.

Им будет тяжело доказать свою правоту, это не удастся сделать.

Мэгги выступает с публичными разоблачениями по всей Америке, но за все это время я видела ее один раз»[62].

Письмо указывает на материальную заинтересованность Маргарет в этом деле. Мэгги, однако, очень скоро поняла, что разоблачения не принесут большой прибыли и нет большого смысла лгать, когда тебе за это плохо платят или не платят вовсе. Кроме того, ее затея могла лишний раз продемонстрировать, насколько прочны позиции спиритизма. Ее вероломство не смогло поколебать сторонников движения. По этим или по другим причинам, а может быть из-за угрызений совести, она признала, что обманула общественность, преследуя корыстные цели. Через год после сенсации она дала интервью в «Нью-Йорк пресс» («New York Press») от 20 ноября 1889 года:

«По воле Господа, — сказала она дрожащим от волнения голосом, — я должна признать, что несправедливо обвиняла спиритическое движение, находясь под сильным влиянием кругов, враждебно настроенных против него. Я неверно истолковывала основы движения, все разоблачения произошли не по моей доброй воле. Невидимые силы духа двигали мной, используя меня для выражения мнения темной толпы, обещавшей благополучие и счастье взамен нападок на спиритизм. Их уверения были столь обманчивы…

…Задолго до того, как я заговорила об этом, я постоянно находилась под контролем духовных сил. Наконец, я пришла к заключению, что для меня будет полезнее нарушить их планы.

Движет ли вами в этом вопросе материальная заинтересованность?

Ни в малейшей степени.

Значит ли это, что финансовое вознаграждение не является конечной целью ваших высказываний?

В какой-то мере. Ведь даже смертоносный инструмент в руках духа должен иметь средства к существованию. Я хочу обсудить данный вопрос в моих лекциях. Мне никто не заплатил ни одного цента за выбор собственного пути.