— Почему удавом? — по-детски возмущается она, специально игнорируя важную информацию. — Я же женщина. Львица, например. Тигрица. Ну… — призадумалась, выглядя настолько наивной, что я невольно растягиваю улыбку, от чего её щеки покрываются соблазнительным румянцем. — Или же лисичка в конце концов, но никак не этот пожирающий невинных кроликов длинный «аппендикс». Бррр! — брезгливо передергивает плечами.
— Потому что шорохи к тебе не сразу доходят, — не сдерживаю хохота.
— Очень смешно, — кривится, запуская в меня небольшую подушку. Ловким движением руки ловлю её в воздухе, отшвыривая обратно. София пропускает летящий объект между глаз. Охает от неожиданности, округляет глаза, сдувая с лица растрепанные беспорядочные пряди.
Черт! Что я творю? Веду себя с ней, как мальчишка. И самое неожиданное в нашей игре то, что она меня заводит. Мне нравится дурачиться с девчонкой, вести себя непринуждённо, искренне, словно так и должно быть между нами.
— У тебя плохая реакция. Как ты утром собираешься кататься на лыжах, медведица? — прикусываю виновато нижнюю губу, приподнимая обе брови. Заведётся или нет? Дышит ровно. Не хочет идти на конфликт? Отлично. — Так как насчёт ужина? Порадуешь чем-то удивительным, или не стоит надеяться?
— Ты же знаешь, я вегетарианка, — она располагается поудобнее на мягком диване, подбивая под себя плед. — Разогрею замороженные овощи, только согреюсь немного.
— Может передумаешь и попробуешь на вкус мясо? М? Со?
— Твоё что ли? — девчонка интересуется не глядя, и тут же морщит нос, понимая, что ляпнула невпопад. — То есть, — оправдывается она, — я имела ввиду то, что ты для себя купил в супермаркете. М-мясо… Ж-животных…
— Ну хочешь, попробуй моё, — шучу я. София улавливает двойной подтекст.
— У тебя сексуальный голод? — маленькая язва приподнимает правый уголок рта. — Как же тебя ломает, бедненький… Нет, Алекс! Я только испорчу продукты. Да и мясо нужно тщательно пережёвывать. Ооочень тщательно! Не менее семидесяти раз. Как стоматолог, не советую. Вот брокколи — другое дело. Варёная зелень просто тает во рту. Ммм…
— Глупо думать, что варёная зелень сама по себе хоть что-то дает полезного, кроме красивой картинки. Но на вид красивая пища улучшает аппетит и субъективно ощущается более вкусной, да. Так и быть. Уговорила. Мне мясо, тебе капуста…
— Только давай без сравнений и переходов на личности, — обрывает мою мысль.
— Как скажешь, Софи. Ты, пока располагайся, а я пойду, вещи в дом затащу. Поужинаем и спать. На завтра запланировано много дел.
— Не знаю как ты, но я настроена на отдых, и с постели своей поднимусь не раньше одиннадцати!
«Ха-ха… значит, всё-таки решила спать одна? Ну, ок! Замёрзнет, сама ко мне придёт, как только камин сожжёт последние дрова…»
***София.
Алекс вовремя выходит на улицу, потому что мой зверский голод напоминает о себе громким урчанием живота. Брокколи терпеть не могу, а эта симпатичная сволочь скупила полмагазина замороженной «гадости» и всё для меня! Вспоминаю аппетитные полуфабрикаты из мяса и морепродуктов и невольно сглатываю накопившуюся во рту слюну. Черт бы его побрал, этого гурмана! Если Алекс умеет готовить, я пропала. Он не упустит возможности затолкать в меня вегетарианскую жратву, наслаждаясь своим вкусным ужином. Боже, зачем я соврала? Лучше бы пересолила пару блюд, сожгла на плите сковороду со стряпнёй, в худшем случае порезала бы палец, а так придётся давиться травой, улыбаясь на публику. О том, что я люблю готовить, ему лучше не знать, как и о наличии у меня других достоинств. Мужчины быстро привыкают к хорошему, хоть и утверждают, что до нас, жизнь у них была намного лучше.
Тепло от камина начинает расходиться по дому, заполнять собой каждый уголок. Поднимаюсь с дивана. Снимаю с себя верхнюю одежду, оглядываясь вокруг. Уютно. Мило. Романтично. Алекс умеет приятно удивлять. Кухня совмещённая с гостиной. Можно готовить и ужинать за просмотром какого-нибудь интересного фильма или музыкального канала. Для этого напротив мягкого дивана висит большая плазма, снизу к стенке придвинут симпатичный кофейный столик, под ним маленькие кожаные пуфики, сбоку стоит огромное кресло, на которое опускаю куртку Алекса, своё пальто и шарф. Поленья в камине мелодично потрескивают, огонь от них разбрасывает причудливые блики на кусок близ лежащей перед ним шкуры дикого животного, играет на кончиках разноцветной шерсти золотистым блеском. Это завораживает и умиротворяет. Живот снова напоминает о голоде, вынуждает обследовать кухню.
Мои голодные глаза замечают посреди комнаты стол, на нём — деревянный поднос, наполненный экзотическими фруктами, посередине которых возвышается огромной ананас. Облегчённо выдыхаю, направляясь к маленькому островку изобилия. Отламываю маленький желтый банан (вдвое меньше обычного) и с неописуемым восторгом, жадно втягиваю его стойкий аромат. Ммм… так вкусно пахнут только те, которые доставляют с острова Мадейра. Фрукты из Америки не имеют такого насыщенного запаха, и не удивительно, их же срывают и пакуют зелеными, а эти, можно сказать, прямо с грядки. Сразу видно — свежесорванные. Головокружительный аромат ананаса ноздри улавливают за метр.
«Молодец», — довольно ухмыляюсь, — «мальчик не поскупился на хорошую еду!»
Быстро чищу экзотический фрукт от кожуры и засовываю половину в рот, эротично смыкая на нём губы. Прищуриваю глаза от невероятного удовольствия, посасывая и смакуя спелую, сочную мякоть. Клянусь! Этот мужчина создан для того, чтобы появляться в самый неподходящий момент и доводить меня до крайней точки смущения или же паники!
— Только не делай резких движений челюстью, Со, ладно? — доверительно низкий голос с хрипотцой проникает в моё сознание. Распахиваю широко глаза. — Миогимнастика подождёт, детка. Вытащи медленно фрукт изо рта, не царапай его зубами. Только губками… Давай, милая, ты обещала изнасиловать мой мозг. Доведи меня до эстетического оргазма.
Хочу ругнуться покрепче, но от его неожиданного появления и откровенно наглого взгляда впадаю в какой-то оргазмический транс, послушно исполняя прозвучавшую просьбу. Черт! Вытащив банан изо рта, в дополнение ещё зачем-то причмокиваю и облизываюсь. Алекс зависает на пару секунд в притягательном оцепенении с двумя чемоданами в руках. О чём он думает и что воображает — гадать не приходится. Мои щёки вспыхивают мгновенно, обжигая смущением каждую клеточку кожи лица. Губы, грудь, бёдра, низ живота обволакивает горячая пульсирующая кровь. Чертов самец действует на меня сравни самому мощному возбудителю.
***Алекс.
За несколько проведённых совместных часов общения она успела добавить мне седины на висках и уничтожить добрую часть нервных клеток в моём организме! Не женщина, а одно сплошное сексуальное недоразумение! Вот что в ней есть такого, от чего не возможно отказаться? Красивое тело и смазливая мордашка не в счёт. Было бы желание, нашёл бы десяток таких Софий, только загвоздка в том, что искать совсем не хочу, как и тащить другую к себе в постель, а эту — разложил бы сейчас на чём угодно и как душе моей угодно, но, блять, пляшу под её дудку и чего-то жду, истязая член железной выдержкой!
Достаю из багажника наши вещи. На глаза снова попадается коробка с «игрушками». Тихо матерюсь. Девочка-загадка, что тут скажешь. Только я не мальчик, чтобы долго играть в эти долбаные «кошки-мышки». С этой мыслью направляюсь в дом и ловлю на горячем соблазнительную чертовку, смакующую десерт.
«Охренеть!»
Воздух спирает в груди. Едва прийдя в себя, даю пару дельных советов, ибо физически ощущаю на себе всю печальную участь фрукта, зажатого между женскими острыми зубками. Девчонка послушно извлекает банан изо рта, скользя по нему губами, да так чувственно, что в висках начинает долбиться пульс, распирая вены взорвавшейся похотью.
— Я… тут… это… — в смятении подбирает слова, облизывая «рабочие» губы. Вот дерьмо! Идея проверить Софию на вшивость мгновенно прошибает мой мозг. Но не снимать же с неё джинсы посреди комнаты. А дальше? Если и вправду нельзя? Но ртом-то можно…
