Я потерял посох, когда уже был приблизительно в пятидесяти футах от земли. Он выпал из моих онемевших пальцев, и я затаил дыхание. Шум падения мог привлечь внимание граффа и лишить мой сумасшедший вояж всякого смысла.
Но посох абсолютно бесшумно канул в снег и исчез в нем. Я решил, что стоит поступить аналогично, только не так быстро.
Когда до земли осталось десять футов, я заскользил. Падение удалось хорошо главным образом потому, что я приземлился в том же самом сугробе, где и посох. Я начал рыться в нем и чуть не упал, когда посох запутался у меня в ногах. Я поднял его совершенно обессиленными руками и зашатался.
Сфера света метнулась из одного конца переулка в другой, затем вновь появлялась и подлетела ко мне.
Лицо Тук-Тука было необычно серьезным, даже мрачным. Он прижал палец к губам. Я кивнул ему и показал, что мне нужно выбираться отсюда.
Шар слегка качнулся в подтверждении и унесся прочь. Я ждал. Другие светящиеся шары парили высоко в небе, мерцая так, что их можно было заметить, только если знать, что искать. Я принял меры предосторожности и стал ждать.
Как и прежде, ждать пришлось недолго. Тук возвратился буквально мгновение спустя и подозвал меня. Он взял на себя инициативу, и я следовал за ним. Я все больше замерзал. Спуск по стене покрыл меня тонким слоем снега, который тут же растаял. Мокрая одежда — самая худшая вещь при такой погоде. Я должен был двигаться. Смерть от переохлаждения не столь драматическая, как от десятка пуль, но тоже смерть.
Когда я добрался до дальнего конца переулка, ветер донес до меня блеющий вопль граффа, слегка смягченный падающим снегом. Я оглянулся и заметил движение, графф спускался тем же самым путем, что и я, но гораздо быстрее.
Секунду спустя я услышал отчаянный жуткий вопль, поскольку графф добрался до земли и обнаружил, что снег скрывает коробку гвоздей, которые я украл в комнате с инструментами и очень густо рассыпал по земле. Крики продолжались. Один из гвоздей, должно быть, попал граффу в копыто, и какой бы я усталый и продрогший ни был, у меня хватило сил усмехнуться. Танцевать с эльфами этот тип сможет, наверное, нескоро.
Я вывел из строя двоих из них и полагал, что этого достаточно, чтобы заставить их замедлить преследование, по крайней мере, в настоящий момент. Но никогда нельзя сказать наверняка. Я не стал терять время впустую и в сопровождении Тук-Тука ушел через глухие переулки подальше от эмиссаров Лета. Вокруг меня порхали маленькие пылающие рождественские шары, гвардия Ца-Лорда, они бросались назад и вперед, охраняя круг, который перемещался вместе со мной.
Пройдя пару кварталов, я нашел ночной продуктовый магазин и, шатаясь, вошел. Продавец впился в меня пристальным взглядом, пока я хромал к прилавку и неуклюже выкапывал мелочь из карманов. Прежде, чем передвинуться к автомату с кофе, я оставил деньги возле кассового аппарата. В этот момент продавец, очевидно, решил, что ему не нужно вынимать дробовик, или что там у него было позади прилавка, и вернулся к созерцанию пейзажа за окном.
В магазине было несколько покупателей, я слышал, как захрустел снег под колесами патрульной машины, вероятно, спешившей на тревогу в здании. Хороший магазин, общественный. Кажется, безопасный. Мне было так холодно, что я еле-еле смог наполнить стакан. Кофе, слегка обжегший мне язык, был абсолютно восхитителен, пусть даже его приготовил афроамериканец. Я жадно пил горячий напиток и чувствовал, что к моему телу начала возвращаться чувствительность.
Я постоял мгновение с закрытыми глазами и допил кофе. Потом смял бумажный стаканчик, бросил его в мусорную корзину.
Кто-то схватил Джонни Марконе, и я должен был найти его и защитить. У меня было чувство, что Мёрфи будет не очень заинтересована в обстоятельствах этого дела. Черт побери, это не делало меня счастливее. Но все-таки беспокоило меня совсем не это.
На самом деле меня волновало, что здесь делала Мэб.
Зачем ей понадобился Грималкин, чтобы разговаривать? Ну, я имею в виду, кроме того, чтобы произвести впечатление. Ну и, конечно, Мэб, возможно, казалась довольно откровенной, но говорила она далеко не всё.
Например, Мэб сказала, что наемные убийцы Лета ищут меня, потому что Мэб выбрала меня своим эмиссаром. Но если это правда, она должна была сделать это несколько часов назад. По крайней мере, за какое-то время до того, как на меня напала первая команда граффов во дворе Карпентеров.
А это случилось за несколько часов до того, как плохие парни захватили Марконе.
Кто-то вел свою игру, это было ясно. Кто-то хранил тайны.
У меня было паршивое чувство, что если я не узнаю кто, почему и как, Мэб отправит меня в мусор, как использованный бумажный стаканчик.
Прямо после того, как сомнет, конечно.
Глава 8
Широкоосный, тяжелый, военного типа грузовик продрался через снежную улицу и зарулил на стоянку возле магазинчика. Его огни ярко светили внутрь через двери. Я посмотрел на него искоса. Хаммер дважды просигналил.
— О, ты, наверное, издеваешься надо мной, — пробормотал я и захромал к двери, а потом к грузовику, который, казалось, сливался с фоном и вообще с большей частью окружающей среды.
Окно со стороны водителя опустилось, и показался молодой человек, в которого отцы дочерей-подростков будут стрелять, едва увидев. У него была бледная кожа и глубокие серые глаза. Его темные, слегка вьющиеся волосы были достаточно длинные, чтобы декларировать протест, и растрепанные с тщательно продуманной небрежностью. Он был одет в черный кожаный пиджак и белую рубашку. И то, и другое стоило дороже, чем любые два предмета мебели в моей квартире. Ярким контрастом был шарф, связанный неопытной рукой из толстой белой пряжи, обернутый вокруг его шеи поверх пиджака и прижатый воротником. Он смотрел прямо вперед, так что я видел только его профиль, но я был совершенно уверен, что другой половиной лица он ухмыляется.
— Томас, — сказал я. — Человек менее высокий, чем я, тебя бы возненавидел.
Он усмехнулся.
— Там в самом деле есть кто-то меньше, чем ты? — При этих словах он вытаращил на меня глаза, но сказано это было совершенно невозмутимо, его лицо замерзло, выражая абсолютную нейтральность, и оставалось таким несколько секунд. — Плохая ночь, Гарри. Ты похож на …
— Десять миль плохой дороги?
Он слегка улыбнулся, совсем чуть-чуть.
— Я собирался сравнить тебя с енотом.
— Ну и дела. Спасибо.
— Да на здоровье.
Он щелкнул пультом, чтобы отпереть пассажирскую дверь. Я уже отходил от шока и замечал даже самую слабую боль в теле, особенно пульсирующее жжение, сосредоточенное в сломанном носу. Я забросил свой посох в кузов грузовика, наполовину ожидая отзывающийся эхом грохот, когда он упал на дно, сел, закрыл дверь и пристегнулся, в то время как Томас тронулся с места. Он тщательно всматривался в тяжелый снег, по-видимому, выискивая маленькие машины, на которые он по нечаянности мог наехать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
