– Ричард, вы наговариваете напраслину! – возмутилась миссис Сейбин.
– Я не рассказал обо всем шерифу, – продолжал Вейд, – так как считал себя не вправе обсуждать личные дела мистера Сейбина. Испугавшись угроз миссис Сейбин, я скрыл историю развода и от мистера Чарльза. Она обещала не забыть меня в том случае, если буду молчать и буду с ней заодно.
– Все дело в том, – задумчиво сказал Мейсон, – был ли развод действительно получен?
Миссис Сейбин устроилась поудобнее в кресле.
– Хорошо, – сказала она, обращаясь к Ричарду Вейду, – заканчивайте, раз начали.
– Я закончу, – ответил Вейд. – Мистер Фраймонт Сейбин на протяжении порядочного времени чувствовал себя страшно несчастным. Они с женой фактически давно разошлись. Он мечтал о свободе, а его жена – о деньгах. По некоторым соображениям мистер Сейбин хотел, чтобы данная история сохранилась в тайне. Он не доверил дела ни одному из своих постоянных адвокатов, но обратился к некоему Вильяму Дисмонду. Не знаю, знаком ли с ним кто-нибудь из вас...
– Я его знаю – сказал Мейсон, – очень уважаемый адвокат. Продолжайте, Вейд. Становится очень интересно.
– Как я уже сказал, было достигнуто соглашение, что миссис Сейбин получит развод в Рино. Когда же она представит мистеру Сейбину нотариально заверенную копию свидетельства о разводе, мистер Сейбин должен будет выплатить ей наличными сто тысяч долларов. Дело предполагалось закончить максимально незаметно, чтобы в газеты не просочилось ни строчки.
– Выходит, что она не была в кругосветном путешествии? – уточнил Мейсон.
– Нет, конечно нет. Как я уже говорил, она доехала всего лишь до Гонолулу, а потом вернулась назад и поехала в Рино, где прожила шесть недель, получила решение о разводе и отправилась в Нью-Йорк. Именно по этому поводу мистер Сейбин звонил мне пятого вечером. Он сказал, что все устроено и что миссис Сейбин должна встретиться со мной в Нью-Йорке и передать бумаги. Как я только что объяснил офицерам полиции, Стив ожидал меня в аэропорту со своим самолетом, готовым в любую минуту подняться в воздух. Мы прибыли в Нью-Йорк. Я отправился прямиком к банкирам, куда меня направил мистер Сейбин, а также в адвокатскую контору, представляющую интересы мистера Сейбина в Нью-Йорке. Я хотел, чтобы они предварительно проверили законность копий свидетельства о разводе, прежде чем выплачу такие большие деньги.
– И они это сделали? – спросил Мейсон.
– Да.
– Когда вы выплатили деньги?
– Вечером в среду седьмого числа, в одном из нью-йоркских отелей.
– Наличными или чеком?
– Наличными, – ответил Вейд. – Я передал миссис Сейбин сто тысяч долларов банкнотами в тысячу долларов каждая. Так потребовала сама миссис Сейбин.
– У вас есть расписка? – поинтересовался Мейсон.
– Да, конечно.
– Что случилось с заверенной копией свидетельства о разводе?
– Она тоже у меня.
– Почему вы не рассказали мне об этом раньше, Ричард? – спросил Чарльз Сейбин.
– Я хотел дождаться прихода мистера Мейсона.
Мейсон повернулся к женщине:
– Что скажете, миссис Сейбин? Это верно? – спросил он.
– Не мешайте Ричарду Вейду насладиться ролью до конца, – ответила она. – Свой основной монолог он уже произнес, пусть продолжит.
– К счастью, – сказал Вейд, – я настоял, чтобы деньги были выплачены в присутствии свидетелей. Я сделал это, потому что опасался, как бы она не выкинула один из своих фокусов.
– Покажите мне копию свидетельства, – попросил Мейсон.
Вейд достал из папки бумагу.
– Вы должны были дать ее мне! – заметил Чарльз Сейбин.
– Прошу прощения, – ответил Вейд, – но мистер Сейбин приказал, чтобы я отдал документ лично ему в руки. Я не имел права ни при каких обстоятельствах о нем кому-нибудь говорить... Поручение было настолько конфиденциальным, что о нем не знал никто, кроме поверенных мистера Сейбина в Нью-Йорке. Признаться, он прямо предупредил меня, чтобы я ничего вам не рассказывал. Теперь положение вещей изменилось. Либо вы, либо миссис Сейбин будут распоряжаться всем капиталом, так что я, если останусь в прежней должности, должен буду следовать вашим указаниям. Миссис Сейбин постаралась мне как следует внушить, что поскольку она на коне, я должен быть очень осторожен, не рассказывать о случившемся, а если проговорюсь, то поплачусь за это.
Мейсон взял сложенную бумагу из рук Вейда. Чарльз Сейбин посмотрел на нее через плечо Мейсона.
– Похоже, что все в полном порядке, – сказал Мейсон, внимательно прочитав документ.
– Я же говорил, что его проверяли в Нью-Йорке нотариусы.
Миссис Сейбин рассмеялась.
– В таком случае, эта женщина вовсе не вдова моего отца! – воскликнул Сейбин. – Как я понимаю, мистер Мейсон, в таком случае она не имеет права на наследование. То есть в том случае, если это не оговорено в завещании!
– Ваш адвокат молчит, – издевательски рассмеялась миссис Сейбин. – Вы перестарались, Чарльз. Вы убили его слишком рано.
– Я убил? – поразился Чарльз Сейбин.
– Я, кажется, выразилась ясно.
– Мама, пожалуйста, поосторожнее со словами! – взмолился Стив Вейткинс.
– Я более, чем осторожна, – ответила она. – Но я говорю правду. Не молчите же, мистер Мейсон, почему вы не хотите сообщить им дурную новость?
Мейсон поднял голову и встретился с тревожным взглядом Сейбина.
– Что случилось? – спросил Чарльз. – Разве свидетельство не годится?
– То есть как это не годится? – взорвался Вейд. – Его проверяли в Нью-Йорке адвокаты. На основании этого документа я выплатил сто тысяч долларов.
– Как вы заметили, господа, – спокойно сказал Мейсон, – свидетельство о разводе было выдано во вторник шестого числа. На бумаге не помечено, в какой час шестого оно было написано.
– Какое это имеет значение? – спросил Чарльз Сейбин.
– Если Фраймонт С.Сейбин был убит до того, как оформили развод, то бумага неправомочна. Миссис Сейбин стала его вдовой сразу же, как только его убили. Нельзя получить развод от мертвеца.
– Я же сказала вам, Чарльз, вы поспешили его убить, – хохотала миссис Сейбин.
Чарльз медленно вернулся на прежнее место.
– Но, – продолжал Мейсон, – в том случае, если ваш отец был убит после получения документа о разводе, положение меняется.
– Он был убит утром, – уверенно сказала миссис Сейбин, – после того как возвратился с рыбалки. Ричард Вейд изложил все факты на предварительном совещании. А факты нельзя ни исказить, ни изменить... Потому что я позабочусь о том, чтобы никто не посмел этого сделать.
– Установить время не так-то просто, миссис Сейбин, – заметил Мейсон. – Тут принимается во внимание несколько факторов.
