– Похоже на то, – согласился Дрейк.
– Она должна была присутствовать на суде шестого, – снова сказал Спрэг.
– Ну и что же? – спросил шериф Барнес.
– Как я понимаю, Мейсон сам подрубил сук, на котором сидел, усмехнулся с довольным видом Спрэг.
– В каком смысле? – спросил Барнес.
– Неужели вы не понимаете, что Мейсон старается отвлечь наше внимание от Элен Монтейт, подбросив для приманки миссис Сейбин. Но если она находилась в Рино на суде, то никак не могла убить мужа в охотничьем домике.
Мейсон закинул руки за голову и потянулся, с трудом удерживаясь от зевоты.
– Во всяком случае, господа, я выложил свои карты на стол!
Раймонд Спрэг решительно двинулся к двери.
– Не сомневаюсь, что мы прекрасно сумеем справиться с расследованием. Что же касается вас, мистер Мейсон, вы слышали мой ультиматум: либо вы представите Элен Монтейт завтра к двенадцати часам перед Большим Жюри в Сан-Молинасе, либо сами предстанете перед Большим Жюри.
Шериф Барнес покинул кабинет последним. Было видно, что он делал это неохотно. В коридоре он вполголоса спросил:
– Не слишком ли вы торопитесь, Рэй?
Окружной прокурор проворчал что-то, когда шериф закрыл за собой дверь.
– Ну, Пол, что скажешь? – невесело усмехнулся Мейсон.
– Ты и вправду куда-то спрятал Элен Монтейт? – спросил Дрейк.
– Даю тебе честное слово, Пол, – ответил Мейсон, – что не имею ни малейшего отношения к этому и не представляю, где она находится.
– Мой оперативник сообщил, что ты встречался с ней возле дома Сейбина, а потом она уехала вместе с Деллой.
– Надеюсь, – спросил Мейсон, – он не будет об этом распространяться?
– Он-то не будет, – протянул Дрейк. – Но ты-то что намерен предпринять? Ты собираешься привести Элен Монтейт на заседание Большого Жюри в Сан-Молинасе?
– Я не знаю, где она, – ответил Мейсон, – поэтому не смогу никуда ее привести.
– А Делла знает?
– Я не знаю, где Делла.
– Но таким образом, – заметил Дрейк, – ты сам залезаешь в петлю.
– Оставим это, – отмахнулся Мейсон. – Лучше скажи, что тебе удалось выяснить о телефонной отводке?
– Ничего, – признался Дрейк. – И чем больше я стараюсь выяснить, тем больше запутываюсь.
– Кто-то из коррумпированных чиновников, заинтересованных в прекращении работы комиссии? – поинтересовался Мейсон.
– Исключается, – ответил Дрейк.
– Почему?
– Их это не трогает.
– Отчего?
– Они слишком хорошо замаскированы.
– Городская комиссия раскопала много неприятных фактов, – заметил Мейсон.
– Но на их основании нельзя уличить кого-то в чем-то конкретном. Всего лишь материалы, которые заставляют насторожиться, предположить возможность подкупа сильных мира сего. Не разве это впервые? Найдут пару мелких рыбешек, а крупные останутся на свободе. Прижмутся к стенке и дождутся, пока полиция не вытащит невод и не удовольствуется малым уловом.
– Полиция? – спросил Мейсон.
– Разумеется. Суди сам, Перри. Ведь всегда, когда обнаруживается какой-нибудь дом свиданий, притон для наркоманов или игорный дом, у полиции бывает рыльце в пушку. Я вовсе не хочу сказать, что вся полиция продажна. Нет, лишь кое-кто, причем как раз среди верхов. Начинается очередной поход против злачных мест, и заинтересованные лица шепчут словечко своим заступникам в полиции, те организуют видимость борьбы, а сами просто дают время остыть страстям и подают сигнал, когда можно начинать все снова. Им тоже не хочется терять барыши.
– Как я понял, ты считаешь, что отводной провод в домике Сейбина, был сделан не таким вот заинтересованным лицом?
– Как мне кажется, тут нет ни одного процента вероятности. Нет, нет, у них сейчас временный перерыв в работе... Нет, Перри, мне кажется, это больше смахивает на частное дело.
– Ты считаешь, что работал частный детектив?
– Да.
– Кто его нанял? – спросил Мейсон.
– Миссис Сейбин, – скорее всего, – пожал плечами Дрейк. – Знаешь, Перри, эта женщина не даст провести себя за здорово живешь..
– Не даст, – согласился Мейсон. – Ее мать явно воспитывала не деревенскую простушку... Слушай, твоя машина здесь, Пол?
– Да, а что?
– У меня есть для тебя работенка.
– Что именно?
– Мы сейчас быстренько съездим в Сан-Молинас, – объявил Мейсон.
– Зачем?
– Мне надо украсть попугая.
– Украсть попугая?
– Совершенно верно.
– Казанову?
– Точно.
– Какого дьявола он тебе нужен?
– Попробуй оценить случившееся и ты убедишься, что все вращается вокруг попугая, – ответил Мейсон. – Казанова – ключ к решению загадки. Не забывай, что убийца Сейбина позаботился о сохранности жизни попугая.
– В силу своего мягкосердечия или же из-за любви к животным, это ты имеешь в виду?
– Я пока не могу точно сказать, какими соображениями он руководствовался. Однако кое-что начинает вырисовываться. Помнишь, что говорил Казанова о револьвере?
– Похоже, что Казанова присутствовал при стрельбе. Кто-то увез Казанову и заменил другим попугаем.
– Для чего же это надо было делать убийце? – спросил Мейсон.
– Честно признаться, Перри, я ничего не понимаю, история с попугаем меня окончательно запутала.
– Что ж, – сказал Мейсон, – все объяснения, которые я слышал до сих пор, мне тоже кажутся неубедительными. Отсюда я делаю вывод, что попугай играет важную, если не решающую роль в данном деле. Я полагаю, шериф и окружной прокурор больше всего заинтересованы в том, как бы отыскать Элен Монтейт, призвав на помощь сержанта Холкомба. Мы же совершенно спокойно можем совершить рейд в Сан-Молинас.
– Если они поймают нас, – сказал Дрейк, – то нам не избежать тюрьмы.
– Я знаю, – усмехнулся Мейсон. – Именно по этой причине я не хочу, чтобы меня поймали. Так что, если твоя машина поблизости, поехали!
– Ты собираешься утащить попугая вместе с клеткой? – спросил Дрейк.
– Ну, – сказал Мейсон, – мы поставим на его место клетку с другим попугаем. – Он подошел к телефону, набрал номер и через какое-то время сказал: – Добрый день, мистер Хейлмолд, говорит адвокат Перри Мейсон. Я бы попросил вас подъехать в свой магазин. Я хочу срочно приобрести попугая.
7
Попугай, помещенный на заднее сидение, время от времени испускал громкие протесты, возмущаясь тем, что автомобиль подпрыгивает на неровностях дороги, заставляя его балансировать на жердочке.
Дрейк, сидящий за рулем, был настроен пессимистически и беспокоился по поводу предстоящей авантюры. Мейсон же, развалившись в свободной позе на переднем сиденье, изредка затягивался сигаретным дымом и задумчиво любовался серебряной лентой дороги, извивающейся перед ними.
