Читаем без скачивания Привидения на цыпочках - Валерий Гусев

– Я, друзья мои, мечтаю поскорее выйти замуж.

– За аллигатора? – съязвил Никишов, освоивший Лешкину терминологию.

– Мне все равно, – чистосердечно призналась тетя Ира. – Мне абсолютно все равно. Лишь бы сменить свою дурацкую фамилию. Замота! Разве я похожа на какую-нибудь замоту, а?

Никишов искоса взглянул на тетю Иру и согласно кивнул. Пойми его: то ли похожа на какую-то замоту, то ли не очень.

Тетя Ира жила в высотном доме, в настоящей профессорской квартире. Как иногда в кино показывают. Очень высокие потолки и красивая старая мебель. И ковры, по которым ходишь, будто по опавшим листьям. Даже кажется, что они немного шелестят под ногами – сухо так, уютно. И такое впечатление, что в этом доме не бывает ни проблем, ни чего-то необычного – идет себе жизнь ровно и спокойно, словно мягко постукивают на стене старинные часы.

И еще на стенах было очень много фотографий профессора Замоты. То он на какой-то кафедре, то на Эйфелевой башне, а на одном снимке он даже в пустыне – кормит там, среди барханов, с ладони настоящего верблюда. Наверное, искусственным кормом. Для верблюдов и других домашних животных.

Мы с Никишовым еще озирались по всем углам, а тетя Ира уже поставила чайник и сказала:

– Давай-ка, Сережа, свои бумаги. Сейчас мы их размножим. Без проблем.

Она достала из стенки обычный «дипломат», раскрыла его и вложила внутрь Сережкины странички. Нажала кнопочку рядом с замком. И сказала:

– Раз, два, три!

– Ну и что? – спросил Серега. – И я так могу.

– А так можешь? – тетя Ира раскрыла дипломат и достала из него уже два экземпляра распечатки.

– Ни фига себе! – восхитился Серега. – Классная штучка!

Тетя Ира прямо расцвела.

– Это еще что! – сказала она. – Ну-ка, давайте сядем рядом. Смотрите вон туда. – Она поставила крышку дипломата торчком, и получилось что-то вроде экрана, на котором засветились три наших головы.

– Раз, два, три!

Откуда-то сбоку «дипломата» выполз снимок. С тремя головами.

Тетя Ира взяла его, посмотрела и сказала:

– Отлично получилось. Только вы тут какие-то растерянные. А у тебя, Дима, лицо такое, будто ты морское чудовище в ванне увидел.

А ведь так оно и было. Разгадалась тайна с английскими документами. И как-то мне стало не по себе. Беззаботная тетя Ира, профессор Замота, этот «дипломат»…

В общем, я сказал, что у меня разболелась голова, и быстренько ушел. Голова у меня в самом деле болела. До самого дома. Она даже не столько болела, сколько в ней все перемешалось. Она бурлила, как суп на плите. И все там вперемешку: картошка, моркошка, луковица, лавровый лист…

Значит, профессор Замота украл для Кошкинда секретную рецептуру кошачьих кормов. Кошкинд создал свою фирму, наживается на чужих достижениях, а теперь еще строит на нашем стадионе громадное здание. А разрешило ему возводить его наше городское правительство в лице господина Кошкина. Кошкин дом!

Я приехал домой, никому ничего не сказал, а весь вечер, до прихода папы, провалялся на тахте.

А вот за ужином…

Надо сказать, что с папой мы общаемся главным образом за ужином. Приходит он поздно, а уходит рано. Утром мы почти не видимся – так только, сталкиваемся в дверях ванной или туалета. Да и какое общение по утрам? Все торопятся, все уже полны планами на предстоящий день. Папа спешит на работу, мы с Алешкой – в школу, а мама торопится нас накормить и вовремя выставить за дверь. Поэтому общаемся мы с папой главным образом за ужином.

И вот сидим мы вечером на кухне. Папа опять немного рассказал об английской полиции.

– Толковые ребята. Знают свое дело.

– А недостатки у них есть? – спросил Алешка.

– Пожалуй… Им в работе творчества не хватает. Инициативы. Они все делают очень добросовестно, но только по правилам. И это часто их подводит.

– Они еще русские фамилии неправильно произносят, да? – вставила мама.

– Да у них и со своими фамилиями проблемы.

– Манчестер-Ливерпуль, – кивнул Алешка. Он у нас знаток Англии. Два дня там пробыл. С моста на буксиры плевал. Ну и заодно какой-то необыкновенный драгоценный камень оттуда привез. Впрочем, я об этом уже когда-то рассказывал.

– Пап, – спросил Алешка, – а в Лондоне взяточники тоже есть?

– Сколько угодно, – кивнул папа. – Преступники есть везде.

– А взяточники – преступники? – настойчиво расспрашивал Алешка.

– И весьма опасные. С ними очень трудно бороться. Взяточник не оставляет следов.

– Я знаю, – сказал Алешка. – Они по жизни на цыпочках ходят.

– Да, их надо брать с поличным. Очень сложная операция! Она требует серьезной подготовки.

Алешка слушал так внимательно, будто сам готовился к такой операции.

А я слушал папу просто с интересом.

– Во-первых, – говорил он, – нужно иметь заявление человека, у которого вымогают взятку. Потом нужно «взяточные» деньги подготовить – составить список купюр, переписать все их номера и на каждую купюру нанести специальной невидимой краской слово «взятка». Ну, а дальше все «просто». Человек приходит к взяточнику и, конечно, без всяких свидетелей передает ему деньги. Тот их прячет, тут же, в своем служебном кабинете. Но это бесполезно, сыщики их все равно найдут, к тому же в кабинете уже устанавлены миниатюрные камеры для скрытой съемки. Потом еще проще. – Папа улыбнулся. – Врываются в кабинет орлы-сыщики, предъявляют постановление, делают обыск. Находят деньги. И тут же, в присутствии потерпевшего и понятых деньги подсвечивают специальными лучами – взятка! Да и на руках взяточника остаются следы состава.

– Испачкал, значит, свои ручки, – с удовлетворением заметил Алешка.

Папа кивнул:

– Да и не только ручки. Ну а затем – предъявляется обвинение, щелкают наручники. А в конце концов суд.

– Да, – вздохнул Алешка, – очень просто…

Папа опять улыбнулся.

– А бывает еще проще. В последнее время уважающий себя взяточник ведет учет своим взяткам. У кого взял, за что и сколько.

– Он что, – Алешка покрутил пальцем возле виска, – совсем того… От жадности.

– Не в том дело. Это, Леша, подстраховка. Тот, кто дает взятку, он ведь тоже совершает преступление. И тоже может угодить в тюрьму.

– Не понял, – признался Алешка.

– Бывает по-всякому. Вот, скажем, дал человек взятку, а потом узнал, что дал напрасно – или взяточник не выполнил своего обещания, или можно было без взятки обойтись, законным путем. «Ну, я тебе покажу! – кричит он обманщику. – Заявлю в милицию! Тебя посадят!» А взяточник ему говорит: «Заявляй. Только вот здесь, – и он похлопает по своей тайной записной книжке, которую прячет в самом надежном сейфе, – все записано. Как ты меня просил помочь, сколько, когда и где передал мне денег. Ты меня спровоцировал на взятку. Давай заявляй! Посидим вместе!»

Мама, конечно, слушала папу, забыв обо всем. И я тоже. А вот Алешка… Ну, как сказать… Он словно на уроке сидел. На любимом предмете. И вся цель его жизни – запомнить слово в слово, что говорит учитель.

А «учитель» продолжал:

– И вот если нам удается обнаружить такой списочек – все, взяточник у нас в руках.

– Здорово!

– Здорово, – согласился папа. – Но, правда, сейчас ни один уважающий себя взяточник такие записи в книжках не делает. И в сейфе их не прячет. Он их прячет в своем компьютере и закрывает паролем. Тут уж до них не доберешься.

– Вот еще! – фыркнул Алешка. – Комп взломать проще, чем сейф вскрыть. Отгадаешь пароль – и все.

– Ну-ка, – засмеялся папа, – попробуй. Вот у меня в компьютере вся секретная информация под паролем. Догадайся-ка!

– Запросто, – уверенно заявил Алешка, – с трех раз.

– Считаю! – торжественно сказал папа. Ему частенько хотелось поставить на место своего младшего сына, маленького нахала. Но удавалось это довольно редко.

– Шерлок Холмс! – объявил Алешка.

У папы в кабинете висит портрет Ш. Холмса, который подарили ему англичане, коллеги по Интерполу. Папа вообще Ш. Холмса считает образцом для всех сыщиков. Из-за его эрудиции, дедукции и логического мышления. Но тут:

– Мимо! – покачал головой папа.

– Дедукция! – выпалил Алешка.

– Мимо! – уже торжествуя, ответил папа.

– Тогда еще проще, – спокойно сказал Алешка. – Цифры можно?

Папа кивнул. Но уже не очень торжественно, а настороженно. Алешка его реакцию заметил, хитренько усмехнулся и назвал несколько цифр.

– Попал, – вздохнул папа. – Мать, а ведь угадал!

Мама загадочно и немного грустно улыбнулась ему в ответ.

– Это год и день нашей свадьбы, отец. А знаешь, приятно, что наши дети помнят нашу главную дату.

– Конечно, – сказал Алешка. – Без вашей даты и наших с Димкой никаких дат бы не было.

Он имел в виду дни нашего рождения.

– Отец, – посоветовала мама, – а ты Алешку приглашай к себе на работу в таких случаях. Он тебе живо все отгадает. Все пароли раскроет и все секреты назовет.

– Я подумаю, – сказал папа, – но рисковать бы не стал. Он одну загадку отгадает и тут же две новых подбросит.