Читаем без скачивания Когорта - Андрей Валентинов

Проснулся он уже вечером. В соседней комнате о чем-то негромко беседовали Мик и Ухтомский, а за окнами синел закатный сумрак.

Заварили кофе, и Келюс с удовольствием выпил полную чашку. Пока он спал, офис приобрел совершенно нежилой вид. Вся техника была выключена, а у стола стояли два больших черных кейса. Келюс накинул штормовку и взял рюкзак – он был тоже готов. Плотников позвонил по телефону, сообщив невидимому собеседнику, что они сейчас едут, и кивнул Ухтомскому. Виктор взял один из кейсов, второй захватил Мик, и все трое спустились вниз, к ожидавшей их «Ладе».

Машина долго кружила по центру, затем вырвалась на Кировский проспект. Мик, сидевший за рулем, то и дело оглядывался, но, убедившись, что ничего подозрительного нет, повернул направо и повел машину на юго-запад. За окнами «Лады» проносились кварталы одинаковых серых девятиэтажек, затем замелькали одноэтажные домики из красного кирпича – они въезжали в пригород. Мик еще раз взглянул в зеркальце заднего вида и, вновь убедившись, что за ними никто не едет, свернул в один из переулков.

Они оказались в царстве тихих домиков, окруженных высокими дощатыми заборами. Лаяли собаки, по асфальту важно вышагивали куры. Уже стемнело, но Мик не стал включать фары, явно не. желая привлекать лишнего внимания. «Лада» проползла метров двести и остановилась у неприметного дома, ничем внешне не отличавшегося от соседних. Правда, всмотревшись, Келюс заметил, что над обитой железом крышей возвышается мощная параболическая антенна. Впрочем, даже в столичном пригороде подобное уже не было диковинкой.

Мик притормозил у ворот, покрашенных, как и все соседние, в обязательный зеленый цвет, но значительно более широких. Келюс прикинул, что в проем может въехать не только автомобиль, но и нечто более массивное. Он ожидал, что Плотников выйдет из машины, но тот продолжал сидеть за рулем. Через пару минут за забором что-то щелкнуло, и ворота бесшумно отъехали в сторону. Зеленые створки оказались камуфляжем, укрепленным на цельной стальной плите.

«Лада» въехала во двор, и плита тут же стала на место. Двор оказался неожиданно большим, огромный четырехугольник был вымощен бетонными плитами, а в глубине возвышалось нечто, напоминающее самолетный ангар. Машину тотчас окружили несколько крепких ребят, но Плотников успокоительно кивнул, и охрана бесшумно удалилась.

– Посидите в машине, – велел Мик. – Я сейчас… Келюс покачал головой и достал сигареты.

– Однако, – заметил он, кивая на ангар. – Неплохо туг у вас1

– Да, – согласился Ухтомский, не вдаваясь в подробности. – Господин Плотников и его почтенный батюшка – люди деловые. Кстати, Николай, – продолжал он, явно желая сменить тему, – рад вам сообщить, что у Лидии все в порядке. Вчера был у нее…

– Отлично! – Келюс мысленно ругнул себя за то, что сам не догадался спросить о девушке. – Как там она?

– Скучает. Пытается заниматься какой-то странной гимнастикой, айкидо, кажется. По-моему, излишне сложно, я попытался посоветовать ей систему господина Лесгафта… Она очень волнуется за вас, Николай!

Келюс улыбнулся. Приятно было узнать, что хотя бы у кого-то дела идут на поправку.

– Господин Лунин. – Голос князя внезапно стал тихим и неуверенным. – Наверное, это совсем не мое дело, но мне не у кого спросить. Лидия… очень любила Фрола Афанасьевича?

Келюс удивленно взглянул на Ухтомского. О подобном он даже не думал. Курносая художница с ее непременными «козлами» была девчонкой, что называется, своей в доску, но чтобы такое!.. Между тем вид у Виктора был столь растерянным, что можно было сразу поверить – бесстрашному штабс-капитану едва исполнилось двадцать лет.

– Не знаю. – Николай тоже растерялся. – По-моему, они просто дружили…

Ухтомский покачал головой. Келюс хотел объясниться подробнее, но тут из темноты вынырнул Мик и дал команду выдвигаться.

Они прошли по бетонным плитам двора и оказались у крыльца. Мик не стал подниматься в дом, кивнул на стальную дверь, врезанную прямо в стену, и набрал шифр кодового замка. За дверью оказались ступеньки, потом еще одна дверь, которую также довелось открывать, а затем все трое попали в небольшой, абсолютно пустой зал. Николай быстро осмотрелся и тут же заметил, что в одну из стен вмонтирован большой экран, под которым тянулись сверкавшие разноцветными лампочками панели управления.

Плотников поколдовал у одной из панелей, нажимая одну за другой кнопки, пока большая лампа, висевшая над экраном, не вспыхнула. Послышалось басовитое гудение сирены.

– Сюда, – кивнул он, показывая на дверь в углу зала. Там оказалась маленькая комната, обитая блестящим металлом.

– Закройте глаза, Николай! – велел Плотников, захлопывая дверь и нажимая большую красную кнопку. Келюс послушался, и тут же вспыхнул свет, такой яркий, что глазам стало больно даже сквозь закрытые веки.

ГЛАВА 5. ХАРЬКОВ

– …Кажется, приехали…

Келюс открыл глаза. На первый взгляд ничего не изменилось, но затем он заметил, что металлическая обшивка стала более темной, матовой. Да и сама комната была больше, а над дверью появилось маленькое застекленное оконце.

– Слава богу, дома! – облегченно вздохнул Ухтомский. – Михаил, возьмите скантр.

Виктор вынул из нагрудного кармана рубашки черный металлический кружок и передал Плотникову. Лунин удивленно посмотрел на то, что Ухтомский назвал скантром. Черный кружок-фишка совсем не походил на памятный значок с усатым профилем.

– Тернем сообразил, – пояснил Мик. – Конечно, не то, что было у вас, Николай, но защищает. Вам тоже такой надо. Ну, пошли?

– Ты хоть скажи, куда мы попали. – Келюс с некоторой опаской поглядел на дверь.

– Харьков. Технологический институт, – пожал плечами Мик.

– Июнь 20-го, господин Лунин, – добавил Ухтомский.

– Постойте… – растерялся Келюс. – Все-таки я когда-то был историком! В июне 20-го в Харькове были красные!

– Были, – усмехнулся Плотников. – Скоро все поймете, Николай.

Он нажал на красную кнопку, точно такую же, как в комнате с блестящими стенами. Загудела сирена, дверь, щелкнув замком, Приотворилась.

– Прошу!

Лунин осторожно перешагнул порог. Первое, что он увидел, был огромный лабораторный стол, на котором размещался странный, опутанный разноцветными проводами механизм. В центре находился большой полупрозрачный куб, заполненный пульсирующей розоватой жидкостью. От куба к стене шли толстые кабели, присоединенные к большой панели, мигавшей разноцветными лампами. Около нее стоял железный табурет, а рядом – маленький столик, заваленный бумагами. Окон в комнате не было, свет шел от мощных светильников, размещенных под потолком.

У непонятного механизма топтался невысокий чернявый человек лет тридцати в белом халате. Увидев его, Мик приветственно помахал рукой. Чернявый растерянно улыбнулся, кашлянул.

– Здравствуйте, господин подполковник! Здравствуйте, госвода! С прибытием!

Плотников, покровительственно кивнув, небрежно протянул руку. Ухтомский, напротив, заулыбался самым дружеским образом.

– Знакомьтесь, Келюс. – Мик кивнул на чернявого.

– Лунин, – представился Николай, пожимая маленькую ладонь.

– Тернем, очень приятно, – застенчиво произнес тот. – Вы… оттуда, господин Лунин?

– От-туда, – еле выдавил из себя Николай, представлявший себе Великого Тернема несколько иначе.

– Господину Лунину нужен скантр, – перебил Мик. – Да-да, конечно…

Тернем подошел к столику с бумагами и достал из-под груды папок небольшую коробку, откуда извлек металлический кружок, точно такой же, как у Плотникова, только красный.

– Прошу, господин Лунин.

Николай взвесил кружок в руке (он оказался неожиданно тяжелым) и спрятал, по примеру Ухтомского, в нагрудный карман.

– Носите всегда при себе, – принялся пояснять Тернем. – Думаю, он вас сможет защитить. Правда, это опытная модель…

– Знаем, знаем, – вновь перебил Мик покровительственным тоном. – Вы, Николай, оставайтесь пока здесь. Я должен доложить о вашем прибытии…

Важно, со значением кивнув, подполковник Плотников направился к выходу. Ухтомский последовал за ним, на прощание ободряюще улыбнувшись. Келюс и Тернем остались вдвоем.

– Садитесь, господин Лунин, – предложил ученый, пододвигая табурет. – Знаете, так волнуюсь каждый раз, когда надо кого-нибудь переправлять, это все еще так ненадежно!..

– По-моему, надежно, – усмехнулся Келюс. – У нас ваши Каналы уже столько лет работают!

– Вы… вы видели? – Глаза Тернема загорелись. – Видели мой Институт? Знаете, до сих пор не верю…

– Только издали, – честно признался Николай. – Зато, бином, наслышан. И скантр ваш, не этот, настоящий, в руках держал.

– Правда?

– Да… Сверкающее чудо – Скантр Тернема – сразу напомнил холод подземелья, страшную предсмертную усмешку Волкова, боль в запястьях, стиснутых наручниками…