Но даже говоря эти слова, я вспоминал огненного человека в музее. Его лицо, становившееся то человеческим, то звериной мордой. А глаза статуи Тота, следившие за мной?
— Картер, я тебе еще раз говорю: древние египтяне не были глупцами. Они бы ни за что не стали верить в воображаемых богов. Существа, о которых говорится в их мифах, были очень и очень реальными. В те давние времена жрецы призывали богов и с помощью их силы творили то, что сегодня не сделать с нашими высокими технологиями. Они творили чудеса в полном смысле слова. Магия и началась с египтян. В каждом храме была своя группа магов, называемая Домом жизни. Египетские маги были знамениты по всему древнему миру.
— И ты — далекий потомок египетских магов? — спросил я.
Амос кивнул.
— И ваш отец тоже. Вчера вы в этом убедились.
Я колебался, хотя все действия отца в Британском музее никак нельзя было назвать научным экспериментом. Похоже, он занимался там магией.
— Но отец всегда говорил мне, что он — археолог, специализирующийся на Древнем Египте.
— В нашем мире называть себя магом небезопасно. Тебя сочтут либо шарлатаном, либо сумасшедшим. Между прочим, современные предрассудки куда глупее древних. Но ты помнишь: отец занимался переводом древних заклинаний, а их невозможно понять, если ты сам не маг. Род Кейнов — очень древний. Фактически мы с самого начала были связаны с Домом жизни. И род вашей матери такой же древний.
— Фаусты? — удивился я.
По-моему, вся их магия сводилась к тому, что дед до одурения смотрел матчи регби, а бабушка пекла несъедобное печенье.
— В их роду магия оказалась забытой на многие поколения. До тех пор, пока не появилась ваша мама. И тем не менее это тоже древний магический род.
— Ты хочешь сказать, что и мама занималась магией? — замотала головой Сейди. — Это рождественская шутка?
— Мне не до шуток, — возразил Амос. — А в вас обоих… соединилась кровь двух древних родов, каждый из которых очень часто взаимодействовал с богами. Вы — наиболее могущественные потомки магов за последние несколько веков. Я говорю это не затем, чтобы вы задрали носы. Могущество имеет и свою оборотную сторону.
Сейчас я в полной мере ощущал лишь оборотную сторону. Никакой силы. Даже после обильного завтрака я чувствовал себя выжатым.
— Ты хочешь сказать, что наши родители тайно поклонялись богам со звериными и птичьими головами?
— Не поклонялись, — поправил меня Амос. — К концу древней эпохи египтяне убедились, что их боги недостойны поклонения. Это были могущественные существа, воплощавшие в себе природные силы. Но ничего божественного в них не было. Кстати, представления египтян о Боге почти совпадали с нашими. А многочисленные боги — они больше напоминали смертных, только наделенных великой силой. Мы можем уважать этих богов, испытывать перед ними страх, пользоваться их силой и даже сражаться с ними, чтобы держать их под контролем.
— Сражаться с богами? — удивилась Сейди.
— Это происходило сплошь и рядом, — без тени улыбки ответил Амос. — Продолжается и сейчас. Но мы не поклоняемся египетским богам. Этому научил нас Тот.
Я взглянул на Сейди. Если сказанное Амосом не было шуткой, то не спятил ли наш дядюшка? Но Сейди жадно ловила каждое его слово. И верила каждому его слову.
— Тогда… тогда зачем отец разрушил Розеттский камень?
— Уверен, он не собирался разрушать камень. Думаю, отец ужаснулся не меньше вас. Но мои лондонские собратья, скорее всего, уже исправили повреждения. Хранители сегодня явятся в музей и удивятся, что Розеттский камень чудесным образом пережил взрыв и не пострадал.
— Как не пострадал? — воскликнул я. — Камень разлетелся на миллион кусочков. Такое уже не исправишь.
Амос взял блюдце и швырнул на каменный пол. Естественно, блюдце разбилось вдребезги.
— Это разрушение, — сказал он. — Я бы мог разбить блюдце с помощью заклинания «ха-ди», но проще было бросить его на пол. А теперь. — Амос поднял руку, — я прикажу ему восстановиться. «Хи-хем».
В воздухе появился голубой иероглиф.
Осколки блюдца собрались у Амоса в руке, как фрагменты пазла. Самое удивительное, что даже мельчайшие кусочки нашли свои места. Но еще более удивило меня отсутствие трещин. В руке у нашего дяди было целехонькое блюдце.
— Неплохой фокус, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. А в памяти у меня всплыли все те странные вещи, свидетелем которых мне довелось стать в наших с отцом путешествиях. К примеру, случай с бандитами в каирском отеле, неведомым образом повисшими на люстре вниз головой. Может, отец тогда тоже применил какое-то древнее заклинание?
Амос налил в восстановленное блюдце молока и поставил на пол. Маффин, успевшая закусить беконом, принялась жадно лакать.
— В любом случае ваш отец не решился бы намеренно уничтожить реликвию. Он просто не подозревал, какая сила сосредоточена в Розеттском камне. Египетская цивилизация исчезла, но египетская магия продолжает жить и накапливаться в статуях, обелисках, камнях и предметах утвари. Основная часть всего этого по-прежнему находится в Египте, но в любом крупном музее мира вы обязательно найдете раздел с египетскими экспонатами. Маг способен воспользоваться ими как… усилителями и заставить работать древние заклинания.
— Все равно не понимаю, — сказал я.
Амос развел руками.
— Еще бы! Чтобы постичь магию, нужны годы кропотливой учебы, а я пытаюсь объяснить это за полчаса.
Суть такова: все эти шесть лет ваш отец искал способ вызвать Осириса. Наконец он решил, что самым подходящим средством для этого является Розеттский камень.
— А зачем отцу понадобился Осирис?
— Неужели не догадался? — вопросом ответила мне Сейди. — Осирис считается повелителем мертвых. Папа хотел договориться с ним и вернуть маму.
С реки вдруг подуло холодным ветром. Пламя в очаге зашипело.
— Он хотел вернуть маму с того света? — почти закричал я. — Да это же безумие!
Амос покачал головой, как взрослый, услышавший детскую глупость.
— Я бы так не сказал, Картер. Это было опасно. Правила магии не советуют заниматься подобными ритуалами. Возможно, это было глупо. Но не считай отцовскую попытку безумием. Если бы все получилось так, как он задумал, Осирис помог бы ему в этом.
— Сейди, ты в это веришь? — в отчаянии спросил я.
— А магию в музее помнишь? Того огненного типа? Отец кого-то вызвал из камня.
Огненного типа я помнил очень хорошо, и не только по музею.
— Но ведь отец вызвал не Осириса?
— Нет, — согласился Амос. — Джулиус получил больше, чем просил. Он освободил дух Осириса. Думаю, он сумел воссоединиться с богом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
