— Ну, вообще у меня красивая работа, — с улыбкой отвечает ей Чарльз.
— Красивая? Ты меня заинтриговал прям.
— Я работаю агентом в модельном агентстве, — коротко отвечает парень Амелии.
— То есть твоя работа находить самых красивых девушек, и решать какая из них на какой кастинг пойдет? Мне кажется это работа сутенера, — с ухмылкой говорю я.
От чего Амелия захлебывается и краснеет. Мария наступает мне на ногу, и сердито смотрит на меня.
— Мне кажется у вас прекрасная работа, я всегда мечтала работать в этой сфере, — Мари делает небольшую паузу, — но не сложилось. Я думала, что стану модельером… Чарльз лучше расскажите, подробней о том как у вас все там происходит.
— Мария, мне кажется, из тебя бы и модель прекрасная получилась, — моя жена вся покраснела, за что мне стало просто противно сидеть за эти столом, а Чарльз начал рассказывать о своих рабочих буднях.
Амелия сказала, что пойдет посмотрит как дети. А я понял, что не хочу выслушивать ничего о высокой моде, и пошел следом за Амелией.
Дети бегали по полосе препятствий и им явно было не до нас. Поэтому мы остановились у ограждения, и просто наблюдали за ними.
— Прости, что сказал про сутенера, просто я думала, он как и ты связны с каким-то банком или что-то вроде этого.
— Все в порядке. На самом деле, когда я узнала о его работе, я также подумала. Чувак, ты тот, кто запрещает шестнадцатилетним девочкам целыми днями есть, чтобы они выступили на показе Виктория Секерт. Ты же гребанный убийца? — с улыбкой говорит Ами.
— Да, а потом они считают себя просто манекенам, а не людьми, и начинают принимать наркотики.
— Однозначно.
И мы смеемся. В этом смехе так много эмоций, и чувств. Которые так сложно выразить в словах, но они так понятны нам двоим. Что при встрече наших взглядов, я чувствую, как мы оба краснеем, вспоминая то прошло, которое было когда-то очень давно.
— Я рад, что ты приехала отдохнуть, — искренне говорю я.
— Я рада, что мы тут все вместе, наши дети вместе увидели океан, как мы когда-то мечтали это сделать вместе с Мари.
— Вы даете сбыться мечтам, через призму.
Мы замолкаем, и каждый думает о чем-то своем. Я смотрю на её руки, и вижу золотой браслет.
— Он все еще у тебя? — вопросительно смотря на этот предмет.
— Он всегда со мной, — пожимая плечами отвечает Амелия.
21
Амелия
Лежать у на берегу океана, в компании с близкими людьми, когда вокруг бегают дети, играя с песком, что может быть прекрасней?
Сегодня мы впервые отправились к океану, чтобы поплавать, позагорать и просто расслабиться. Но у нас была небольшая проблема, точнее у меня. Камилла не умеет плавать. На самом деле в этом нет ничего плохо, ей всего пять, и обычно дети в таком возрасте не плавают особенно на глубину. Но Алекс занимается плаванием, поэтому он сразу поплыл, как и все остальные, а Ками даже к воде на самом то деле биться подойти. Поэтому мы с ней остались на берегу, и я старалась поучить ее правильно двигать руками и ногами на берегу, но она слишком сильно боялась утонуть, поэтому начинала делать слишком много лишних телодвижений, и сразу же захлебывалась. В конце концов, мы решили, что после обеда сходим и купим ей нарукавники, а пока, я просто качала ее на волнах.
— Как такая взрослая мисс и все ещё не умеет плавать? — делая вид серьёзности, спрашивает Джефри подплывая к нам вместе с Алексом.
— У меня просто раньше не было времени научится, — не теряясь отвечает моя дочь.
— А что же теперь? Ты сдалась?
— Нет, мы с мамой купим нарукавники, и после обеда еще потренируемся.
— А мне, кажется, они тебе ни к чему, тебе просто нужно поверить в себя, и перестать бояться воды, — нежно говорит Джеф, пытаясь ей внушить тепло и спокойствие, чтобы она меньше волновалась, — не ужели не один из твоих поклонников не мог научить ребёнка плавать?
С некоторой претензией говорит мне Джефри. Это меня выводит из равновесия.
— У Чарльза много работы, плюс я сама не самый главный любитель поплавать, особенно в бассейнах, а на океане я впервые за последние годы. Так что да, увы, не могли. После обеда, Чарльз позанимается с Ками.
— А у меня есть более прекрасное предложение. Мы с Алексом поможем нашей подруге преодолеть страх, а твоя мама поплавает на глубине с Марией и немного расслабиться, — предлагает Камиле Джефри.
— Не нужно, Чарльз, днём мы сами позанимается, — пытаюсь отказаться от предложения. Но Камилла начинает возражать.
— Мам, но я не хочу плавать с Чарльзом, пусть дядя Джеф и Алекс поплавают со мной, пожалуйста, — упорно упрашивает меня дочь.
Я решаю, что в этом нет ничего плохого, и соглашаюсь. Эти троя выпроваживают меня плыть в глубь, чтобы я им не мешала, а я им особо и не противлюсь. Потому как толком с Мари ещё не общалась. Подплыв к подруге, говорю.
— Твои решили, научить Ками плавать, а меня выгнали, это нормально?
Мари смеется.
— Не переживай, они оба прекрасные учителя, тем более Алекс обожает Камиллу, он просто сходит от неё с ума. А Джефри всегда мечтал о дочери, но у нас прекрасный сын, которого он тоже конечно же любит, — говорит Мария с некоторой болью. Что заставляет меня понять, что что-то происходит, и подруга пытается это от меня скрыть.
— Мари, что не так. Есть что-то о чем не стоит знать? Ты какая-то опустошённая? — с тревогой спрашиваю я у подруги, и подплываю к не поближе.
— Ами, это сложно. Мне хотелось бы тебе обо всем рассказать, но мне сложно быть честной даже с самой собой, — Мария смотрит на мужа и детей, и у неё наворачиваются слезы, которые она сразу же пытается подавить, — у всех бывают сложные периоды, вот и у нас наступил. И кажется я наломала дров.
Эти слова меня очень сильно беспокоят,
