Только Виал с усмешкой глядел на приближающуюся смерть.
Длинное судно вновь подняло корму, теперь Виал разглядел конкурента, стоящего у вексилума. Его лицо было зеркальным отражением лица Виала. Они махнули друг другу.
Очередной удар веслами, полтора десятка с одного борта и полтора с другого. Чужак прыгнул к маленькому судну Виала, нырнул в пространство между волнами и резко вскочил на гребень набегающей волны. Еще один удар весел с правого борта, а весла с левого пошли в обратную сторону. Чуть позже до слуха Виала долетел крик начальника гребцов.
Резкий маневр был совершен на гребне волны, когда сцепление весел с водой минимальное. Судно завалилось на левый борт, из волны показался мощный ростр, украшенный зубами.
Диковинный конь это судно. Если не знать, кому поклоняется навклер.
Гребцы заработали усерднее, уводя корабль в сторону. Волны грозили его опрокинуть, но свободные от вахты моряки перебрались на правый борт, чтобы компенсировать крен.
Судно пролетело по гребню и перетекло в ложбину между волнами, резко ложась на правый борт.
Неплохой маневр, достойное мастерство навклера и его офицеров. Виал не мог не оценить знания конкурента. Сближалось судно медленно, подходя к меньшему брату с надменностью, демонстрируя силу и превосходство над стихией.
Закрыв встречное судно бортом, чужак закрыл его от волн.
– Убирайте парус, опускайте рей, – сказал Виал. – После переговоров пойдете по ветру на северо-запад.
Так буднично, словно видел не прекрасный корабль, пляшущий на волнах, а пьяницу в таберне.
Моряки не сразу поняли, что приказ предназначался им. А затем начали медленно, неуверенно возиться с канатами.
Превосходство чужой команды подавило их. Мастерство чужаков раздавило самолюбие Карнина и Мафенаса. Ведь эти двое были разбойниками, а уже потом моряками. Понимая кое-что в морском деле, они не были людьми моря. Виал это знал, но ему и не требовались «люди моря».
По команде начальника гребцов с чужого судна убрали почти весь комплект весел. Осталась только пара на носу, гребцов усилили, чтобы судно удерживать на одном месте.
Виал стоял на корме, на своей банке, держась за оттяжку, ожидая, когда показуха закончится.
Медленно с его кормой поравнялась корма чужого корабля. Борт его был на фут, на два выше борта судна Виала. Стоя на банке, во весь рост Виал мог только разглядывать часть планшира да отдельные плешивые и курчавые головы.
Освободившиеся гребцы переводили дух на банках, утоляя жажду и делясь впечатлениями о работе.
Судно удерживалось на курсе двумя рулевыми веслами. Ими управлял кормчий, что был вторым человеком на судне. Тут навклер уже выделялся в отдельный класс, как хозяин и руководитель.
Командир чужого судно неспешно подошел к планширу, облокотился на него локтями и взглянул на Виала. Этот человек был высоким, немолодым мужчиной. Морщины портили его некогда красивое лицо, щеки были обветренными, а губы бледными. Голубые глаза с прищуром смотрели. Удивляли золотистые волосы, распущенные и волнами стекающие по плечам. Даже с возрастом его грива не утратила пышности, он не начал лысеть или седеть.
Хотя насчет последнего Виал подозревал, что использовалась краска. Не бывает в природе такого насыщенного золотого цвета.
Нос человека был прямым, формы лица излишне нежными. Казалось, что это не командир судна, а какой-то кинед из публичного дома. Но Виал знал, насколько силен и жесток навклер.
– Хайре! Навклер Косс Виал шлет привет собрату по ремеслу, – обратился Виал к стоящему выше человеку.
Выдержав паузу – излишне длинную, чужак ответил:
– Хайре. Привет тебе от навклера Триптолемида славного Арса с судна Таск.
Забавно было слышать, что он своей родиной назвал не Дирахий, а судно. Но тут крылся намек, который понял только Виал.
Хенельга подошла ближе к Эгрегию и спросила:
– Что это за триптолемид? Такого слова я не знаю.
– Сын Триптолема, – объяснил Эгрегий. – Косс говорил, что на востоке так принято называться.
– Он с востока?
Эгрегий пожал плечами.
Навклеры не обращали внимания на разговоры людей из команды.
– Ты все ходишь на своей лодочке, да, Косс? Не дорос до больших судов?
– Предпочитаю эффективные средства сверкающей показухе.
– Вижу твою эффективность. Нам пришлось постараться, чтобы найти тебя. Ты проскочил условленное место на пять стадиев, знаешь ли.
– Да что вы. А я полагаю, что это ты искал меня не там, где мы условились.
– Мне ли не знать эти воды? Если я говорю, что ты не там, где тебе положено…
– Я всегда там, где мне положено. К тому же, в прошлый раз я доказал, что эти воды знаю лучше.
Лицо Арса перекосило, щеки покраснели. Он закусил губу, чтобы не выругаться.
Его так легко вывести из себя. Виалу стоило огромных сил, чтобы скрыть ухмылку.
Команда Таска прильнула к борту, что сказалось на крене. Оставшимся гребцам приходилось компенсировать перекос, работая веслами асинхронно.
– Оставим, – Арс повел рукой, – ты ведь не изменишь своего мнения. Будешь упрямо стоять на своем.
– Как и ты. В морском поле не один осел, их два.
– А поле-то небольшое, не хватит травы им.
– Или хватит?
Виал присел, чтобы найти капсу с документами и бросил ее через борт Арсу. Тот не стал ловить подарок, это сделал его помощник. На этот раз его вексиллярием был какой-то юнец, судя по смуглой коже и подведенным глазам из Кемила.
– Это мой подарок, безвозмездно, – объяснил Виал. – Прежде чем мы подтвердим условия сделки, и я передам задаток.
– Что там, Мустиф? – спросил Арс, не оглядываясь.
Юнец долго возился с завязками. Виал постарался завязать капсу самыми хитрыми узлами. Знал, что его конкурент найдет себе любовника из людей, незнакомых с ремеслом моряка.
– Тут какие-то свитки.
Читать на языке цивилизованных народов он не умел.
Пришлось Арсу лично брать подарок в руки. Что служило знаком согласия на переговоры. Не то, чтобы это требовалось, просто Виал играл с конкурентом.
– Векселя из храма, – задумчиво проговорил навклер, перебирая свитки.
– Сверх того, что мы обговорили.
