так сразу оказался в знакомой стихии. Длинные корабли для него не нечто новое, непривычное. И эта скученность, ограниченность пространства. Каких-то три фута в ширину. Едва хватит, чтобы развернуться.
Не получалось расположиться так, чтобы никому не мешать. Ты в любом случае занимал чье-то место. Пассажиры все равно предпочитали корабли с длинным корпусом из-за их быстроходности. На крутобоких кораблях путешествовать комфортней, но такие сухопутные люди, как гирцийцы, в любом случае считают жизнь на воде неудобной.
Благо Таск шел на парусах. Продольную палубу пассажиры освободили, чтобы не мешать морякам. Команде приходилось много работать с канатами. Гребцы расположились на носу судна, чтобы не встречаться взглядами с пассажирами. Точнее, пассажиркой. А Хенельга как нарочно глазела по сторонам. Несколько раз в день она уходила в носовую часть корабля, чтобы удовлетворить потребности организма.
Моряки отворачивались, но как не отворачивайся, а не увидеть не можешь. Эгрегий пытался пару раз тряпками прикрыть подругу, но она быстро поставила его на место. Ее такие мелочи не беспокоили.
Но самым большим испытанием для путешественников – оставалась скука.
– Да, – проговорил Эгрегий как-то, – может, не стоило менять судно?
– Потерпите пару дней.
– Уверен, что так скоро достигнем города? – спросила Хенельга.
– Нет, но берег мы точно увидим. Высадиться, правда, не сможем.
Их окружала унылая пустота, пасмурные дни сменились солнечными, жаркими. Жара вынуждала больше времени проводить в неподвижности, что даже лучше. Вода выходила с потом, а есть хотелось и того меньше.
На своем судне они могли бы заняться рыбалкой, тренировками, просто разговорами. Обстановка была бы более дружной, располагающей к приятному путешествию. Тут же даже говорить не хотелось.
Куда ни посмотри, наткнешься взглядом на постороннего. К тому же эти люди явно не испытывали радости от присутствия гостей. Виал боялся, что его спутники в первый же день найдут друзей. Этого не произошло, к счастью для хитрого навклера.
Матросы с Таска говорили на странной смеси языков, что распространена в их городе. Этот язык лишь условно можно назвать гирцийским. Пассажиры – даже Виал, понимали лишь часть из того, что говорили матросы. Да никто из них не пытался лезть к гостям, общались с ними только через раба Арса. Словно пытались унизить граждан.
Виал к подобному относился легко. Раб или свободный – подобный статус его не сильно беспокоил. Раб редко появлялся на палубе, ведь был человеком еще менее важным, чем гости. Те хоть платили серебром за проезд, а этот человек так просто расплачивался задницей.
– Думаешь, кого первым выкинут за борт, – спросил Эгрегий, оторвавшись от табличек.
– Раба, кого же еще, – пожал плечами Виал. – Кстати, дай одну табличку.
Эгрегий передал Виалу восковую табличку и стило. Виал подержал во рту плоскую лопатку, чтобы нагреть ее, а потом стер записи и начертал следующее:
«Будем общаться через табличку, делай вид, что учишься читать и писать»
Передав табличку спутнику, Виал дождался ответа. Эгрегий быстро сообразил, что сохранить в тайне планы можно только таким образом. Больше всего его беспокоило, как долго предстоит так учиться.
Виал и сам не знал, но ответил, что не меньше пятнадцати дней. По крайней мере, все те дни, что они проведут в море.
«Ты пересел на чужое судно, чтобы замести следы?» – спросил Эгрегий.
Хенельга заглянула через плечо торговца, прочитала вопрос друга. Она тоже задавалась этим вопросом.
«Враги ближе, чем ты думаешь» – только ответил Виал.
– Да сколько можно?! – воскликнул Эгрегий.
На его возглас обернулись моряки. Чуть ли не все судно обратило внимание на гостей. Да только не поняли, что так взбудоражило парня. Подумали, что тот не смог разобрать какое-то слово.
От жары плавился воск в табличках, да и мысли терялись в потоке сознания. Зато судно летело по волнам, легко разрезая их. Качка почти не ощущалась, лишь боковая волна грозила перевернуть судно.
– Плохая остойчивость у длинных кораблей, – объяснил Виал.
Эгрегий и Хенельга пытались некоторое время наблюдать за работой чужой команды. Это полезно, чтобы понять, как работают суда. Ведь им предстояло занять место в коллегии, а значит, нужно набираться опыта. Но преодолеть лень и скуку они не могли.
Виал почти все время дремал или делал вид, что дремлет. Он уже успел оглядеть судно. Не вставая с места запомнил, где лежит оружие, что за груз везет Арс. Тот решил взять вина и масла, чтобы продать в Виоренте.
Одной ночью Виал воспользовался стилом, чтобы под скамьей оставить знак Мефона. Этого никто не заметил, кроме Хенельги, но девушка ничего не сказала. Под знаком покровителя путешествовать спокойней.
Хорошая погода сопровождала судно все эти дни. Лишь к вечеру приходилось команде оживать, менять положение паруса. Арс раздавал указания, но редко покидал корму. С гостями он тоже не разговаривал, хотя Виал замечал, его взгляды.
Двое суток в море, сложная обстановка на борту. Как и предполагал Виал, подобное начало сказываться на состоянии команды. Слишком много людей, жара и неприятные гости.
Спасло пассажиров только появление чужого берега.
Скалистые берега указывали на то, что судно достигло Аретийского полуострова. Если идти южнее, дойдут до пиратских городов, куда лучше не соваться. Зато на севере их ждет благословенный Виорент, канал и простой, но сложный путь в море.
Радостные вопли команды огласили судно. Словно они не верили, что увидят сушу. А ведь на ее наличие указывали приметы, знакомые всякому моряку: одинокое облачко, словно зависшее над горизонтом; положение звезд и солнца; течения и ветра.
Путешествие прошло легко и быстро, но зато теперь нашлась гребцам работа. Это и к лучшему. Люди, занятые трудом, меньше будут отвлекаться на странные мысли.
Парус и мачту убрали, весла вставили в уключины. Работая в три смены, гребцы повели судно на север, борясь с течением и ветром. Начальник гребцов задавал ритм, играя на флейте, посторонние разговоры смолкли. Гребцы пели, чтобы не сбиваться.
Пассажирам пришлось переместиться ближе к корме, расположиться на продольной палубе. Свои пожитки они перетащили с собой. Места для них не было. Виал с Хенельгой продолжали «грамматические уроки», иначе общаться не могли.
Виал предупредил
