спутников, что ближайшие два дня будут самыми трудными. Судну предстоит пройти много миль до того, как они повернут на восток, заходя в виорентский залив.
Это будет узкая полоска воды, идущая между скалистыми горами на севере и холмистой местностью на юге. Кругом горы, укромные заливы, где могут прятаться пиратские суда.
Залив вроде как охраняется, но эти же охранники сами и являются пиратами. Не зря же Виорент славится как крупнейший рынок рабов.
Эгрегий изъявил готовность размяться. Безделье на борту его уже выводило из себя. Раздражали взгляды моряков.
Готовность спутников к драке порадовала Виала, но он напомнил, что они здесь не для того.
Чужие берега оставались по правому борту. Местность не менялась на всем продолжении пути. Лишь в ясный день на северо-западе угадывались гирцийские берега.
– Родные земли так близко, – удивился Эгрегий.
– Да, по прямой мы бы дошли за день. Пришлось бы идти на веслах, меняя команды каждые два часа.
– Таск не мог справиться? – спросила Хенельга.
– Справился бы. Но зачем изматывать команду, пусть берегут силы. Государственные суда могут идти на веслах. Боевые или почтовые так и делают, их обычно не трогают.
– Как же их отличают от торговых?
– Уж поверь, отличают.
В каждом порту у пиратов есть соглядатаи. Выход торгового судна в море не останется незамеченным. Его описание, груз, команда – все это станет достоянием пиратов. А сведения будут пересланы либо рыбаками, либо теми же почтовыми судами. Маскировка не поможет, пираты умеют отличать добычу от государственных судов.
Спасет лишь наличие большой команды или хитрые маневры. В открытом море сложно найти одно судно, если команда желает оставаться скрытой от чужих глаз.
– Теперь понятно, почему ты отослал свое судно.
– Да, – согласился Виал, – у меня было бы больше проблем. К тому же, наш добрый навклер скорее всего оплатил безопасный проход на восток.
– Не только портовые сборы влияют на цены, – припомнила Хенельга.
Виал объяснял как-то своим спутникам это. Официальные и неофициальные пошлины влияют на цены, а те в свою очередь отражается на контрабанде. Хотя контрабандистам тоже приходится вносить в казну средства.
Вопрос лишь в выгоде того или иного действия. Иногда уместно рискнуть и выйти в море не выплачивая пошлины. Как делал Виал в прошлый сезон.
– Какая унылая местность, – переключил Эгрегий внимание на скалы по правую руку.
– Привыкайте, в ближайший месяц мы будем любоваться этим.
– И что, тут все кругом такое?
– Да, почти.
Скалы были сложены из белого камня, от времени и погоды обнажилась порода. Удивительная архитектура берегов, что не увидишь больше нигде. Западные берега Аретийского полуострова белой громадой нависали над морем. Скальные выступы напоминали зубы огромного ящера.
– Потому их называют клыками дракона, – объяснил Виал.
Почти никакой растительности из-за жестоких ветров, что бьют в скальную щеку полуострова. Зато на плато за этими скалами климат достаточно мягкий. Это компенсирует ограниченные пахотные угодья. Зерна производится мало, зато масла и вина – предостаточно.
Виал еще подумал, что Арс совершил глупость, доставляя вино и масло в Виорент. Но, быть может, в этих амфорах хранится не совсем такой груз, как кажется.
Волны бились о белые подошвы скал, вымывая в камне удивительные гроты. Спрятаться там не удастся, даже рыбаки обходят стороной эти выемки.
– Говорят, в них обитают чудовища.
– Девы людоедки? – спросил Эгрегий.
Он вспомнил тот грот, что они посещали в прошлом году. Виал кивнул.
Темные пещеры казались привлекательными и безопасными укрытиями. Это были ловушки, в которых погибали рыбаки и мореходы. Возле некоторых пещер на воде держались обломки дерева, какой-то мусор.
– Кому-то не посчастливилось, – проговорил Виал, заметив обломки.
– Да хранит нас Мефон и боги этих земель, – прошептала Хенельга.
– Уж Мефон нас сохранит, да.
– Почему ты так боишься покровителя? Всегда меня удивляло. Или эти твари из пещер лучше него.
– Все морские божества… немного странные. Сегодня он тебе улыбается, а завтра трезубцем начинает мутить воды вокруг твоего судна.
– Но ты ведь ему поклоняешься?
Виал пожал плечами, сказал, что у них просто нет выбора. Хозяин морских глубин сам выбирает, кто ему будет служить.
– А наш навклер? – спросил Эгрегий. – Этот Арс.
– Они служат иному божеству, – Виал перешел на шепот: – Энносигею, Сотрясателю земли. Этот бог, по мнению дирахийцев, древнее Хозяина. У него много имен, здесь на востоке культ его распространен.
Виал привык называть своего бога Хозяином, на манер резчиков, откуда, как оказалось, произошел он. Прозвание это закрепилось и распространилось среди членов коллегии. Прямо в точку, ведь как еще назвать своего покровителя и владыку?
А раньше Мефона они называли Пожирателем, Карповодом, Пастырем и тому подобное.
– Потому вы враждовали? – шепотом спросила Хенельга.
Виал изменился в лице, кивнул. Вражда эта будет извечна, пока один божественный покровитель, не утопит другого.
Они достигли северного входа в залив. На это указывало понижение рельефа, появление растительности на скалах, а так же человеческих построек. Самой главной из них был храм Сотрясателя земель, что разместился на прибрежных скалах. Приземистое строение из мрамора, двускатная крыша опирается на пузатые колонны, походящие на докеров или приземистых мужчин.
Это храм мужского божества, потому и архитектурно он был выполнен в архаическом стиле.
– Вот это аретийские храмы, – объяснил Виал. – Они не любят украшений, строят массивные, как бы приплюснутые строения. Даже колонны словно раздавлены тяжелой крышей. Потому они походят на бочкообразных мужчин.
– Чего же не выполнить их в виде скульптур? – спросил Эгрегий, вспомнив храмы в Гирции.
– Таков этот стиль.
В простоте храма было нечто привлекательное, необычное и суровое. Вычурные храмы востока отягощены украшениями, рельефами, скульптурами. Их можно читать, но читать ты их будешь долго. Не зная «текста», не поймешь смысла изображения. Зато это, что сейчас видели путешественники, понятно и доступно.
Храм выглядел заброшенным, но это из-за его возраста. Внутри горел огонь, который в сумерках виден всем заходящим в залив судам.
Таск
