называли «ястребами».
Интересная параллель: на западе Украины бандеровское подполье называло ястребами бойцов войск НКВД, в Литве, наоборот, сами себя. Большинство литовских ястребов носили местную военную форму, сочетая ее с элементами формы вермахта, СС или гражданской одежды. Вооружены были по большей части германским стрелковым оружием, иногда применяли легкую артиллерию и минометы. Советское оружие тоже присутствовало, хотя, судя по воспоминаниям, чаще отдавали предпочтение именно немецкому. «Лесных братьев» активно поддержало католическое духовенство Литвы. В ряде мест оно становилось вообще непосредственным организатором сопротивления. Во всех партизанских отрядах имелись свои капелланы.
В местечке Плателяй на западе Литвы был создан штаб Литовской освободительной армии, штабисты разработали программу действий и полевой устав. Территорию Литвы поделили на четыре округа: Вильнюсский, Паневежский, Шяуляйский и Ковненский. Каждому округу подчинялись уездные формирования – батальоны или полки. Волостные формирования – роты или батальоны – подчинялись уездным, а деревенские – взводы или роты – волостным. Деревенские подразделения состояли из 2–3 отделений. То есть все делалось по образцу обычных армейских структур.
Среди литовского населения стали организовывать комитеты поддержки «лесных братьев». Именно они обеспечивали хозяйственную базу военных формирований, должны были обеспечивать административную и тыловую службы. Осенью 1944 г. численность «лесных братьев» достигла 12 000 человек.
Когда сегодня некоторые публицисты говорят, что опасность была совершенно незначительная, подумаешь, где-то в лесах прятались пара десятков предателей и бывших полицейских, опасавшихся расплаты за содеянное в годы войны, это тройная неправда. Во-первых, в лесах находились не десятки и даже не сотни, а тысячи бойцов. Во-вторых, не только полицейские Schutzmannschaft-батальонов, но и люди, прошедшие специальную разведывательно-диверсионную подготовку. В-третьих, и самое главное, они там не просто прятались, а боролись против советской власти. Это было хорошо подготовленное и достаточно разветвленное подполье, которому активно помогали многие жители деревень и городов.
«Лесные братья» начинают проявлять свою силу с декабря 1944 года. Тогда были предприняты первые атаки на гарнизоны, колонны военной техники, начали взрываться военные эшелонов. Всего за несколько месяцев – начиная с декабря 1944 года – «лесные братья» провели 631 акцию.
Естественно, НКВД не мог оставить без внимания такую угрозу. Был сформирован главный штаб во главе с начальником внутренних войск НКВД Прибалтийского военного округа генерал-майором Андреем Сидоровичем Головко. Он координировал деятельность НКВД по уничтожению «лесных братьев» с командованием соединений и частей Красной армии, дислоцированных на территории Литвы. Всю территорию Литовской Советской Социалистической Республики в штабе разделили на девять оперативных секторов, и операции планировались отдельно по каждому сектору. В целях организации и проведения совместных операций и контроля за служебно-боевой деятельностью войск были назначены старшие войсковые начальники. Непосредственными начальниками оперативных секторов являлись офицеры госбезопасности и НКВД. То есть воевать начали уже по всем правилам.
Сегодня в Литве пишут, что они сражались не с Красной армией, а исключительно с отрядами НКВД, но это неправда. Нападали они в том числе и на армейские подразделения. Вот противостояли им исключительно части Наркомата внутренних дел, именно они несли главную нагрузку в ходе проведения операций против повстанцев.
Части Красной армии выполняли, как правило, вспомогательные функции, обычно их привлекали для блокирования районов боевых действий. Советское командование тогда разработало тактику «Каменный казак», это означало, что по всей территории Литвы начали проводиться контрпартизанские операции. В республику для этого дополнительно прибыли 113-й, 115-й и 116-й пограничные полки. Словосочетание «пограничные полки» не должно никого вводить в заблуждение, на тот момент они тоже относились к структуре Народного комиссариата внутренних дел.
28 декабря 1944 г. был убит командующий Литовской освободительной армией Казис Веверскис. Его пост занял лейтенант Адольфас Айдимтас-Зибартас. К февралю 1945 г. в боях с частями Красной армии и НКВД погибло 4045 «лесных братьев». В свою очередь, советские войска потеряли убитыми 151 человека. Но, заметим, к апрелю 1945 года в составе Литовской освободительной армии насчитывалось уже около 30 000 активных бойцов. Это очень много. Для примера: войска Комитета освобождения народов России, которые мы традиционно называем власовской армией, в феврале 1945 года, буквально на пике своего существования, насчитывали порядка 20 000–25 000 солдат.
В Литве в освободительной армии – 30 000. Это именно те, кто с оружием в руках сражался против НКВД и Красной армии. В эту цифру не включаются люди, которые не воевали напрямую, а оказывали помощь и поддержку партизанам. Таких было еще больше. То есть на самом деле общая численность борцов с советской властью была куда значительней, чем отраженная в сводках.
4 апреля 1945 г. был арестован командующий Литовской освободительной армией Адольфас Айдимтас. 18 февраля 1946 г. его расстреляли. В мае 1945 г. в Литву для борьбы с «лесными братьями» были направлены 13-й, 86-й и 132-й стрелковые полки НКВД, а также 31-й, 33-й и 216-й полки НКВД по охране тыла. В июне 1945 г. для этого же направляются 12-й и 13-й пограничные полки НКВД. Возникает законный вопрос: зачем усиливать группировку, если двое командующих Литовской освободительной армией уже ликвидированы, 4000 партизан убиты?! Но это свидетельствовало, что сопротивление не утихало. В партизанской войне свои правила – можно разгромить вооруженную группу, взять в плен или убить командира, но скоро на этом месте образуется другая группа. Любое подполье – что литовское, что латышское, что западноукраинское – основывалось прежде всего на знании специфики местности, мобильности и, главное, поддержке местных жителей. Для того чтобы инфильтрировать большое количество местных, нужно было усиливать военное и политическое присутствие в регионе. Части Красной армии для партизанской войны не годились, они привыкли к другим методам ведения боевых действий. Партизанская война – это совершенно другая история. Не случайно на западе Украины она тянулась так долго – вплоть до 1952 г. Когда брали в плен руководителей бандеровской боевки в какой-нибудь из областей, на их место тут же заступали следующие командиры, и проще не становилось, все продолжалось по-прежнему. Опять же, срабатывал простейший принцип: чем больше времени вы проводите на нелегальной работе, тем больше опыта накапливаете и вас труднее задержать.
За счет местного населения происходила постоянная замена выбывших кадров. Командиром мог стать совсем молодой восемнадцатилетний мальчишка, который полгода назад пришел к «лесным братьям», набрался опыта ведения войны и готов передавать его следующим неофитам. Поэтому ликвидация командиров Литовской освободительной армии не дала никаких результатов, кроме психологического эффекта. Через средства массовой информации населению Литвы объявляли, что ликвидирован такой-то главарь боевиков или такой-то, но никто в Наркомате внутренних дел Литвы не тешил себя иллюзиями, что партизанские отряды, лишенные руководителя, прекратят свое существование и сложат оружие. Ничего подобного не было.
Начиная с декабря 1944 г. и за первый год боевых
