условиях войны церемониться с бандитами. Думаю, такая радикальная точка зрения тоже не нуждается в комментариях. По крайней мере, всерьез ее обсуждать не стоит.
И снова статистика. В годы блокады погибло 259 сотрудников Ленинградского УГРО.
Нет, они не были убиты, им не стреляли в спину, их не били ножом, не пробивали голову – 259 милиционеров погибли от голода, умерли на боевом посту. Более 2500 сотрудников ленинградской милиции попали в госпитали с разными стадиями дистрофии. Я даже не возьмусь сказать, сколько ленинградских милиционеров оказались в итоге на Пискаревском кладбище. При этом в 1942 г. только 15 процентов преступлений, связанных с бандитизмом, остались нераскрытыми, а ближе к концу войны была почти полная, стопроцентная раскрываемость. У преступников изъято свыше 16 миллионов рублей, более 5000 долларов Соединенных Штатов, золотые монеты, много килограммов изделий из золота и драгметаллов. Все эти средства отправили в фонд обороны города. Когда 27 января 1944 г. Ленинград салютовал войскам Ленинградского фронта, снявшим блокаду, в полной мере этот салют относился и к сотрудникам ленинградской милиции, которые в тяжелейших условиях сделали все возможное, чтобы в колыбели трех революций не развернулся второй, уголовный фронт. Неслучайно абсолютно всех сотрудников ленинградской милиции наградили медалью «За оборону Ленинграда». Она высоко ценилась в то время, да и сейчас ценится. И они это заслужили в полной мере.
Потом говорили, что на войне в чем-то было даже легче. Там ты знал: враг на той стороне, наши – на этой, не перепутаешь. А у многих представителей уголовного мира на лбу не написано, что они бандиты, что собираются грабить и убивать людей в блокадном городе. Напротив, у них имеются документы, что они являются полноправными гражданами Советского Союза. А перед ними уставший человек с красными глазами, который на протяжении многих месяцев работал по восемнадцать часов. Вообще, красные глаза – это, наверное, самая характерная отличительная черта сотрудников ленинградской милиции в то время. Она очень многим запомнилась навсегда, стала одним из символов блокады. Сейчас, когда говорят про ужасы блокадной зимы, обычно вспоминают заснеженные улицы, табличку, гласящую, что эта сторона опасна при обстрелах, переполненные бомбоубежища, Ленинградское радио, Лазаря Маграчева. Вспоминают подвиг пекарей, которые сами погибали от голода, но при этом не брали ни одного зернышка. Это все правда, все так и было, и об этом необходимо помнить. К сожалению, подвиг ленинградских милиционеров как-то выпал из общей картины. На мой взгляд, абсолютно несправедливо. Да, они были люди скромные, да, подавляющее большинство из них не оставило воспоминай о тех временах, и сегодня нам доступны только пожелтевшие архивные дела. Даже из них видно, какой тяжелейший труд взвалили они на свои плечи. Сложно сказать, чего там было больше – самоотверженности, чувства долга, веры в свое дело, в торжество справедливости. Это не столь важно, ведь они сохранили в себе главное – человеческое достоинство. Они умирали от голода и бандитских пуль, но при этом спасли тысячи жизней в блокадном городе. Да, им не ставят памятники, даже мемориальных досок сотрудникам УГРО практически нет. Фамилии этих людей сейчас известны только историкам и специалистам. К сожалению, хорошего документального кино сейчас практически нет, а в художественных гораздо больше вымысла, чем правды.
Я не хочу критиковать современный кинематограф, он решает свои задачи. Его главная цель – чтобы фильм смотрели, чтобы он держал зрителя в напряжении, а для этого придуманная история обычно гораздо больше подходит, чем реальная. Кому интересно смотреть, как человек 18 часов подряд стоит на посту, а потом приходит домой и умирает от голода? Согласитесь, в этом сюжете нет никакой голливудской динамики, которой подражает сейчас весь современный мировой кинематограф.
На мой взгляд, жизни многих оперативников Ленинградского УГРО достойны того, чтобы о них писали книги и снимали фильмы. Скажу больше, это и есть тот самый неприкрытый героизм и патриотизм, который позволил нашей стране победить в Великой Отечественной войне. Как сказал Маяковский: «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей». В полной мере это относится и к сотрудникам ленинградской милиции.
Сейчас появилось много этаких псевдоисториков, которые берутся пересматривать события первой, самой страшной блокадной зимы. Некоторые либеральные мыслители открыто говорят, что проще было сдать город, а уж немцы бы всех накормили.
Хочу напомнить, что именно Ленинград, город трех революций, Гитлер планировал полностью сровнять с землей. Об остальном даже не хочется говорить: несложно догадаться, каких милостей могли ждать ленинградцы от оккупантов. Ясно, что того известного всей России Ленинграда, ныне Санкт-Петербурга, мы бы после освобождения уже не увидели. Но ленинградцы выстояли, отстояли свой город. Наверное, он сам и есть лучший памятник всем этим людям!
Глава 10. Миллион русских под знаменами Гитлера
Эта цифра – миллион русских под знаменами Гитлера – звучала в последнее время достаточно часто. В своей программе «Теория заблуждений» я неоднократно говорил о проблематике коллаборационизма в годы Второй мировой войны, но именно это магическое число – миллион человек – никогда еще не разбирал. Между тем в программу пришло огромное количество просьб и вопросов, связанных непосредственно с этим роковым числом. Вопросы понятные: что это такое, откуда взялась такая цифра, можно ли говорить о том, что в рамках Великой Отечественной войны происходила другая война – гражданская война русского народа против ненавистного Сталина.
Давайте разбираться. Прежде всего, начнем с главного – кого считать в числе борцов против советской власти. Ведь сотрудничество граждан нашей страны с оккупантами в годы Великой Отечественной войны происходило в самых разных формах – как по степени добровольности, так и по степени вовлеченности в вооруженную борьбу. Под это определение подходят, например, прибалтийские добровольцы дивизий СС, которые сражались с советскими войсками, но оно так же подходит и к насильно угнанной в Германию молодежи, которая работала там на заводах и в сельском хозяйстве. Последних, конечно, даже самые упертые ненавистники Сталина не могут, не покривив душой, зачислить в ряды борцов с большевистским режимом. Зато туда автоматически зачисляют всех, кто получал паек от немецкого военного или полицейского ведомства или держал в руках оружие, полученное, опять же, от немцев или от пронемецких органов местного самоуправления.
То есть в борцы с большевиками в годы Второй мировой войны попадают:
– иностранные воинские части вермахта или войск СС;
– восточные охранные батальоны;
– строительные части вермахта;
– вспомогательный персонал, их еще принято называть «хиви», от немецкого «Hilfswilliger» (добровольные помощники);
– вспомогательные полицейские части, так называемые Schutzmannschaft-батальоны, о которых я уже неоднократно рассказывал;
– помощники ПВО;
