было сторожевой вышки на Пиратском Мысе.
Прямо впереди, более мили вглубь моря, ждал шторм, массы громоздящихся туч, в которых мерцали молнии. Завеса дождя не давала ей рассмотреть, что было в глубине шторма. Он растянулся длинной, тяжёлой лентой на запад и на восток, насколько Трис могла видеть, медленно надвигаясь на острова гавани и полуостров.
Она нахмурилась. Наземные бризы должны были затягиваться в эту штуковину, подкрепляя её. Вместо этого они останавливались у кромки, как будто натыкаясь на стену. Дёргая себя за кончик носа, она слегка повернула голову. Везде, где тучи оказывались на краю её поля зрения, загорался серебряный свет.
Трис зажмурилась и вдохнула, создавая внутри себя неподвижность. Её разум выпрыгнул из оков её тела, ухватившись за проносившийся мимо воздух. Она полетела вниз, верхом на ветре, который тёк вдоль неровной земли от южных ворот к морю. Она пронеслась над водой, чувствуя щекотку от пенистых гребней волн. Взмыв, она нырнула …
И врезалась в гладкую как стекло стену. Яростно зашипев, ветер/Трис ударился о препятствие и понёсся обратно к берегу. Найдя порыв ветра посильнее, она устремилась с ним прямо в шторм, чтобы вновь удариться о его стеклянный фронт. Она скользнула вдоль него, ожидая долгого пути: настоящие штормовые тучи поднимались по крайней мере на три мили вверх. Вместо этого на совсем нештормовой высоте менее чем в милю она перескочила через какой-то горб.
Она скользила по твёрдой крыше шторма около двух миль, не чувствуя никаких щелей или входов под собой. Двигаясь вместе с другими бризами, не способная упасть в море и расслабиться, она кружила, как кошка, которая только что упустила мышь. Её путь обратно к берегу был на волосок короче пути к шторму. Чем бы она ни была, эта штука медленно катилась вперёд. Когда она достигнет земли, она и здесь будет указывать ей, где можно дуть, а где нет?
Резкий лай собаки нарушил её концентрацию. Трис оторвалась от ветра и вернулась в свой собственный разум.
— Опять ты. Слушай … тебя тут быть не должно, - это был высокий, худой стражник с прошлой ночи. Его напарница стояла рядом, с арбалетом в одной руке, и ошейником Медвежонка — в другой. Щенок лаял и пытался высвободиться. - В обед доложили о пиратском разведчике в бухте, - продолжил мужчина. Этой ночью стражники были в боевом облачении: шлемы и кожаные жилеты, усыпанные металлическими кольцами, красные куртки до середины бёдер, и тяжёлые щиты. - Посетителям сюда нельзя. И не могла бы ты заставить свою собаку заткнуться?
— Нет, - отрезала Трис. Она указала на шторм. - Это по-твоему выглядит нормально?
— Это шторм, - ответила стражница. - Дождь бы нам не помешал.
— Если это — шторм, то я — Герцог Ведрис, - огрызнулась Трис. - Штормовые облака поднимаются на мили. Эти же не достаточно высоки даже для послеполуденного шквала!
Стражники переглянулись.
— Я маг или кто? - закричала Трис. Дуновения ветра забегали по её волосам, сдёрнув с её головы платок, полетевший вниз со стены. - Прошлой ночью я была магом, и мои друзья — тоже. Так что либо я и сейчас маг, и вам стоит меня послушать, либо вы вчера неправильно с нами обошлись. Так что?
— Не помешает дать капитану знать о том, что она говорит, - протянула женщина. - Я в штормах не разбираюсь.
— А я — разбираюсь! - сказала Трис. Ветер теперь дёргал не только за её одежду, но и за одежду стражников. Делая глубокие вдохи, она совладала со своим гневом. Не тот был момент, чтобы определять, насколько сильным должен быть ветер, чтобы снести её со стены в бухту. - Послушаете же вы меня наконец?
Мужчина неожиданно развернулся и порысил по стене в направлении одной из приземистых круглых башен, которые обрамляли Южные Ворота. Когда он вернулся, с ним пришёл другой мужчина — низкий, плотный и чернокожий. Трис повторила вновь прибывшему то же, что сказала стражникам, тот поднёс к глазу длинную металлическую трубу и направил её в сторону шторма.
— Она права, - он опустил трубу. - Это не настоящий шторм. Ты …
— Трис, - помогла она, когда осознала, чего он ждал.
— Трис. Хорошая работа. А теперь забирай свою собаку и возвращайся в кровать. Боевые маги будут здесь в мгновение ока.
Вздохнув свободнее теперь, когда кто-то поверил ей, Трис взяла поводок Медвежонка и вернулась домой.
— Даджа, - послышался в её ухе мужской голос. - Даджа, проснись.
— Уходи, Унэни, - во сне ей показалось, что это её старший брат. Она думала, что она по-прежнему в гамаке на Третьем Корабле Кисубо. - Я не буду стоять за тебя твою вахту.
— Даджа, это Фростпайн. Ты мне нужна.
Она встала, собираясь надрать Унэни уши.
У её кровати горела свеча. Она была в наземном доме, на стоячей кровати. В углу в неустойчивом свете свечи блестели статуи богов Торговца Комы и Счетоводчицы Оти. Моргая, она посмотрела на своего учителя:
— Фростпайн?
— Нам предстоит работа. Одевайся, - он вложил в её руки исходящую дымом чашу и вышел.
Чаша была наполнена горячим шоколадом, редким и дорогим напитком, который подавали только по особому поводу. Впечатлённая, она оделась, то и дело отпивая подслащённую жидкость.
К тому времени, как она спустилась, она уже полностью проснулась. Глянув в окно чердака, она увидела, что часы Оси показывали лишь пять часов утра.
Ларк и Розторн с уставшим выражением глаз сидели за кухонным столом. Даже Медвежонок, который любил лаять на всех, кто вставал рано утром, сонно растянулся у алтаря коттеджа. Фростпайн, прохаживавшийся по первому этажу, улыбнулся, когда Даджа достигла подножья лестницы.
— Садись, - он мягко толкнул её к стулу у стола. - Ты проснулась?
Даджа кивнула, заканчивая застёгивать красную газовую рубашку.
— Хорошо. Слушай: меня попросили сделать кое-что опасное, - присев рядом с ней, он взял её руки в ладони. - От восточного Эмеланского Полуострова до Острова Астрел и Цитадели Герцога протянулось маскировочное заклятие. Мы убеждены, что оно скрывает большой пиратский флот. Его Светлость хочет, чтобы я обновил и усилил заклинания на цепи, которая сейчас блокирует устье гавани, а это означает работу прямо под носом пиратов. Я бы не отказался от твоей помощи, но только если ты понимаешь опасность. Нас будут прикрывать могущественные магические щиты, но одно дело — знать, что ты в безопасности, а другое —
