Мне хотелось встать, подойти к своему мучителю и стукнуть его.
И дело было не столько в мучениях, сколько в его не самой лестной оценке.
Ничего не плохо!
— Ты слишком придираешься, — мрачно заметила я, продолжая сидеть в центре площадки.
— Ты сама хотела учиться. И чтобы я относился к тебе как к равной и не делал поправку на твой пол, возраст и наше общее прошлое.
— Такое ощущение, что ты специально пытаешься вывести меня из себя, чтобы я сбежала и отказалась от этой затеи.
— После того, что я видел у трещины, сомневаюсь, что ты так сделаешь. Ты очень упряма, Айрин.
— Мне все об этом говорят.
Я осторожно поднялась и попыталась отряхнуть подол платья от пыли.
— Даже не сомневался, — рассмеялся Питер, отчего в уголках глаз появились мелкие морщинки. — Давай немного передохнем. Не хочу потом оправдываться перед твоей матерью за твой растрепанный внешний вид.
— Ей достаточно того, что мы проводим время вместе, — заметила я, подходя к краю площадки, где стоял кувшин с водой.
— Значит, мы с ней союзники в вопросах нашего с тобой будущего.
Я лишь фыркнула и сделала глоток.
— Как ты смотришь на то, чтобы сделать перерыв и сходить куда-нибудь вместе? — приблизившись, спросил Питер, не забыв подхватить по пути рубашку, которую уже накинул на плечи.
Я уже перестала реагировать на его тело, но все равно была рада, что мужчина прикрылся.
— Куда, например?
— Не знаю. В летнее кафе. Оно совсем недалеко. Там делают невероятно вкусный и освежающий фруктовый лед. Ты пробовала?
— Разумеется. Мы здесь уде почти неделю отдыхаем.
— Мы могли бы посидеть за столиком у моря и попить сладкой воды с пирожным? Поговорить.
Предложение было очень заманчивым.
Вот только... нельзя нам сближаться. Одно дело тренировка, а совсем другое кафе и пирожные. Это же почти свидание, которого я позволить не могла.
— Может быть, в другой раз.
Я поставила стакан на столик и решительно направилась в центр площадки.
— Мы еще здесь не закончили. Как, ты сказал, это делается?
Смахнув пот со лба, я вновь встала на одну ногу, глубоко вздохнула и...
— Что здесь происходит?
Этот голос я бы узнала из тысячи других.
Сколько раз он преследовал меня в кошмарах, заставляя просыпаться с колотящимся от ужаса сердцем.
Вздрогнув, я опустила ногу и медленно повернула голову, все еще надеясь, что у меня галлюцинации от жары и усталости.
Но нет, вот он во плоти.
Рядом с площадкой стоял Коннор Хоторн и внимательно за нами наблюдал.
— Я задал вопрос, Монрей. Что вы здесь делаете?
Я тяжело сглотнула, боясь даже пошевелиться.
Хотя не уверена, что смогла бы. Все тело сковало таким ужасом, что я даже дышала через раз.
Не такой должна была быть наша встреча. Совсем не такой!
— Хоторн? Как ты здесь оказался?
Питер быстро направился ко мне, словно хотел защитить, спрятать.
Но было уже поздно.
Ничего уже не исправить!
Взор черных глаз остановился на мне и стал еще более пронзительным.
А дальше... дальше все стало еще хуже.
— Я тебя узнал, — тихо, но четко произнес мой муж.
Глава 8
Айрин
Наверное, разверзнись сейчас над нашими головами бездна, разорвав защитный купол в хлопья, я бы все равно сильнее не испугалась.
Слова Хоторна, его взгляд...
Все это заставило меня окаменеть от ужаса. Я даже дышать не могла, открывая и закрывая рот как рыба, выброшенная на берег.
— Это не то, что ты думаешь!
Питер оказался рядом, закрывая меня собой и крепко беря за руку.
Наверное, я действительно заледенела, потому что его ладонь показалась сейчас обжигающе горячей. Но даже она не могла согреть меня, растопить этот леденящий холод, сковавший все нутро.
Боги, что же я натворила! Своей глупостью, безответственностью разрушила все! Дядя меня убьет! И не только дядя! И такого никто не простит. Ни мне, ни родителям и братьям. Я уничтожила и их судьбу тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, нельзя здесь оставаться! Нельзя!
Бежать! Бежать как можно дальше. От этого мужчины со взглядом, от которого внутри все переворачивается. От себя... и этих непонятных чувств, всколыхнувшихся против воли.
Не держи меня Питер, я бы точно сорвалась с места и бросилась бежать прямо сейчас.
— Неужели? — насмешливо поинтересовался Хоторн, и от его хриплых ноток я вздрогнула всем телом и до крови закусила губу. — А мне так не кажется. Не надо этой лжи, Монрей. Я узнал ее.
Интересно, как? Я была уверена, что Коннор Хоторн сразу же забыл ту толстую девчонку, которая стояла с ним у алтаря четыре с половиной года назад.
Оказывается, что нет. Он меня помнил.
Меня!
Эта мысль оказалась неожиданно приятной.
А может, я ему не так безразлична, как казалось.
— Кай Монрей, — продолжил мой муж.
«Кай? При чем тут мой старший брат?»
— Не притворяйся. Я знаю, что это ты. Тот парнишка у трещины, которого ты, Питер, так поспешно отослал прочь. Теперь понятно, что ты так отчаянно пытался скрыть ото всех.
Сердце замерло на мгновение и забилось снова, разгоняя едкое разочарование по венам и сосудам.
А я еще сильнее закусила губу, чувствуя солоноватый привкус во рту. Словно он мог перебить эту горечь.
Узнал.
Но не так, как я себе сейчас нафантазировала.
— Ты перегрелся, Хоторн, — презрительно фыркнул Питер, продолжая сжимать мою руку. — При чем тут Кай?
Но поздно. Играть больше не было смысла.
— Как вы меня узнали?
Я освободилась из захвата Питера и отступила в сторону, встречаясь взглядом с черными глазами.
На мгновение снова стало трудно дышать.
Словно Коннор Хоторн затянул меня в свою тьму, которая была его спутником столько лет.
— Ай... — Бывший жених вовремя запнулся, закашлялся и назвал меня по-другому: — Рин, не смей!
Рин Монрей. Именно под этим именем я жила в Заморске. Рин и Амелия Монрей. Хоть здесь все сходится.
— Смысла скрывать нет, Питер. Господин Хоторн узнал меня. Не так ли?
— Так. Все никак не мог понять, что смущало меня в щуплом мальчишке с сильным, но плохо развитым даром. Для этого и пришел сюда, хотел поговорить и наткнулся на вас. Как давно ты ее тренируешь?
Вопрос был адресован не мне, но молчать я не собиралась.
Сделав еще один шаг вперед, быстро спросила:
— А вам какое дело? Собираетесь нас сдать?
Невероятная смелость, граничащая с безумством.
Матушка бы давно в обморок грохнулась, кузины разрыдались. А я осмелилась не только стоять, но еще и бросать вызов сильнейшему из темных, упрямо глядя в глаза.
Дурочка. Он же все равно узнает правду. Узнает что я его жена. И тогда... Боже даже страшно подумать, что будет потом.
Беглая улыбка на губах, которая не затронула холод бездонных темных глаз, но сердце все равно пропустило удар.
— Надо же... Не думал, что когда-нибудь встречу девушку Монрей, которая умеет разговаривать, а не пищать от страха и ужаса при виде темного. Кто ты такая?
— Рин, тебе лучше вернуться в дом.
Питер схватил меня за руку и слегка потянул в сторону.
Но я понимала, что не могу сейчас уйти.
— Я останусь здесь, — упрямо произнесла в ответ.
— Рин.
— У тебя же нет сестры, Питер, — продолжил рассуждать вслух Хоторн, чуть склонив голову набок.
— Есть. У меня есть сестра.
— Но это не она. Вы не похожи.
— И что?
— И относишься ты к ней не так как к сестре. Поверь, я знаю. У меня есть младшая сестра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Питер промолчал.
— Тогда кто эта Рин? Соседка? Нет. Она слишком дорога тебе. Это видно. Это не просто дружба. Может?..
— Невеста, — резко оборвал его Питер, а я едва не застонала от ужаса. — Рин моя невеста!
