— Что тебе надо, Джед?
В ответ на ее враждебный взгляд он ответил вполне миролюбиво:
— Кажется, ты уже спрашивала меня, по-моему, я ответил: я хочу с тобой поговорить.
— Так говори, — фыркнула Джорджи.
Джед нахмурился, и его серые глаза мгновенно приобрели серебряный оттенок. Наконец он глубоко вздохнул и взял себя в руки.
— Позволь мне войти.
— Я...
— Кстати, ты прекрасно выглядишь, — неожиданно ласковым голосом проговорил он.
Джорджи изумленно на него уставилась:
— Ты говоришь глупости, и мы это прекрасно знаем!
— Нет, мы не знаем, — не согласился Джед. — Ты выглядишь такой свободной, уютной, естественной. И невероятно красивой. Раньше ты часто портила свою натуральную красоту, — прибавил он прежде, чем она успела возразить.
— О, я дико извиняюсь! — всплеснула руками Джорджи. — На будущее я запомню, что тебе нравятся замарашки, и, не сомневайся, к твоему приходу впредь всегда буду облачаться в бальные платья.
Джед едва заметно скривился, но не попался на ее удочку.
— Сделай одолжение, — сказал он. — И еще, мне нравится твоя новая прическа.
Наконец он отреагировал на смену ее имиджа, однако не так, как она ожидала.
— Ты никогда раньше не был щедр на комплименты, — напомнила она.
— Раньше я не делал очень многих вещей, — отозвался он. — Так ты позволишь мне войти или нет?
— Нет! — Джорджи сложила руки на груди и воинственно на него уставилась.
— Не очень-то дружелюбно с твоей стороны...
— А мы не друзья, — не дала она ему опомниться.
— Жаль, ведь я пришел, чтобы сделать тебе одолжение, — миролюбиво продолжал Джед.
— Одолжение? — удивилась Джорджи. — Мне? Что-то я не понимаю, о чем ты говоришь!
Джед выразительно сдвинул брови и поджал губы.
— Если ты меня сейчас не впустишь, боюсь, никогда и не поймешь.
Джорджи заколебалась. А что, если Джед не блефует... В конечном итоге любопытство взяло верх.
— Думаю, я смогу прожить, и не узнав того, что ты хочешь мне сказать...
— Сьюки Лоусен известно, что в пятницу вечером я был в твоей спальне, — невозмутимо сообщил Джед.
— Ты ей рассказал? — Неужели он оказался способен на подобную...
— Нет, конечно, — уверенно опроверг Джед ее подозрения. — Послушай, Джорджи, когда ты начнешь доверять мне?
— Когда ты перестанешь получать удовольствие от моих мучений!
Джед печально покачал головой.
— Поверь, я отнюдь не получаю от этого удовольствия. Так что давай прекратим этот бессмысленный разговор и позволь мне войти. Мы спокойно обсудим неприятную ситуацию со Сьюки Лоусен, — нетерпеливо потребовал он.
— Из нас двоих ситуация со Сьюки только у тебя, — язвительно отреагировала Джорджи.
— Может, ты перестанешь упражняться в остроумии и выслушаешь меня наконец спокойно? — поинтересовался Джед. — Откровенно говоря, мне все равно, узнает Эндрю о моем ночном визите в твою спальню или нет, однако думаю, что тебе это должно быть небезынтересно.
Он прав. Ей надо точно знать, что задумала Сьюки Лоусен, чтобы быть готовой к разговору с Эндрю. Если, конечно, Сьюки что-нибудь тому рассказала. Взаимоотношения брата и сестры никогда не отличались доверительностью, но Сьюки сильно недолюбливала Джорджи и потому была способна на любую гадость.
— Хорошо, заходи, — сдалась наконец Джорджи. Она отступила, чтобы Джед мог пройти.
В ее квартире был простой деревянный пол, стояли несколько тяжелых кресел, диван, а главное — огромное количество горшков и кадок с цветами. Одну стену полностью занимал книжный стеллаж, забитый книгами и горшками с фиалками. Общее впечатление, которое производило ее жилище, это нарочитое отсутствие всякого стиля.
— Джорджи, это потрясающе! — Джед восхищенно смотрел по сторонам. Его восторг казался таким искренним, что трудно было заподозрить грубую лесть.
Джорджи невольно вспомнила модных декораторов, которых Джед нанял для оформления их квартиры. В результате шикарные апартаменты новобрачных сверкали холодной элегантностью.
Она не удержалась от недоверчивого скептицизма:
— Очень рада, что тебе нравится.
Джед обернулся и грустно покачал головой.
— Ты опять мне не веришь, да? А если бы я сказал, что действительно хотел, чтобы наш брак был удачным, ты бы мне поверила?
— Нет, — резко ответила Джорджи, чувствуя, как больно кольнуло сердце.
— Ну-ну. — Джед отвернулся. — Хорошо, а что, если бы я сказал...
— Джед, может, поговорим о главном? — прервала она.
— О главном?.. — Джед устало потер переносицу. — Да, хорошо, — вздохнул он. — А ты не хочешь предложить мне чего-нибудь выпить?
Джорджи нетерпеливо тряхнула головой:
— Это не вечеринка.
— Но...
— Бывшие мужья не рассиживаются в гостях у бывших жен, — отрезала она.
— У меня после ланча маковой росинки во рту не было, поэтому с твоей стороны было бы крайне любезно...
— Хорошо, — всплеснула руками Джорджи. — Одна чашка кофе, а потом ты уйдешь. — Пусть рассказывает свои новости и убирается.
— Я бы предпочел виски. Если у тебя, конечно, есть, — Джед нахально развалился в одном из огромных кресел. — Мне сегодня никуда больше ехать не надо, поэтому...
— Тебе еще надо будет ехать домой! — напомнила Джорджи и пошла к бару, где у нее хранилась почти полная бутылка виски. Джед все равно в конце концов настоит на своем.
— Я живу в доме за углом, — сообщил Джед, — и вполне могу сегодня переночевать там. Год назад я переехал из нашей квартиры, — ответил он на ее немой вопрос. — Когда окончательно убедился, что ты не намерена ко мне возвращаться. Но что поразительно — оказывается, мы почти год были соседями.
Что она могла на это ответить? Как это замечательно! Чудесно! Какие невероятные бывают совпадения!
Однако куда интереснее другая его фраза. Он сказал, что переехал после того, как перестал ждать ее возвращения. Неужели после всего, что произошло между ними, он думал, будто Джорджи сможет к нему вернуться?
— Итак, ты здесь. — Она протянула ему бокал, в который плеснула капельку виски, щедро разбавленную водой. Джед заметил это и насмешливо приподнял брови. — Тебе нужно быть в форме, чтобы благополучно добраться домой, — спокойно сказала Джорджи, усаживаясь в другое кресло.
— Трудная ты все-таки женщина, Джорджи, — усмехнулся он, делая глоток невыразительной жидкости. — После твоего ухода выпивка стала моим хобби, — горько посетовал он.
Джорджи почувствовала напряжение, которое возникало каждый раз, когда они затрагивали тему их бывшего супружества:
— Пока ты не осознал, сколько прекрасных вещей получил взамен. У тебя есть работа, дедушка с бабушкой и... свобода, — подвела она итог.
