открыть.
– Осторожно, – бросился я к нему. С реакций у ребят было все в порядке. Один бросился на меня, пытаясь ударить и водворить меня в кресло, но я на инстинкте увернулся и резким ударом по шее, когда он пролетал мимо меня, отправил его в кресло, где я только что сидел, головой. Кресло от удара вместе с сотрудником отлетело к стене.
Двое моментально достали оружие.
– Отставить, – резко крикнул майор.
Я повернулся к нему: – Зачем так грубо. В фотоаппарате пленка и ее можно случайно засветить. Спросили бы. Перемотать, а потом проявить и посмотреть. Вы грубы. Мало того, что заявились и обыскиваете без санкции, так еще и испортить мои вещи хотите.
– Осторожнее, – обратился майор к сотруднику, который держал в одной руке фотоаппарат. – Возьми с собой. А вы хорошо защищаетесь. Не ожидал, – обратился он ко мне.
– Я много езжу, и не во всех городах спокойно, ваш город – подтверждение. Приходиться держать себя в форме, – ответил я, ставя кресло на прежнее место.
Упавший сотрудник зло посмотрел на меня и пошел продолжать обыск. Я снова сел в кресло: – Интересная у нас встреча. Я думаю, мне будет, о чем рассказать моим соотечественникам, а может быть и написать в газету.
– Пишите. Если есть желание
– Вам все равно?
– Нет, но это не отразиться: ни на чем, и,ни на ком.
Мой опыт не обманул меня, я вовремя убрал пленку. Если бы ее нашли, трудно было бы объяснить ее происхождение. Один из сотрудников достал арабскую одежду.
– Этовам зачем? – спросил майор.
– Сувенир. Пусть будет в моей коллекции.
– А что она такая помятая?
– Можете погладить, я не возражаю.
– Вы не ответили на вопрос.
– Потому чтоя примерял ее, лежал в ней, она лежала в сумке. Это трудно сообразить самому?
Он ничего не ответил. Обыск продолжался около часа. За окном уже совсем стемнело. Когда они закончили, ничего не найдя, то майор сказал:
– Проедемте с нами.
– Зачем?
– Мы побеседуем у нас. Не бойтесь, с вами ничего не случиться.
– У вас нет оснований. Вы понимаете, что нарушаете все международные законы.
– Понимаю, – ответил он, кивая головой, – ноесли вам так угодно, то считайте это просьбой. И еще мы возьмем с собой аппаратуру на предмет проверки.
– Я это уже понял.
Не ехать с ними было можно, устроить скандал, ввязаться в драку, а что будет завтра? Разумнее было подчиниться.
– Хорошо, я переоденусь, – и пошел к шкафу. Надел джинсы, рубашку и легкую куртку. Неизвестно, где я проведу ночь. Взял документы и бумажник: – Я готов.
Они захватили магнитофон и фотоаппараты, оба. Я протянул руки: – Надевать будете? – в моем голосе звучала неприкрыта насмешка. – Чтобы все было, как полагается при задержании особо опасного шпиона. Пройду мимо администратора.
– Вам все смешно? Я бы на вашем месте задумался о серьезности положения. Да и куда бежать? Кругом пустыня, выбраться можно тайно только морем, так надо еще лодку иметь.
Он был прав. В городе прятаться было не возможно, а с пустыней не шутят, это я знал из опыта. Хотя конечно, никуда бежать не собирался.
– Не надо преувеличивать, майор. Я не считаю, мое положение вообще сколь нибудь серьезным, так недоразумение. Повышение вам за счет меня не светит. Пошли.
Мы вышли. Я запер дверь номера, и мы спустились на лифте в холл. Там я подошел к администратору и отдал ему ключи. Он выглядел несколько озадаченным.
– Я вернусь, – заверил я его. – Если кто будет мной интересоваться, скажите, что я сплю и просил не беспокоить.
– Хорошо, – голос его звучал глухо и испуганно.
Мы вышли из отеля. На обочине стояла машина, ничем не примечательная. Один из сотрудников сел за руль, майор рядом с ним, а двое по краям от меня на заднем сиденье. Мы ехали по городу, который был ярко освещен фонарями и рекламой. По улицам гуляли туристы, наслаждаясь вечерней относительной прохладой. Магазины и кафе были открыты. В кафе сидели и пили чай, кофе, и я им завидовал. Я только что приехал и прогулялся по вечернему или ночному городу, еще не удалось, а хотелось. Посмотрев на майора, я поймал себя на мысли, что снова майор, как и в Китае. Как-то не поднимусь выше во внимании более высоких чинов и тихо засмеялся.
Майор повернулся: – Что вас так веселит?
– Ситуация. Люди отдыхают, наслаждаются видами города, сидят в кафе и ресторанах, а я еду с очень угрюмыми людьми, а хочется праздника.
– Вы сами создали такую ситуацию. Считайте это праздником.
– Не перегибайте, я ничего не создавал, а просто сидел в номере.
Он промолчал. Вскоре мы подъехали к обычному зданию, внешне ничем особо не отличавшемуся от других. Войдя внутрь, мы прошли мимо дежурного, который не задал ни одного вопроса, и поднялись на второй этаж. Майор открыл одну из дверей. В кабинет кроме него и меня вошел еще один сотрудник, двое прошли дальше с моими вещами.
– Присаживайтесь, – указал майор на стул возле стола. Я осмотрелся. Это был обычный кабинет чиновника: стол с приставным столиком, три стула вокруг них, несколько стульев вдоль стены. Майор сел в кресло, а сотрудник сел напротив меня по другую сторону приставного столика, достал бланк и ручку.
– Начнем, – продолжил майор. – Ваше имя и фамилия, год рождения, место жительства.
– Это уже допрос? – спросиля.
– Именно, и не надо просить адвоката и прочее.Считайте это своего рода беседой.
Я ответил на все официальные вопросы.
– Цель приезда?
– Хотел посмотреть город и возможно открыть магазин, где продавал бы картины и прочие произведения искусства. У меня салон в Париже. Еще область дизайна меня интересует.
– Как понимаю, место еще присмотреть не успели?
– Сначала был в гостях, потом отдыхал, теперь вот у вас сижу. Разве только вы потом устроите мне экскурсию.
– Можем, но вряд ли она вас удовлетворит.
–Догадываюсь, что нет. Может быть, вы мне все же скажете причину моего задержания?
– Теперь скажу. У нас есть подозрения, что вы имеете конфиденциальную запись переговоров высокопоставленных лиц. Что за запись я не знаю, пока. Но она носит секретный характер.
Видимо Омар доверял ему, если он знает, что есть некая запись. Значит он в их числе.
– И подозрение пало на меня? Учитывая, что я еще нигде не был кроме дома Омара, то надо полгать запись велась у него дома.
– Догадливы.
– Потому вы и не опасались, что я ему позвоню. Напрасно теряете время. У меня нет никаких записей переговоров. Я обычный бизнесмен. Мне даже льстит, что вы приняли меня за шпиона,
