к ним.
– Почему?
– Считает, что я люблю их больше чем ее.
– Ну, это же неправда.
– Конечно неправда. Я люблю ее больше всего на свете.
– Я обязательно скажу ей это по-секрету.
Я не видела Марка четыре дня. Он как будто избегал встречи, не появлялся ни на репетициях, ни на творческих собраниях. Его молчание с каждым днем отзывалось болью в сердце. То счастье, которое он мне подарил, вдруг превратилось в адскую боль. Я была слишком гордая, чтобы звонить ему первой или набиваться на встречу. Я знала, где он находится и что делает. Ненавидела себя за то, что не могла взять в руки свое сознание, не могла не думать о нем. Я вспоминала каждую секунду, когда мы были рядом. Прокручивала в голове и воспроизводила вновь и вновь картины наших поцелуев и объятий. Было невыносимо больно и страшно. Мне казалось, что пришла расплата за мою чрезмерную радость.
Я ждала нашей встречи, и в то же время боялась ее, ведь не знала, как себя вести, не знала, что ожидать от него. Мои эмоции переходили от жгучей любви до испепеляющей ненависти. Я возненавидела этот город, страну. Хотелось поскорей убраться оттуда, и никогда не вспоминать о том, что произошло за этот отрезок времени.
Конечно, у Марка есть Мари. С чего я взяла, что лучше ее, что он выберет меня? Мои иллюзии потерпели фиаско. Когда мужчина после страстного уик-энда избегает встречи, это говорит лишь об одном. Марк жалеет о случившемся. Страсть страстью, но рушить крепкие отношения ради мимолетной интрижки – это не его сценарий.
Продюсер сообщил мне о внеплановом концерте вечером. Шел третий день с момента нашего расставания. Марк должен был заехать за мной в шесть и отвезти за город на частную вечеринку. У меня дрожало все тело, а внутри бушевал адреналин, я ужасно боялась, что не смогу сдержаться и покажу ему, насколько мне больно, как мне его не хватает, как я скучаю и тоскую. Этого нельзя было допустить.
На телефон пришло сообщение: «Я уже на месте». Сердце бешено забилось. Я натянула темные очки, накрасила губы красной помадой, взяла необходимые вещи и вышла из квартиры с гордо поднятой головой. В лифте закрыла глаза и глубоко вздохнула. Нужно было вести себя, как будто ничего не случилось. Как будто для меня наш уикенд стал забавным приключением, но не более. Я не хотела, чтобы Марк знал, что я влюбилась по уши, что он снится мне каждую ночь, и я больше не принадлежу себе, ведь не могу контролировать ни мысли, ни эмоции.
Обычно при каждой встрече мы целуемся «в щечку». Эта дружеская традиция стала для меня самым настоящим испытанием. Чтобы держать чувства при себе, мне нужно находиться от него как можно дальше.
Когда я вышла на улицу, Марк стоял у своей машины, держа руки в карманах. На нем были надеты те самые «любимые очки», которые я увидела при нашей первой встрече. Наверное, мы с ним были странными людьми – прятали глаза не от солнца, а друг от друга.
Я натянула на лицо самую дружелюбную улыбку, подошла к нему, и быстренько чмокнув в щеку, уселась на заднее сидение, заняв место позади него. Конечно же, я почувствовала его запах. Любимый аромат застыл во мне и я будто опьянела.
Минут десять мы ехали молча. Я делала вид, что читаю книгу, а на самом деле ждала от Марка слов, действий, чего угодно, лишь бы не тишины.
– Как твои дела? – неожиданно спросил он, я увидела его взгляд в зеркальце.
– Все хорошо, – радостно ответила я, хотя на самом деле все было до боли ужасно. – А ты как?
– Я не очень. Все эти дни болел. Простудил глаза, ужасно неприятно.
– О Боже, я не знала. Как же тебя угораздило?
– Сам не знаю, со мной такое впервые. Чтобы не пугать людей красными и слезными глазами, приходиться носить очки.
– Это ужасно.
– А ты почему скрываешь глаза, – неожиданно спросил он. – На улице пасмурно.
– Ну, я скрываю круги под глазами, – отшутилась я.
– Опять мучает бессонница?
– Да, она родная мне ночами спать не дает.
– Может быть, стоит обратиться к врачу. Пусть назначит снотворное. Со здоровьем шутить нельзя.
Эх, если бы Марк знал, что лекарства просто бессильны. Моей панацеей может стать только он.
– Да, надо как-то сходить. Когда будет свободное время, обязательно займусь этим вопросом.
– Не затягивай.
– Окей.
– Что ты там читаешь?
– Любовный роман, – хихикнув, ответила я.
– Обычно, читая роман, никто не хихикает.
– Хорошо, ты меня разоблачил, я читаю юмористический рассказ.
– И как же он называется?
– Не скажу. Это тайна.
– Обманщица с тебя никудышная.
– С чего ты взял?
– Это очевидно! Ты просто решила избегать меня, вот и все. – Я была в шоке от его слов. Замерла как мышка, и не могла выдавить ни звука. – Послушай, нам с тобой нужно поговорить. Нельзя делать вид, как будто ничего не случилось. Давай после концерта заедем куда-нибудь и все обсудим.
– Хорошо, – прошептала я и вжалась в сидение. Он был дружелюбен и в то же время холоден. Это означало одно – мы не будем вместе. Он все решил сам.
Выступая на концерте, я в который раз надела нужную маску и танцевала, пела так, как будто счастливее меня нет никого на всей планете. На самом деле, когда ты обманываешь людей, считай, что обманываешься сама. На миг становится легче. Как будто вымышленная реальность стала жизнью.
После концерта я заперлась в гримерке и, наконец, выплакалась, выжала из глаз все до последней капли. Мне хотелось освободиться от тех чувств, которые накопились у меня в душе. Смывая слезы и макияж, я знала, что когда Марк скажет: «Давай забудем все и останемся просто друзьями», я не пророню ни слезинки.
Дальше все было как в тумане. Мы сели в машину, ехали молча и через несколько мгновений оказались в ресторане.
– Что ты будешь? – спросил Марк, когда я внимательно разглядывала меню. Я не знала, куда деть глаза, поэтому делала вид, что не могу определиться с блюдом. На самом деле я была не голодна. Все во мне замерло в предвкушении нашей беседы.
– Хм, даже не знаю. Глаза разбегаются. А ты что-то выбрал?
– Я не голоден… Может выпьем вина?
– Да, давай, – улыбнувшись, ответила я и, наконец, отставила лист меню в покое. Мне хотелось поскорей глотнуть пьянящую смесь, чтобы хоть немножко расслабится.
К нам подошел официант. Марк сделал заказ. Между нами вновь зависла тишина и холод. Это было ужасно непривычно, ведь в последний раз мы болтали без умолку.
– Так о чем ты хотел поговорить? – изображая недоумение, спросила я, хотя отлично знала, о чем пойдет речь.
– О нас… – ответил он, а после опять замолчал. Марк просто смотрел на меня. На лице отражалась грусть,
