сделать, не имея ограничений по расходам.
Я сузил глаза.
Меня не волновало использование кредитной карты. Однажды Лука потратил миллион долларов на нелепую ванну из чистого золота в двадцать четыре карата для пижамной вечеринки. Сто тысяч — это ничто.
Больше всего меня бесило то, как Вивиан все переставляла, пока меня не было. Полотенца и цветы были лишь верхушкой айсберга. На стенах появились новые картины, ароматерапия струилась через скрытые диффузоры, а на месте комнаты для упаковки подарков был массажный кабинет.
Я уехал на месяц и, вернувшись, обнаружил, что мой дом превратился в гребаный Club Med.
— Ты хорошо провела время, пока меня не было, да? — Опасный ток закрутился вокруг моих слов.
— Я прекрасно провела время. — Вивиан запустила пальцы в мои волосы и потянула так сильно, что стало больно. Она улыбнулась. — Дом был таким приятным без всех этих хмурых и ворчливых выражений.
— А я думал, ты будешь скучать по мне. — Я хмыкнул. — Мне больно.
— Я бы извинилась, но забота о твоих чувствах не входит в наши договоренности. Это просто деловая сделка. Помнишь?
Неохотная улыбка коснулась моего рта.
Трогательно.
— Посмотрите на вас двоих. Такие милые. — Вайнона вздохнула. — Данте, почему бы тебе не поцеловать ее в губы? Это будет идеальное фото для завершения съемки.
Моя улыбка исчезла.
Вивиан застыла в моих объятиях. — В этом нет необходимости, — быстро сказала она. — Мы не... мы не любим PDA.
— Здесь нет никого, кроме нас, — заметила Вайнона.
Я потянул за некоторые ниточки и зарезервировал участок парка для фотосессии. Я ненавидел толпы людей. Слишком шумные, слишком непредсказуемые, все слишком .
— Да, но... — Вивиан запнулась. Она была похожа на кролика, попавшего в свет фар.
Раздражение вспыхнуло в ее испуганном выражении лица. Я не хотел целовать ее, но мне не нравилось, что она ведет себя так, будто поцелуй со мной равносилен укусу ядовитой змеи.
— Мы действительно не чувствуем себя комфортно, целуясь в присутствии третьих лиц, — наконец закончила Вивиан.
Она попыталась отойти, но моя хватка на ее бедрах не позволила ей этого сделать.
Мое раздражение усилилось. Мы договорились играть роль любящей пары на публике, но она вела себя не особенно любяще.
— Если вы не хотите, это прекрасно, но это не помолвка без поцелуя. — Вайнона выглядела озадаченной нашим колебанием. — Я обещаю, что не буду скандалить.
— Верно. — Вивиан поскребла зубами нижнюю губу.
Господи. Если бы она колебалась еще сильнее, она бы заняла главное место в меню позднего завтрака Сарабет, с сиропом и всем остальным.
Вместо того чтобы ждать, пока она примет решение когда-нибудь в следующем столетии, я наклонил голову и провел языком по ее губам. Мягко, достаточно долго, чтобы снова услышать щелчок затвора камеры.
Тело Вивиан превратилось из жесткого в твердое. Ее губы разошлись в резком вдохе, и я почувствовал вкус чего-то сладкого, приправленного нотками специй.
Моя кровь забурлила.
Это должен был быть всего лишь быстрый поцелуй на камеру. Мне следовало бы отстраниться, но ее рот был таким теплым и мягким, что я не смог устоять перед новым вкусом.
И еще.
Не успел я опомниться, как моя рука сама собой скользнула вверх. Мои пальцы погрузились в ее волосы и вызвали непреодолимое желание углубить поцелуй. Обхватить кулаком весь этот шелк и тянуть, пока ее рот не откроется для меня полностью, позволяя исследовать и грабить по моей воле.
Моя кровь запульсировала громче.
Я винил в своих бессмысленных действиях месяц разлуки. Отсутствие заставляет сердце тосковать и все такое.
Это была единственная правдоподобная причина, по которой поцелуй дочери Фрэнсиса Лау не вызвал у меня желания натереть себя отбеливателем.
Вивиан слегка наклонила подбородок, давая мне лучший доступ.
— Мы сделали снимок! — Голос Вайноны выдернул нас друг от друга так внезапно и сильно, как будто кто-то выстрелил из пистолета.
В одну секунду мы целовались. В следующую секунду мои руки исчезли с бедер и волос Вивиан, ее руки упали с моей шеи, а мое сердце колотилось так, словно я только что завершил триатлон Ironman.
Мы с Вивиан смотрели друг на друга в течение застывшей секунды, а затем быстро отвели глаза.
Поцелуй длился меньше минуты, но мой рот хранил отпечаток ее губ. Тяжесть осела на моей коже, как кашемировое одеяло, когда Вайнона поднялась со своего места.
— Вы двое, возможно, самая фотогеничная пара, с которой я когда-либо работала. — Она усмехнулась. — Не могу дождаться, когда вы увидите финальные фотографии.
— Спасибо, — сказала Вивиан, ее лицо порозовело. — Я уверена, что они будут великолепны.
— Мы закончили? — Я снял пиджак и проигнорировал ее укоряющий взгляд. Мы провели эту чертову съемку. Чего еще она хотела?
И почему было так чертовски жарко в середине октября?
— Да, я пришлю вам ссылку на галерею по электронной почте через две недели, — сказала Вайнона, не обращая внимания на мой отрывистый ответ. — Еще раз поздравляю вас с помолвкой.
Вивиан еще раз поблагодарила ее, а я прошмыгнул мимо нее к лестнице, ведущей от Bethesda Terrace. Мне нужно было немедленно увеличить расстояние между нами.
К сожалению, Вивиан вскоре снова пошла со мной в ногу, и мы молча шли к одному из выходов из парка, а я проклинал себя за оплошность.
Не только поцелуй, но и фотосессия в целом. Мне следовало нанять кого-нибудь, чтобы он отфотошопил нас в парке. Тогда бы мне не пришлось иметь дело с... этим.
Беспокойный гул под моей кожей. Я напряг мышцы, когда ее запах донесся до моего носа. Воспоминание о ее рте на моем.
Дело было не в поцелуе, который мы должны были сделать, если не хотели вызвать подозрения Вайноны.
Дело было в том, что я задержался.
Вивиан наконец заговорила, когда мы выехали на 79—ю и Пятую.
— Насчет поцелуя там...
— Это было для фотографии. — Я не смотрел на нее.
— Я знаю, но...
— Ты голодна? — Я кивнул на тележку с едой на углу улицы. Я бы предпочёл искупаться в кислоте, чем обсуждать случившееся.
Вивиан вздохнула, но оставила эту тему. — Я бы не отказалась от еды, — призналась она. Ее брови взметнулись вверх, когда я остановилась перед тележкой с едой. — Что ты делаешь?
— Покупаю завтрак. — Я достал из бумажника хрустящую
