Читаем без скачивания Любовница лилий - Ярослава Лазарева

Но когда вернулся к своему дому, то вновь увидел призрак матери. Он болтался возле деревьев, неподалеку от задней калитки. Виктор вздохнул и опустился на ближайший ствол поникшего к земле дерева. Мать приблизилась.

– Время откровений, – пробормотал он и закрыл глаза, чтобы не видеть ее полупрозрачное лицо.

– Я никогда не рассказывала тебе об отце, хоть и назвала в честь него, – зашелестел голосок. – Виктор местный. Но уехал работать во Владимир. Он был артистом музыкального театра. Они как-то привезли в Ковров свои спектакли. Витя был молод, красив, талантлив. И как пел! Все девушки сходили с ума. Моя подруга затащила меня в гримерку после одного из спектаклей. Я была зажата, всего боялась, но млела от восхищения. Звезда обратила на меня внимание. Как все произошло, я и сама не понимаю. Все было быстро, грубо, он был пьян, я напугана. Потом театр уехал, и Виктор тут же обо мне забыл. Через месяц я узнала, что беременна. Вот и вся история.

– И вы больше никогда не встречались? – уточнил Виктор, так и не поднимая глаз.

– Никогда, – ответила мать. – Если бы он хотел, то нашел бы меня. Но я сразу знала, что этого не будет. Кто я? Простая девушка из провинции, швея на фабрике. Он и думать забыл о мимолетном приключении.

– И как он умер? – поинтересовался Виктор. – Ты же ангел и наверняка знаешь.

– Не волнуйся, он не покончил с собой, – сообщила мать. – Смерть была вызвана сердечным приступом. Виктор вел нервную жизнь, много пил, постоянно был на пике эмоций, влюблялся страстно, потом бросал. Это произошло и с матерью Евы.

– Это ты привела меня на тот мост, – тихо проговорил Виктор. – Это ты спасла девочку. А ведь прилипала уже почти заставила ее прыгнуть.

– Мне так трудно, сынок, – после паузы еле слышно ответила мать. – Ангелам не место в этом мире, мне давно пора уйти на другой план. Да, мы можем охранять своих любимых живущих, но не должны вмешиваться в физический мир, это запрещено. И мне приходится прятаться от проводников, которые ищут таких, как я, застрявших между мирами. Мне пора в рай, а я все здесь.

– Из-за этой твари Николая, – сказал Виктор и усмехнулся.

– Не только из-за него… Ты выбрал опасный путь. И я знала о Еве. Встретилась с Виктором в ином мире, он сообщил. Она твоя сестра по отцу, родная кровь.

– Почему же ты раньше не рассказала о ней? – хмуро поинтересовался Виктор.

– Я не имею права… Мертвые не должны направлять живых.

– Но ты привела меня на мост, – заметил он.

– Нарушила правила, но я не могла иначе, – сообщил затихающий голос. – Мне пора. Сейчас ты все знаешь. Решай.

– Мама!

Но призрак начал размываться, очертания становились все расплывчатее, и вот лишь легкая серебристая дымка осталась вместо силуэта. И ее будто сдул ветерок.

«Необъятные залы Лазоревого Дворца, где ожидают Дети, которым предстоит родиться. Бесконечные ряды сапфировых колонн, на которых держатся бирюзовые своды. Все здесь, начиная со света, начиная с плит из ляпис-лазури и кончая еле видной глубиной сцены, в которой теряются последние арки, – все до последней мелочи ярко-голубого, сказочно голубого, волшебно голубого цвета.

…За этими дверями, которые в конце картины распахивает Время, находятся Земная Жизнь и Гавань Зари. Залу наполняют, образуя красивые группы, Дети в длинных лазоревых одеждах.

…Тильтиль (подходит к Лазоревому Ребенку и протягивает ему руку). Здравствуй!..

…Во что это ты играешь? Что это за большие голубые крылья?..

Ребенок. Это?.. Это для изобретения, которое я сделаю на Земле…

Тильтиль. Какое изобретение?.. Ты разве что-нибудь изобрел?..

Ребенок. А разве ты не знаешь?.. На Земле я должен буду изобрести Машину Счастья…»

Глава третья

Париж встретил Виктора прекрасной солнечной погодой. Он заселился в небольшом уютном отеле «Paris Bastille Boutet», расположенном в районе Бастилии. Выбрал это место по одной причине: в двух шагах пролегал бульвар Вольтера, а именно там находилась квартира Соланж. Виктор хотел во что бы то ни стало выяснить все о своем двойнике и постараться избавиться от него. Но первым делом необходимо было решить проблему сестры. Он уже позвонил Идрису и обо всем рассказал. И сейчас, едва заселившись, набрал его номер и назначил встречу.

Он плотно поужинал в кафе на площади Бастилии. Из окна была видна колонна, торчавшая посередине, как огромный жезл. Виктора это отчего-то раздражало, и он даже сел спиной к окну. Но нервное напряжение не проходило, несмотря на обильную еду. И Виктор заказал бокал бордо. Но и вино не помогло расслабиться, по спине бежали мурашки, руки подрагивали. Ему вдруг захотелось бросить все и уехать куда глаза глядят. Но от себя не убежишь, это он знал точно. Виктор невероятным усилием воли взял себя в руки и, чтобы отвлечься от снедающих его тревожных мыслей, сосредоточился на молодой паре, усевшейся за соседний столик.

Они ругались, не переставая. Девушка, миловидная юная брюнетка, на вид простушка, хмурилась, ее лицо выглядело огорченным, глаза покраснели от недавних слез. Энергетическое поле казалось нестабильным. Темно-серые с сиреневыми прожилками тона многое сказали Виктору. И он более внимательно вгляделся в пару. Они общались на французском. Девушка упрекала парня в неверности, говорила о том, как ей больно, о разбитых надеждах. Она выглядела убедительной в своих чувствах. А вот ее друг, ухоженный, манерный, самоуверенный, одетый дорого и модно, показался Виктору равнодушным эгоистом. Его стабильное зелено-оранжевое поле говорило о том, что он в гармонии с собой и миром и слова подружки его мало задевают. Но ее бесконечные жалобы и упреки все-таки вывели парня из равновесия. Агрессивные красные всплески начали все ярче пробиваться в его ауре. И вот он вскочил, закричал, что ему все надоело и он уходит навсегда. Редкие посетители кафе повернули головы к ругающейся паре, затем подошел администратор. Парень что-то резко сказал ему, кинул деньги на столик и быстро удалился. Девушка закрыла лицо руками и расплакалась. Виктор сканировал ее поле, но фиолетовый цвет не появился, и он вздохнул с облегчением. Официантка увела девушку в туалет.

«Любовь! – размышлял Виктор. – Одно страдание. Даже если все и начинается радужно, то таких сцен не избежать. И стоит ли оно того? Нервные клетки, как всем известно, не восстанавливаются. И раны на сердце не заживают со временем, что бы там ни говорили».

Он допил кофе и попросил счет. Бурная сцена между влюбленными отвлекла его и позволила немного снять напряжение. Но по привычке ловца он все еще беспокоился о девушке. И решил дождаться, когда она выйдет из туалета.

И вот она появилась. Волосы были приглажены, лицо умыто, но эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Виктор внутренне содрогнулся, заметив появившиеся фиолетовые тона, пятнающие ауру девушки. Он уже хотел встать и подойти к ней, но в этот момент дверь кафе распахнулась и вбежал ее возлюбленный. Он был взволнован, лицо выражало испуг и раскаяние, в руках алел букет крупных роз. Виктор искренне изумился его преображению. Налет эгоистичной самовлюбленности исчез, молодой человек страдал и не скрывал этого.

– Милая, милая, – нервно заговорил он, кидаясь к вскочившей подруге. – Прости! Я такой идиот…

Посетители кафе замерли, наблюдая за ними. Девушка улыбнулась сквозь слезы и прижалась к нему. И все вздохнули с облегчением, кое-кто даже захлопал в ладоши. Виктор порадовался за влюбленных и с чистой совестью покинул кафе.

На улице он глубоко вздохнул и медленно пошел к набережной Сены. Вечер был чудесным. Мягкий теплый воздух, только начавшая желтеть листва, серо-синее небо с розовыми отсветами заката, зажегшиеся фонари, подсвеченные старинные здания – уютная атмосфера «города любви» умиротворяла. Виктор почти полностью избавился от нервного напряжения и был готов к разговору с высшим.

Он прошел через ворота и оказался на одной из самых старых площадей Парижа – на площади Вогезов. По периметру она застроена похожими друг на друга домами из древнего кирпича, образующими сплошную стену. В свое время в одном из них жил кардинал Ришелье, отчего-то вспомнилось Виктору. Идрис ждал его как раз возле этого дома. Его внушительная накачанная фигура в распахнутом черном кожаном плаще четко выделялась на фоне красного кирпича. Виктор подошел и крепко пожал протянутую руку.

– Ты удачно выбрал отель, – с улыбкой заметил Идрис. – Неподалеку одна из наших баз. Пошли?

Они медленно двинулись по улице, миновали Центр Жоржа Помпиду. Идрис с усмешкой заметил, что вентиляционные отдушины торчат как перископы гигантских подводных лодок, застрявших где-то под землей. Виктор охотно согласился. Поначалу он недоумевал, зачем Идрис назначил встречу на площади Вогезов, если, как оказалось, неподалеку находится база Ордена и, судя по всему, они направляются именно туда. Проще было встретиться возле базы. Но скоро понял, что высший хочет непринужденно поболтать с ним во время прогулки и таким образом прощупать настроения ловца. И он легко пошел навстречу и отвечал максимально искренне на любые вопросы. Речь шла о Еве. Виктор уже все рассказал о девочке, когда звонил из Коврова, но, видимо, так неожиданно появившаяся сестра не давала начальству покоя. Особый акцент был сделан на эмоциональном состоянии ловца.