Читаем без скачивания Рождественский мешок - Кевин Алан Милн

– О-о, – ответил Мадху, слегка зардевшись, – я думал, что мне не полагается подарок, когда вы не зашли вчера вечером в мою палату. Ведь я видел, как вы заходили к другим ребятам.

– А-а, понятно, – вздохнул доктор Рингл. – И ты решил, что ты, возможно, не получишь подарка, потому что порвал свой рождественский листок и выбросил его в корзину?

Мадху растерянно заморгал.

– Откуда вы знаете, что я его выбросил? – Он покосился на нас с Аароном, но мы и сами-то удивились.

– Ну-ка, отвечай на мой вопрос, парень! – требовал доктор.

Мадху кивнул и тихо ответил:

– Да, сэр.

– А листок ты порвал, потому что подумал, что Санта не принесет тебе подарок из-за того, что ты не христианин? – спросил доктор Рингл. В его глазах сиял добрый свет.

Мадху снова кивнул.

– Мадхукар, прости, что твой подарок несколько задержался, но для мудрейшего из мудрых волхвов у меня и подарок особенный. Он от Санты и от одного из его очень особенных друзей.

С этими словами доктор Рингл сунул руку в бархатный мешок цвета бургундского, который висел на спинке его инвалидного кресла, и извлек на свет красный листок. Точнее, это были мелкие клочки бумаги, склеенные между собой.

– Мой листок! – воскликнул Мадху. – Откуда он у вас?

– Хо, хо, хо! Простое рождественское волшебство, – пробасил доктор Рингл.

Все с любопытством столпились вокруг доктора, стараясь прочесть, что хотелось Мадху получить на рождественский праздник. Разобрать было трудно. Первым прочел желание Мадху его отец.

– Я хочу получить на Рождество… новую печень, чтобы я мог поехать домой к моей семье, – прочитал он.

Услышав эти слова, мама Мадху заплакала.

– Доктор Рингл, разве можно шутить с такими вещами? – воскликнула она. – Жестоко давать мальчику надежду на подарок, который вы не можете ему дать.

– Миссис Амбури, у меня есть еще что-то, что вам придется выслушать. – Доктор Рингл снова полез в свой бархатный мешок и достал еще один листок бумаги, белый и аккуратно сложенный. – Вот, Мадху, это адресовано тебе. Пожалуйста, прочти вслух.

Мадху взял у доктора листок и бережно развернул его. Сверху я увидел рисунок восковыми мелками, вроде как автопортрет девочки с красивыми длинными волосами и огромными зелеными глазами. У нее были ангельские крылья, и она словно пела что-то.

Мадху кашлянул и стал медленно читать.

– «Дорогой Мадху, как дела? У меня хорошо. Но доктора говорят, что плохо, и навесили на меня всякую всячину – капельницу и все такое. Уже поздний вечер, вот-вот наступит Рождество. Доктор Рингл сказал, что к завтрашнему утру я, возможно, отправлюсь домой, к маме и дедушке. Я нашла в корзинке твой рождественский листок и склеила, чтобы отдать вместо тебя Санта-Клаусу. Доктор Рингл говорит, что он не Санта, но я знаю, что он Санта, потому что он подарил мне к Рождеству как раз то, чего мне хотелось. Спасибо тебе за то, что ты был моим другом вместе с Мо и Аароном. Я была такая счастливая! Я хочу, чтобы ты тоже был счастливым. Раз я отправляюсь домой к моим родным, ты тоже должен вернуться к своей семье. Поэтому я сказала докторам, что ты можешь взять мою печень. Мне она больше не понадобится. Я надеюсь, что она хорошо тебе послужит. У меня не было с ней никаких проблем. С любовью, Катрина Барлоу».

Палата наполнилась горько-сладкими всхлипами. Родители Мадху зашлись в рыданиях.

– Мы только что получили результаты из лаборатории, – объявил доктор Рингл, повышая голос, чтобы все его слышали. – Похоже, ее печень тебе подходит. Благодаря Катрине мы нашли тебе хорошего донора. Но тут все решает время, и я уже назначил операцию на сегодня. Я понимаю, парень, у тебя были другие планы на праздник, но что поделаешь… Зато к Новому году ты будешь поправляться дома.

Все молча переживали происходящее – то, что случилось, и то, чему предстояло случиться. И все с особой отчетливостью осознавали безграничное великодушие покинувшей этот мир больной девочки и неустанное стремление доктора Рингла помогать детям. В этом он был настоящий волшебник. Мы оторопело молчали, не находя подходящих слов, чтобы выразить все, что у каждого было на сердце. А доктор Рингл буднично попросил нас послушать его еще немного.

– Вот последняя вещь, которую я хочу обсудить, – проговорил он и посмотрел на нас с Аароном. Мы сидели на стульях возле койки Мадху. – Я тут обещал двум юным эльфам, что они получат подарок, который намного лучше всего, о чем они когда-либо мечтали, если помогут мне тут, в больнице. Вы помните это?

Мы с братом нерешительно покивали. Никто из нас не хотел сейчас думать о каких-то дурацких игрушках – нам хватало радости за Мадху. Не нуждались мы и в награде за то, что навещали больных детей.

– Доктор Рингл, – сказал Аарон за нас за обоих. – Нам ничего не нужно. Никакие игрушки нас теперь не интересуют. Мы получили больше, чем ожидали, когда стали помогать здесь, в больнице. Плюс к этому у нас появились замечательные друзья. Так чего еще мы можем желать?

– Все так, – согласился доктор Рингл. – Действительно, чего же еще? Факт, что вы уже получили все, что, как я надеялся, должны были получить. Мне больше нечего дать вам. Вы сами нашли для себя и новых друзей, и интересное занятие. Молодцы, парни. Просто настоящие молодцы.

Доктор Рингл еще раз обнял нас – и извлек из мешка наряд Санты. Натянул на себя куртку, надел красно-белый колпак и покатил в коридор.

– Я опять отправляюсь на север, но буду время от времени вам писать, – пообещал он в дверях. – Хо, хо… ой, нет! Фрэнк, как я мог забыть? Ведь у меня осталось еще одно небольшое дело. – Доктор Рингл круто развернул свою сверкающую огнями «повозку» и подъехал к Фрэнку, стоявшему у стены. – Вот это, мой хороший, тебе от Катрины и от других людей, отвечающих за опекунский фонд Барлоу. – Доктор протянул ему запечатанный конверт. – Катрина сказала, что ты заслужил это своей тяжелой работой ради младшего брата, да и просто тем, что улыбался ей, когда все остальные ее сторонились.

Фрэнк взял конверт и открыл его. Уже через секунду ему пришлось прекратить чтение, чтобы вытереть слезы с лица.

– Йо, хо, хо, док Рингл! Веселого, блин, Рождества! – недоверчиво воскликнул он. – Неужели такое возможно?

В конверте лежал счет за лечение младшего брата Фрэнка. Баланс был нулевой. Опекунский фонд Катрины полностью оплатил его.

– Оказывается, возможно, – отвечал доктор Рингл. – С Рождеством вас! И да благословит вас Господь!

Доктор Рингл снова развернулся и выехал в коридор. Когда он закрывал за собой дверь, я вспомнил, как Катрина написала в своем письме Мадху – что доктор Рингл и есть Санта-Клаус и она в это верит. Это кроме того, что Тимоти был убежден в этом непоколебимо.

– Доктор Рингл, подождите! – завопил я и бросился к двери. – Почему многие люди говорят, что вы и есть настоящий Санта?

Я распахнул дверь, еще и трех секунд не прошло, как она закрылась, но за ней никого не оказалось. Коридор был тоже пустой. Невозможно было никуда уехать так быстро, и все же в коридоре я был один.

Доктор Кристофер К. Рингл непостижимо, необъяснимо, бесспорно исчез в мгновение ока.

Тимоти открыл дверь и вышел в коридор.

– Ищешь кого-нибудь? – спросил он с понимающей усмешкой.

– Доктор Рингл только что был тут. Куда он исчез? Ты слышал скрип колес? Он проезжал мимо твоей палаты?

– Слышал ли я? Извини, Мо, я ничего не слышал. Но рождественские чудеса совершаются тихо. Ты их не слышишь – ты их чувствуешь, и ты веришь в них. Вот я верю, что бы там ни говорила эта старуха – сиделка Уимбл. Доктор Рингл – это и есть настоящий Санта-Клаус.

– Возможно, Тим, ты прав, – согласился я, имея в виду все рождественские чудеса, которым стал свидетелем за последние двадцать четыре часа.

Аарон вышел в коридор и обнял меня за плечи.

– Пожалуй, ты прав, Мо. В конце концов, я тоже пришел к мысли, что Санта был волхвом.

– Мо, я получил на Рождество новые носки, – сообщил Тим. – Давай немного покидаемся у меня в палате?

– Давай! – обрадовался я.

А вскоре после того родители увезли нас с Аароном домой.

Эпилог

Я буду чтить Рождество в своем сердце и хранить память о нем весь год.

Люди говорят, что время летит незаметно, когда у тебя интересная жизнь (хотя я никогда не мог понять, что это за люди такие, которые все всегда знают; лично я не принадлежу к числу таких мудрецов). Но если они правы, то годы после 1980-го были для меня одной непрерывной вечеринкой, потому что пролетели в одно мгновение. И вот я уже зрелый мужчина, женатый, у меня двое замечательных детей. Но хотя с тех пор прошло столько рождественских праздников и каждое Рождество напоминало нам о величайших дарах жизни, но ни одно из них не запомнилось мне так, как то, восьмидесятого года, мое самое первое настоящее Рождество.

В последний четверг ноября был День благодарения, замечательный семейный праздник. Но следующий день был еще лучше. Я рано проснулся и вытащил из кладовой рождественские украшения, стараясь не разбить хрупкие статуэтки из рождественских сцен, коллекцию моей жены. (Линн начала собирать такие красивые игрушки много лет назад, когда была пациенткой детской больницы.) Потом я загрузил на компьютер нашу любимую рождественскую музыку, и вскоре дом наполнили задушевные песни Бинга Кросби.