– Дней?! – рявкнул Директор. Каких еще дней? Мы падаем на Юпитер! На Юпитер падаем!
Наступила мертвая тишина. А затем Пэннер сказал то, о чем подумали все:
– Да, сэр. Мы падаем на Юпитер и не в силах остановить наше падение. Это означает, что нам конец, сэр. Все мы уже мертвецы!
14. Юпитер крупным планом
Вновь навалившуюся тишину решительно нарушил Лакки.
– Человека нельзя считать мертвым, пока он способен думать! Скажите-ка мне лучше, кто на этом корабле в хороших отношениях с компьютером?
– Майор Брант, – отозвался Донахью. – Наш специалист по траекториям.
– Он сейчас на пульте управления?
– Да.
– Тогда поднимемся к нему. Мне понадобится «Справочник эфемерид». Пэннер, вы останетесь здесь и немедленно приступите к работе.
– Что толку от… – начал было Пэннер, но Лакки немедленно оборвал его.
– Может быть и никакого толку. Если так, то мы врежемся в Юпитер после того, как вы напрасно поработаете несколько часов. А пока что извольте выполнять приказ.
Но это было все, что мог сказать Донахью.
– Как член Совета Науки, я принимаю командование кораблем, – обращаясь к нему, отчеканил Лакки. – Если вы захотите обсуждать это, Бигмен запрет вас в каюте. А на военном суде поделитесь своими соображениями.
Резко повернувшись, Лакки направился к центральной шахте. Бигмен строго ткнул Донахью большим пальцем в спину и отконвоировал его в том же направлении. Пэннер хмуро посмотрел им вслед и обратился к инженерам с краткой, но проникновенной речью:
– Ладно, вы, куча трупов! Так и будем стоять с пальцем во рту? А ну, взялись!
Сидевший на пульте офицер шевельнул белыми губами:
– Что там случилось?
– Вы, как я понимаю, майор Брант. Нас не представили друг другу, но это не столь важно. И Дэвид Старр, член Совета. А сейчас садитесь к компьютеру и делайте то, что я вам скажу, по возможности быстро.
Перед Лакки уже лежал потрепанный том «Эфемерид». К справочникам, имеющим вид собственно книги, Лакки всегда относился с большой теплотой. Ему казалось, что перелистывая страницы, можно гораздо быстрее отыскать необходимое, чем прокручивая туда-сюда микропленку.
Он перелистал несколько страниц с бесконечными колонками цифр, определяющих местонахождение любого тела Системы в определенный момент Стандартного времени.
– Наберите входные данные, которые я вам сейчас назову, а затем рассчитайте характеристики орбиты и координаты тела в данный момент и в последующие 48 часов…
Как только пальцы майора перестали летать над клавиатурой, Лакки добавил:
– А теперь дайте мне точку пересечения траекторий корабля и этого объекта…
Компьютер разрешился кодированной лентой, а печатное устройство – цифрами.
– На сколько мы расходимся с ним по времени?
Опять замелькали пальцы взмокшего майора.
– На 4 часа, 21 минуту и 44 секунды, сэр!
– И последнее. Если мы изменим нашу скорость ровно через час – то какой она должна быть для того, чтобы не пролететь мимо?
– В такой близости от Юпитера, – вмешался Донахью, – аварийная энергия не оторвет нас! Как вы этого не можете понять?
– Никто не собирается отрываться. Нужно ускорить движение в направлении Юпитера, только и всего.
Донахью в ужасе отшатнулся.
– В направлении Юпитера?!
– Майор, хватит ли нашей энергии на такое ускорение? – спросил Лакки, дождавшись очередных данных.
– Думаю, да.
– В таком случае, выполняйте.
Донахью, окончательно сбитый с толку, жалобно переспросил:
– В направлении Юпитера?
– Совершенно верно Ио, если вам приходилось слышать, не является ближайшим спутником Юпитера. В природе существует еще и Амальтея, Юпитер-5. Надеюсь, нам удастся сесть на него. В противном случае, наша смерть наступит на два часа раньше.
Бигмен почувствовал, как к нему возвращается надежда. Он никогда, конечно, не отчаивался, если рядом был Лакки, но этот случай казался совершенно безнадежным Да! В запасе у них была Амальтея, замечательный спутник! Ее открыли позже остальных – главных, и несмотря на то, что располагалась она ближе всех к Юпитеру – значилась под номером 5. А так как Ио была Юпитером-1, то о существовании Амальтеи частенько забывали.
Спустя час падающий на Юпитер корабль резко увеличил скорость.
В центре экрана вырисовалась теперь та часть звездного неба, в которой находилась Амальтея. Эта крупинка должна была подхватить их и спасти. Пока же она безмятежно кружилась по своей орбите, а корабль все падал и падал.
– Вот! – радостно воскликнул Бигмен. – Ясно виден диск!
– Определить координаты объекта и сверить с расчетной траекторией, – скомандовал Лакки. – Нужна ли коррекция? – спросил он через несколько минут.
– Мы должны снизить скорость на…
– Цифры меня не интересуют. Выполняйте, майор.
Амальтея совершала полный оборот вокруг Юпитера за двенадцать часов, при скорости в полтора раза большей, чем скорость Ио, а гравитация там была в 20 раз ниже. По двум этим причинам Амальтея представляла собой весьма труднодоступную цель.
Руки майора Бранта задрожали на рычагах, когда «Великая Адрастея», уворачиваясь от атакующего спутника, слегка изменила курс. Теперь оставалось, пропустив Амальтею чуть вперед и уровняв с нею скорость, дождаться того момента, когда гравитация уложит корабль на орбиту. Если Юпитер-5, который выглядит сейчас огромным, станет уменьшаться, – они промахнулись…
– Получилось, – прошептал Брант, и его голова упала на трясущиеся ладони.
Лакки с чувством огромного облегчения закрыл глаза.
Ситуация на Юпитере-5 существенно отличалась от той, что была на Ио. Там все, как туристы, любовались достопримечательностями и ахали при виде красот неба – здесь их интересовал только ремонт, все прочее отпало. Люди знали, что в случае неудачи, посадка на Амальтею только отсрочит неминуемую гибель…
Было понятно, что обычный космический корабль не долетит до Юпитера-5, а другого аграв-корабля не существует и не будет существовать по крайней мере год. И если ремонт не даст результатов – времени на любование будет предостаточно.
И все же зрелище – найдись хоть один зритель – было прекрасным.
До Юпитера, казалось, ничего не стоило дотянуться рукой. В момент посадки он был почти полным, на сверкающем блюде уместилось бы десять тысяч Лун, не меньше.
Амальтея облетала Юпитер за 12 часов, и видимые спутники перемещались по небосклону втрое быстрее, чем на Ио. То же происходило со звездами и со всем прочим, кроме застывшего Юпитера, одной стороной неизменно обращенного к спутнику.
Через пять часов взошло Солнце, оно было точно таким же, как на Ио, но помчалось к Юпитеру с утроенной скоростью и устроило затмение в сотню раз более великое и ужасное.
Однако никто не наблюдал затмения, ни в первый раз, ни во второй за время их пребывания на Юпитере-5, никто не обратил на него внимания. Ни у кого не было времени. Никому даже мысль такая в голову не пришла…
Пэннер сел и посмотрел вокруг мутным взором. Веки его вспухли и покраснели. Говорил он хриплым шепотом.
– Ладно. Все по местам. Холостой прогон.
Пэннер не спал сорок часов. Остальные работали посменно, один Пэннер не спал и не ел.
Бигмен, который во время ремонта что-то подносил, уносил, снимал показания приборов и дергал рычаги, когда его просили, – теперь остался без дела. Угрюмый, он бродил по кораблю в поисках Лакки, пока не нашел его у Донахью у пульта управления.
По пояс голый, Лакки вытирался большим пуховым полотенцем. Увидев Бигмена, он поспешил обрадовать друга.
– Бигмен! Корабль полетит! Мы вскоре взлетим!
– Но ведь это всего лишь холостой прогон, Лакки.
– Корабль полетит, говорю тебе! Джим Пэннер сотворил чудо!
Донахью, собрав всю свою волю, выпалил:
– Советник Старр, это вы спасли мой корабль!
– О нет, господин Директор. Если кто-то и заслуживает похвалы, так это Пэннер. С помощью медной проволоки и клея он заставил-таки работать это чудовище.
– Но вы повели корабль на Юпитер-5, в то время, как остальные тряслись от страха! Представ перед военным судом, я подробно опишу этот случай.
– А вот как раз этого-то делать и не следует. Как член Совета, я должен избегать рекламы. Что же касается официального отчета, то все это время командиром оставались вы. Мои действия упомянуты не будут.
– Это невозможно. Я никогда не позволю, чтобы меня превозносили за то, чего я не совершал.
– Вам придется потерпеть. Это – приказ. И давайте-ка оставим эти разговоры о военном суде!
Донахью принял героическую позу.
– Меня необходимо отдать под суд! Вы неоднократно говорили мне о сирианских агентах! Я пренебрег этой опасностью – в результате чего на вверенном мне корабле произошла диверсия!
