– Разве у нас были камеры вот здесь, слева, внизу?
– Нет.
– Посмотрите, одна камера установлена за скалами… У вас есть список неподотчетных материалов? – Донахью протянул список. – Так… Я и Бигмен отправляемся за Саммерсом. Не думаю, что нам понадобится помощь.
Солнце стояло за спиной, высоко в небе, и они шли по собственным теням.
– Он, конечно, заметил корабль, – сказал Лакки. – Если не спал.
– Или не ушел.
– Вряд ли.
– Ага, Лакки! – вдруг заорал Бигмен – Посмотри наверх!
На вершине скалы показалась человеческая фигура. В тусклом свете Юпитера она выглядела совсем черной.
– Стоять! – Низкий голос звучал на частоте Лакки. – Вы у меня на мушке!
– Спускайтесь оттуда, Саммерс! И сдавайтесь!
В наушниках усмехнулись.
– Я ведь угадал длину твоей волны, а, Советник? Правда, это было несложно, мне помог твой приятель, вернее, его росточек… А сейчас быстро на корабль – или прикончу обоих!
– Не блефуйте. С такого расстояния вам не попасть, как ни старайтесь.
– Я, кстати, тоже вооружен, Саммерс! – яростно добавил Бигмен. – И моя игрушка достанет тебя без труда! Так что будь поскромней!
– Бросайте оружие, Саммерс! Сдавайтесь!
– Никогда!
– Почему? И ради чего? На кого вы работаете? На сирианцев? Они обещали прилететь за вами? Они обманули вас и не стоят преданности, Саммерс! Но вы еще можете сделать доброе дело… Ведь в системе Юпитера располагается одна из сирианских баз, да? Где?
– Угадай, Старр! Ты ведь такой умный!
– Какой субволновой комбинацией вы пользовались для связи?
– И это тоже вычисли… Не приближаться!
– Если поможете, Саммерс, то, по возвращении на Землю, вам зачтется.
– Слово Советника? – Саммерс слабо усмехнулся.
– Да.
– Я не верю… А ну, бегом на корабль!
– Саммерс! Почему вы действуете против нас? Что вам наобещали сирианцы? Золотые горы?
– Ты хочешь знать, что мне предложили? – в голосе Саммерса была ярость. – Я скажу тебе! Приличную жизнь! Ясно? – Саммерс заскрипел зубами. – Что я имел на вашей поганой Земле? Страдания, страдания, страдания! Больше ничего! Ни малейшего шанса вылезти из дерьма! Куда бы я ни шел, вокруг было одно и то же – толпы людей, рвущих друг друга когтями. А когда я захотел последовать их примеру – меня упекли в тюрьму. И я решил: если только мне представится возможность – сполна рассчитаюсь с Землей!
– Ну, и каким же образом должен осуществиться ваш переход к приличной жизни?
– Мне предложено эмигрировать на сирианские планеты, чтобы ты знал. – Саммерс сделал паузу. Дыхание его было слабым и свистящим. – Новые миры! Чистые! Там есть пространство… там нужны люди… там ценят талант… там у меня будет шанс…
– Вы никогда не попадете туда. Ведь они давно должны были прилететь!
Саммерс промолчал.
– Посмотрите фактам в лицо, дружище! Сирианцы не прилетают за вами, потому что у них нет никакой приличной жизни для вас, нет даже просто жизни. Вам приготовлена смерть. Оттого и не дождались вы корабля.
– Еще рано.
– Не стоит лгать. Мы точно знаем, сколько кислорода пропало с «Адрастеи». Кислородные баллоны – вещь довольно громоздкая, а вам ведь пришлось выносить их в спешке. Запасы воздуха на исходе, не правда ли?
– У меня уйма воздуха!
– Нет, Саммерс, нет. Сирианцы не прилетят еще и потому, что у них нет аграва. Как же просто позволяете вы себя убить. Саммерс, какие услуги вы успели оказать сирианцам?
– Все, о которых меня попросили. Это не так много, не волнуйтесь. Но вот о чем я действительно жалею, – Саммерс захлебывался бравадой, – так это о неудаче с вашей «Адрастеей»! Как же вы уцелели? Я устроил такую славненьк… – Он уже задыхался.
Лакки с Бигменом бросились к скале. Саммерс резко вскинул руку, Лакки услышал слабый хлопок, и в песке позади него образовалась небольшая воронка.
– Вам не взять меня! – полукричал-полухрипел Саммерс. – Я не вернусь на Землю! За мной прилетят!
– Наверх, Бигмен! – Сам Лакки уже взбирался по острым выступам. Благодаря низкой гравитации, он делал это с ловкостью горного архара.
Саммерс издал тонкий, жалобный звук, обхватил голову руками и исчез.
Когда они достигли вершины, тело Саммерса еще падало в пропасть и, ударяясь о камни, кувыркалось в воздухе.
– Лакки, давай достанем его, – тихо сказал Бигмен и первым прыгнул вниз.
На Земле и даже на Марсе это был бы смертельный прыжок. Лакки поспешил за другом. Они не слишком мягко приземлились на колени и покатились вниз по склону.
Лакки первым достиг дна ущелья и подошел к неподвижно распростертому Саммерсу.
– Что с ним, Лакки? – спросил подоспевший Бигмен.
– Он мертв… Я понял по звуку, что кислород кончается. Поэтому и побежал к нему. – Лакки покачал головой. – Действовал наверняка… Видишь, забрало даже поднял…
Лакки отошел в сторону, и Бигмен увидел до неузнаваемости обезображенное лицо.
– Бедняга… – тихо сказал Лакки.
– Он же предатель! – возмутился Бигмен. – Он ведь явно что-то знал, а не сказал нам! И теперь уже не скажет, это точно.
– Он не знал ответа на наш вопрос, Бигмен. Но этот ответ знаю теперь я.
16. Робот!
– Знаешь?! – Голос ошеломленного марсианина поднялся до тончайшего писка. – Ну же, Лакки! горя нетерпением, взмолился он.
– Не сейчас, Бигмен. – Лакки пристально посмотрел на Саммерса, чьи остекленевшие глаза были обращены в чужое небо. Ну вот, у него появилась отличительная особенность – первый человек, умерший на Ио.
Невидимое Солнце еще светило из-за Юпитера.
– Скоро стемнеет, сказал Лакки. – Пора возвращаться.
Бигмен, насупившись, мерил короткими шажками каюту: три туда – три обратно, три туда – три обратно.
– Лакки! Ты все знаешь и ничего не предпри…
– Не забывай о взрывном устройстве, Бигмен! И позволь мне самому решать, когда и что делать!
По тону, каким это было сказано, Бигмен понял что тема исчерпана. Он завел разговор о другом.
– Не пойму я что-то, зачем нам возиться с тем типом, который… ну-у… скучает снаружи. Он ведь мертв. И ничем не может быть полезен.
– Кроме одного.
У двери вспыхнула сигнальная лампочка.
– Открой, Бигмен. Это, должно быть, Норрич.
Норрич стоял в дверях, тупо, но очень быстро моргая.
– Я уже слышал о Саммерсе, мистер Старр. Это ужасно… Это ужасно, что он оказался предателем. И все же мне жаль его.
– Да, я знаю. Поэтому и просил вас прийти. Сейчас на Ио темно, но когда кончится затмение, не спуститесь ли вы с нами, чтобы похоронить Саммерса.
– Конечно! Ведь любой человек заслуживает того, чтобы быть похороненным… – Рука Норрича опустилась на морду Матта, и пес прижался к хозяину, будто чувствуя необходимость утешить его.
– Я не сомневался, что вы захотите пойти. В конце концов, вы ведь были его другом и конечно хотите отдать последний долг.
– Да, это так. – Глаза Норрича увлажнились.
Перед тем как надеть шлем, Лакки обратился к Донахью:
– Последний выход. Как только мы вернемся, корабль тут же стартует.
– Хорошо, – ответил Донахью и понимающе кивнул.
Норрич тем временем быстро и ловко одевал Матта, который, предвкушая прогулку, радостно вертел головой.
На Ио появилась первая могила. Яму, выбитую в жесткой, неподатливой почве, засыпали мелким гравием, а вместо надгробья притащили большой серый валун.
Втроем они молча стояли у могилы; неподалеку бродил Матт, тщетно пытаясь хоть что-то унюхать.
Бигмен, помня о странном поручении, данном ему Лакки, напряженно ждал.
– Пагубная мысль, овладевшая этим человеком, толкнула его к неблаговидным поступкам, за что он и поплатился, – склонив голову, тихо сказал Норрич.
– Он сделал то, что ему велели сирианцы, – снизил слог Лакки. – В этом его преступление. Он совершил диверсию и…
– И?..
– И протащил на корабль вас! Ведь вы сами признались, что только благодаря Саммерсу оказались на корабле! – В голосе Лакки появились металлические нотки. – Вы – робот-шпион, которого подбросили нам сирианцы! Ваша слепота не более, чем трюк, отводящий всякие подозрения! Вы убили В-лягушку и прикрыли Саммерса, позволив ему сойти с корабля. Ведь собственная смерть для вас – ничто, если нужно выполнить приказ! Так, кажется, говорит ваш Третий Закон? Да, вы ловко одурачили меня своими псевдоэмоциями!
Именно этой реплики дожидался Бигмен, он бросился к Норричу, лепечущему что-то совершенно бессвязное.
– Я говорил, что это ты! – Бигмен негодовал и ликовал одновременно. – Сейчас я тебе покажу!
– Неправда! – нашел, наконец, нужное слово Норрич. Он закрыл голову руками и упал.
Внезапно в десяти футах от них вырос Матт. Он летел, высунув язык и не видя никого, кроме Бигмена. А Бигмен даже не заметил собаки. Сидя верхом на Норриче, он уже замахнулся…
