был таким хорошим мальчиком.
— Что мы будем делать теперь?
— Нам нужно дождаться, пока его нога заживёт, прежде чем выпустить его обратно в дикую природу. Может быть, мы могли бы устроить для него небольшую огороженную площадку рядом с лесом.
Карья обнюхивает мою пустую руку и уходит, когда понимает, что у меня закончилась еда. Я напрягаюсь, когда он идёт к Зои, но существо сворачивается калачиком у неё на коленях, закрывая глаза, когда она начала нежно гладить его пушистые ушки.
Я вздыхаю. Почему-то я не удивлён, что моя маленькая целительница приручила карью.
— Мы поговорим об этом позже.
Зои хмуро смотрит на меня, но оглядывается на спящую карью и, очевидно, решает, что не хочет её беспокоить, потому что осторожно кладет её на меха, берёт меня за руку и выводит из своего кради.
— Теперь твоя очередь есть, — говорю я, и она закатывает глаза.
— Разве ты не был со мной, когда я обедала? Я это выдумала?
— Ты не ела мяса, маленькая целительница.
Она хмурится.
— Почему я не удивлена, что ты это заметил? Честно говоря, я больше не голодна, Тагиз. Но мне не помешает прогуляться, а потом я узнаю, не нужна ли Мони помощь.
Она переплетает свою руку с моей, и я улыбаюсь ей.
— Если ты уверена, что не голодна, я хочу тебе кое-что показать, — говорю я. Я веду её через лагерь и за ташив Ракиза. Наш лагерь находится недалеко от реки, и Айви с Врексом провели брачную церемонию на небольшой полянке поблизости. Но за той поляной, сквозь деревья, в реку впадает ручей, и там тихо, спокойно.
— Вау, — говорит она, когда мы приходим. — Здесь красиво.
Я притягиваю её ещё ближе, вдыхая её запах.
— Я приходил сюда, когда был мальчиком. Тогда наше племя переезжало гораздо чаще, но всякий раз, когда мы разбивали лагерь в этом районе, я сидел на одном из этих плоских камней и часами смотрел на воду. Просто думал обо всём.
Зои улыбается мне, и я поддаюсь своим побуждениям, положил руку на её щёку и накрываю её рот своим. Она стонет, её тело смягчается, и мне требуется всё самообладание, чтобы отстраниться.
— Ты такая красивая, маленькая целительница, — бормочу я, зачесывая ей волосы за ухо.
Её щеки розовеют, и я улыбаюсь, когда она прочищает горло, поворачиваясь к воде. Зои полна решимости притвориться, что я ей не интересен.
— О чем ты думал здесь? — она спрашивает.
— Об обычных вещах, о которых думают молодые самцы. Стать свирепым воином. Женских постелях. Защита короля.
Она разражается смехом, как я и предполагал, и этот звук вызывает улыбку на моих губах. Она сказала, что хочет встретиться с Мони, поэтому я провожу её обратно к ташиву Ракиза, ведя её долгим путем к кради целителей, и к моему собственному кради.
— Куда мы идем?
— У меня есть кое-что для тебя, маленькая целительница.
Её глаза расширяются, и её рука сжимает мою руку.
— Что?
Я изучаю её лицо. Моя Зои любит сюрпризы. Пока она выздоравливала, я приносил ей фрукты, сладкие пирожные и маленькие безделушки, пряча их за спиной, пока она пыталась догадаться, что я мог от неё скрыть. Как бы она ни устала в тот день, её глаза загорались.
Тогда было всё намного проще. Мой отец ещё не начал угрожать Зои, ещё не начал его непрекращающееся нытье, чтобы я спарился с Малис. У меня было… время, чтобы провести его с моей маленькой целительницей.
— Тагиз?
Я возвращаюсь к настоящему.
— Тебе нужно набраться терпения, — говорю я ей, наслаждаясь её игривым выражением лица. Я вырезал для неё кое-что, что облегчит ей жизнь, когда она будет собирать свои странные травы и цветы.
Я веду её к своему кради, замерев, увидев Герика, идущего к нам с яростным выражением лица.
Глава 7
Тагиз
Я отталкиваю Зои назад, когда приближается Герик. В обычные дни, этот самец спокойный и миролюбивый, но, судя по выражению ярости в его глазах, он совсем отчаялся.
— Ты веришь, что сможешь спариться с моей самкой? — рычит он, хлопая ладонями по моей груди.
Зои задыхается позади меня, и я скрежещу зубами, пытаясь не обращать внимания на любопытные глаза, которые начинают поворачиваться в нашу сторону.
— Осторожнее, Герик, — бормочу я.
Он горько смеется.
— Или ты бросишь мне вызов, чтобы встретиться со мной на тренировочной арене? Думаешь, будет хуже, чем украсть у меня мою пару?
Зои издает тихий горловой звук и пытается пройти мимо меня. Я хватаю её за запястье, прижимая к себе, и она рычит проклятия себе под нос.
— Ты же знаешь, что я не хочу спариваться с Малис, — говорю я, набираясь терпения.
Он фыркает, переводя взгляд на Зои. Его глаза светлеют, и он бьёт меня в то место, где, как он знает, причинит наибольший вред.
— Тогда почему твой отец объявил, что ты и Малис поженитесь в следующее полнолуние?
Я чувствую, как Зои вздрагивает. Она реагирует так, как будто её ударили, и я тут же отвожу взгляд от Герика, который рычит, оскорбленный.
— Это неправда, — говорю я ей. Она отказывается смотреть на меня, и я в отчаянии скрежещу зубами, ничего не желая, кроме как ударить кулаком по лицу Герика.
Он усмехается.
— Твой отец не стал бы лгать.
Моя челюсть сжимается, а зубы скрежещут. Конечно, мой отец бы солгал. Он сделал бы всё, что сочтёт нужным, лишь бы принудить меня к этому.
Я открываю рот, но Зои пользуется моментом моей невнимательности и ловко высвобождает запястье из моей руки. Кто научил её этому движению? Она уходит прежде, чем я успеваю вернуть её к себе, и Герик тихонько смеётся над тем, что видит на моем лице.
Я иду за Зои, и передо мной встаёт Герик. Я борюсь со своим гневом, но я уже близок к краю.
— Раньше у нас никогда не было проблем, — огрызаюсь я. — Несмотря на всё, что запланировали мои и ее родители. Но если ты когда-нибудь снова встанешь между мной и этой самкой, я тебя убью.
Я протискиваюсь мимо него, уклоняясь от любопытных членов племени, и спешу за Зои. Она почти бежит, явно отчаянно пытаясь удрать от меня, и это заставляет что-то дикое внутри меня обратить на её реакцию внимание.
Я буду следовать за ней до скончания века.
— Зои.
Она оглядывается на меня через плечо и прищуривается, когда видит, что я иду за ней.
— Что ты хочешь?
— Тебя.
Её глаза слегка расширяются, но в ответ только горький
