— А кто ее отец?
Изабель сдвинула брови.
— Интересный вопрос, — ответила она, как-то странно взглянув на графа.
При мысли о том, что Изабель принадлежит другому мужчине, который любит ее каждую ночь и видит ее улыбку каждое утро, у Эшби перевернулось все внутри.
— Ведь это ваша дочь, не так ли? Вы замужем?
Изабель с минуту смотрела Эшби в глаза.
— Это дочь Стилгоу. Он женат.
Облегчение оказалось всепоглощающим. Словно освободившись от невидимых оков, Эшби улыбнулся:
— Передайте ему мои поздравления. На ком он женился?
— На Анджеле Ландри, Уилл был на их свадьбе. Разве он вам не рассказывал? Торжество состоялось сразу после отречения Бонапарта от престола. А ведь вас, кажется, тоже приглашали.
— Не помню. — Его действительно приглашали, но Эшби решил не ездить. После того запретного поцелуя он дал себе зарок не приближаться к дому номер семь по Дувр-стрит. Сначала он не посещал дом друга, потому что не был уверен, что сможет держать себя в руках в присутствии Изабель, а потом у него просто не было выбора. Эшби не хотел, чтобы она жалела его. Он хотел видеть ее горящие обожанием глаза. Граф мрачно оглядел Изабель. Все в ней — сила духа, красота, жесты, голос — было преисполнено женственности и неодолимо влекло к себе. Без сомнения, не он один заметил, какой сногсшибательной красавицей она стала, и не он один знал о ста тысячах фунтов приданого, поэтому претенденты на руку и сердце Изабель, должно быть, вились вокруг нее, словно стая голодных волков. Рано или поздно Изабель выйдет замуж за одного из этих молодых людей, но что тогда станет с ним? Проблема состояла в том, что Эшби ничего не мог изменить.
— Кто тот человек, что ушел от вас, когда пришла я? — спросила Изабель. Она достала из кармана завернутые в салфетку печенья и предложила одно Даниэлли.
— Мистер Брукс, мой стряпчий. А почему вы спросили?
— Вы позволили ему увидеть вас без маски.
— Откуда вы знаете?
— Вы заставили меня ждать за дверью. Сомневаюсь, что вы надевали костюм. — Изабель одарила графа еврей ослепительной улыбкой. — В мой прошлый визит такого не случилось.
Рот Эшби открылся помимо его воли, и он заставил себя сжать челюсти. Он не верил своим ушам. Крошка Иззи Обри откровенно заигрывала с ним! Прежний граф Эшби непременно откликнулся бы на призыв, намекнув, что ему ничего не стоит освободиться от одежды, если гостья намерена немного развлечься в его спальне — слава Богу, Иззи была уже достаточно взрослой, — но нынешний ущербный Эшби был склонен говорить правду.
— Мне нет никакого дела до чувств мистера Брукса. С вами все обстоит иначе.
— Думаю, я сильно удивлю вас, если скажу, что у меня на душе, — тихо произнесла Изабель.
— Не стоит. — Облокотившись о край стола, Эшби перевел взгляд на Даниэлли, теребившую пальчиками его маску.
— Я обещала Энджи отвести Даниэлли в парк. Почему бы вам не присоединиться к нам? Будет здорово.
Эшби хрипло рассмеялся:
— Так, значит, вот где вы сейчас должны находиться. В парке.
Изабель улыбнулась.
— Что в этом смешного?
Их взгляды пересеклись, и граф хищно улыбнулся:
— Если леди лжет своей семье, чтобы побыть со мной, — Это хороший признак.
Щеки девушки мгновенно стали пунцовыми — тоже неплохой признак.
Поддавшись общему веселью, Даниэлли сунула Эшби в рот свое наполовину съеденное, размокшее печенье.
— Я пообещала, что мы будем кормить в пруду уток, — со смехом пояснила Изабель.
Иного выхода не было — Эшби проглотил измусоленный кусок.
— Понятно. Я утка.
— Весьма… — горящие озорством глаза Изабель окинули Эшби с головы до ног, — крупная особь, милорд.
Эшби внутренне возликовал. Пусть у него нет больше лица, но в остальном дела обстоят не так уж плохо. Его мужские инстинкты по-прежнему пробуждались с пугающей быстротой. Изабель все еще питала к нему нежные чувства. Хорошо, что она стала взрослой женщиной с определенными зрелыми желаниями, но беда в том, что ей нужен тот Эшби, которого она знала когда-то. И все же граф не удержался и произнес:
— У меня в саду есть пруд, в котором водится рыба.
— Вот как? — Закусив губу, Изабель робко улыбнулась, в то время как Даниэлли сморщила нос и проговорила:
— Лыба! Лыба!
В голубых глазах Изабель вспыхнули озорные искорки.
— Ведите!
— Сопровождение необходимо? — тихо произнес Эшби на ухо Изабель, отчего ее кожа тотчас же покрылась мурашками.
Стоя на заросшем сочной травой берегу пруда, Изабель наблюдала за играющими в куклы Люси и Даниэлли и раздумывала над тем, почему именно из всех мужчин только Эшби оказывал на нее столь сильное воздействие. Этот вопрос мучил ее с незапамятных времен.
— Сопровождение? — Изабель недоуменно сдвинула брови. — А, служанка. Да, ее присутствие необходимо по двум причинам. Люси недолюбливает вашего дворецкого, и я сочла благоразумным развести их по разным углам.
— Это чувство взаимно, уверяю вас. И все же, — голос Эшби ожесточился, — я не хочу, чтобы на меня таращились, как на диковинное животное. Отошлите ее куда-нибудь.
Несмотря на то, что она считалась довольно высокой, Изабель пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть выражение глаз графа. Эшби был одет с иголочки: зеленовато-голубой шелковый жилет выгодно подчеркивал цвет глаз; накрахмаленный белый воротничок подпирал волевой подбородок; сюртук и брюки из тончайшего серого сукна довершали картину. С лицом, скрытым черной маской, живыми сине-зелеными глазами и довольно длинными густыми волосами, блестевшими на солнце, он казался Изабель волком, скрывающимся под личиной благородного господина.
— Вы так смотрите на меня, — пробормотал Эшби, глядя прямо ей в глаза.
— Простите. Просто я не видела вас так долго, и… — Изабель перешла на шепот: — Вы снимете маску, если я отошлю Люси в дом?
— Нет.
С трудом подавив разочарование, Изабель сказала себе, что это рано или поздно все равно произойдет. Она и так достигла успеха — Эшби наконец-то согласился поговорить с ней. Изабель запаслась терпением и проявила чудеса изобретательности. Разве ее очаровательная племянница не помогла сломить сопротивление Эшби?
— Если вы опасаетесь сплетен, можете быть спокойны. Люси не болтлива. Впрочем, как и я.
— Вам я верю. А вот вашей служанке… — Эшби угрюмо посмотрел на миниатюрную девушку, усаживающую Даниэлли на розовое одеяльце.
Взяв его под руку, Изабель встала на цыпочки и зашептала ему на ухо:
— Кузина Люси Мэри жила со своим мужем в Чипсайде — у них была швейная мастерская. Фрэнка убили на войне, и Мэри осталась одна. Две недели назад срок аренды мастерской истек, и Мэри оказалась на улице. Все закончилось бы работным домом. Но я забрала ее на Дувр-стрит и…
