— Как же я ему скажу?
— Вот сейчас вас соединят, и скажите. Давайте, Татьяна!
— Постойте! — отчаянно выкрикнул Обиходов. Но в трубке, вместо голоса Главного, раздался знакомый сварливый фальцет:
— Кто это? Это Обиходов?
— Увы, — сказал Обиходов. — Это я.
— Очень хорошо. Дудкин беспокоит, Теодор Леопольдович.
— Душевно рад, — скривился Обиходов.
— Послушайте, Обиходов, что вы вытворяете? Во что вы превратили мой сюжет? Зачем вы превратили этого несчастного мальчишку в бандита? Он же совсем ребенок! У вас совесть есть?! Черт знает, что такое! Мыльная опера какая-то! Нет, написано неплохо. Этого у вас не отнять. Не скажу, что талантливо, но в целом неплохо. Но факты! Где вы взяли такие факты? Каким образом, капитан Рыков остался цел и невредим, когда в позапрошлом номере взорвалась машина. Он же не бессмертен! Наоборот, он в большей степени уязвим, чем нормальные люди. И потом, почему он просто так отпускает Мерзлякова? Он не мог этого сделать. Это не по правилам!
Послушайте, Обиходов, давайте работать вместе. Я буду вам предоставлять факты, а вы их литературно описывать. Я вам уже послал по почте кое-какие материалы. Вы их получили?
— Получили, — вздохнул Обиходов. Главный уже передал ему новую порцию бреда.
— И что вы об этом думаете? Надо будет, конечно, договориться об условиях. Но мы договоримся, я не жадный. А, Обиходов? Что скажете?
— Интересное предложение, — сказал Обиходов. — Я подумаю. Позвоните на следующей неделе.
— У меня такие сюжеты есть! Вам и не снилось!
— Охотно верю.
— А в завтрашнем номере будет продолжение?
— Да, будет.
— Опять в том же духе?
— Да.
— И Рыков опять будет кругами ходить вокруг этого казино, вместо того, чтобы покончить одним ударом?
— Да.
— Странные люди! Как вы не поймете…
Дальнейшего Обиходов не слышал. Он положил трубку перед собой на стол, встал и, шатаясь, побрел в сторону туалета.
9
Коля въехал в арку дома 117 по Варшавскому шоссе.
— Второй подъезд, — сказал Заморокин. — Сам встанешь тут, и будешь ждать.
Перед тем, как выйти из машины, он еще раз проверил в зеркале свои усики. Коля протянул букет. Заморокин внимательно осмотрел цветы и поправил несколько примявшихся бутонов.
— В городском саду нарвал букет сирени, — промурлыкал он без намека на мелодию, — это были твои первые цветы… — Правильно, я говорю? — он подмигнул Коле.
— Правильно, — согласился Коля.
Сирени в букете, разумеется, не было.
Перед подъездом Заморокин изобразил короткое танцевальное па, и скрылся за дверью.
Коля сел в машину и достал из кармана куртки свежий номер «Мира сенсаций». Чтобы устроиться удобнее, решил опустить спинку кресла, начал искать рычаг, и тут на глаза ему попался маленький черный предмет, завалившийся между сидениями. Это был телефон Заморокина. Закончив разговор, он видно сунул его мимо кармана. Коля достал телефон из щели, задумчиво покрутил в руках, соображая как поступить. Потом бережно положил телефон на пассажирское кресло и развернул газету. Но маленький черный предмет не давал покоя. Коля отложил газету, взял трубку, поколебался секунду и набрал номер.
— Редакция газеты «Мир сенсаций», — ответил приятный женский голос.
— Могу я поговорить с Георгием Обиходовым? — спросил Коля.
— Кто его спрашивает? — поинтересовалась барышня.
— Николай Семенович Инаков, — Коля вальяжно развалился в кресле и задрал ногу на приборную панель.
— Одну минутку. — В эфире заиграла мелодия «Кукурузные поля», потом снова возник женский голос. — Алло, вы слушаете? Георгия Обиходова сейчас нет на месте.
— Вы скажите, что это Николай, тот самый, с которым он разговаривал вчера около дома, вечером, когда его…
— Подробности ни к чему, — вмешался неприветливый голос. — Обиходов слушает.
— Здравствуйте, — сказал Коля. — Я по поводу «небесной милиции». Вопрос у меня…
— Излагай, только покороче.
— Как они определяют, кому сниться?
— Понятия не имею. Они мне не рассказывали.
— А это можно как-нибудь узнать?
— Не знаю, не пробовал.
— Но вы же про это пишете!
— Мы работаем с информацией от наших источников, — повторил Обиходов заученную фразу. — Источники не выдаются.
— Но может как-нибудь можно узнать?
— Нет, — отрезал Обиходов. — Хотя подождите, — ему в голову пришла неожиданная мысль. — Подождите, юноша. Возможно, я смогу вам помочь. — Татьяна! — крикнул он, прикрыв трубку. — Танюсик, есть у тебя телефон этого Дудкина? Да, того самого. Дай мне, пожалуйста. Алло, вы слушаете? Запишите номер.
Коля полез по карманам в поисках клочка бумаги и нашел смятую салфетку с адресом Заморокина.
— Записываю.
— 967-0459, - продиктовал Обиходов. — Это телефон нашего главного эксперта по этим делам. Позвоните ему, вам с ним будет, о чем поговорить.
— Сказать ему, что я от вас?
— Необязательно. Он и так все расскажет и с удовольствием ответит на все вопросы.
— А как его зовут? — спросил Коля.
— Дудкин… Аполодор Теофилович, — сказал Обиходов. — Как-то так, хотя я не уверен. Впрочем, не важно. Это домашний телефон, а живет он, кажется, один.
На салфетке оставалось совсем мало свободного места и Коля решил не записывать имя эксперта.
— Большое вам спасибо, — поблагодарил он журналиста.
— Вам спасибо, — ответил Обиходов, — за то, что читаете нашу газету, и вообще… — он не стал уточнять, что значит «и вообще» и дал отбой.
Коля бережно положил трубку на пассажирское кресло. Снова развернул газету, но вдруг раздался мелодичный писк. Коля вздрогнул. Пищала трубка. Вдобавок она еще подмигивала красным огоньком. Коля смотрел на огонек, как зачарованный, и не решался взять трубку в руки. Писк прекратился. Только он развернул газету, как трубка опять запищала. На этот раз ему показалось, она пищала как-то особенно тревожно. Коля взял телефон и нажал кнопку.
— Алло? — сказал он еле слышно.
— Иван, ты? — сквозь эфирные помехи прорвался незнакомый взволнованный голос.
— Нет, — сказал Коля. — Это не Иван, это Николай.
— Какой еще Николай?
Коля не сразу нашелся, что ответить.
— Студент… — сказал он после паузы.
— Где Иван? — резко спросил незнакомец. — Быстро позови его!
— Сейчас не могу, — сказал Коля. — Я не знаю точно, где он, в смысле, в какой квартире. Он велел ждать около подъезда.
— Когда он появится?
— Не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
