Он небрежно протянул папку своей гостье и уселся рядом, снова пододвинувшись вплотную. Людочке уже некуда было отодвигаться. Она развязала у папки тесемки и достала первый рисунок.
Наступило двухминутное молчание. Обиходов налил себе еще вина.
— Интересно, — сказала, наконец, девушка.
Обиходов через ее плечо взглянул на ватманский лист и удивленно поднял брови.
На рисунке был изображен гигантский паук с огромными мохнатыми лапами и женским лицом.
— Интересно, — повторила девушка. — А что вы хотели здесь показать? Была какая-нибудь изначальная идея?
Обиходов прищурился, склонил голову набок и задумчиво почесал подбородок:
— Просто… просто творческий импульс. Некая мимолетная… аллюзия, — сказал он осторожно, не будучи уверен, подходит ли здесь слово «аллюзия».
— Понимаю, — с серьезным выражением лица кивнула девушка.
Она достала второй рисунок, изображающий совершенно фантастическое существо, отдаленно напоминающее черта.
— Вам, должно быть, нравится Сальвадор Дали? — спросила Людочка после долгого молчаливого разглядывания.
— Не очень, — ответил Обиходов. — Вообще, я стараюсь найти в искусстве свою дорогу. Создать нечто совершенно новое.
— Понимаю, — сказала Людочка.
Обиходов подумал, что пора заканчивать просмотр. Сам он видел эти рисунки впервые. Папку ему дала дальняя родственница, сын которой, прыщавый, худосочный очкарик рисовал это, начитавшись бог весть чего. Мамаша абсолютно уверенная в гениальности своего отпрыска попросила Обиходова показать папку «кому следует». «Ты, Жорочка, везде бываешь, всех знаешь, — сказала она. — Пусть умные люди посмотрят, вдруг из мальчика выйдет толк» Обиходов засунул папку в стол и не вспоминал о ней до сегодняшнего дня.
— Знаете, что, Люда, — Обиходов поднял свой бокал. — Давайте-ка выпьем за то, что нас с вами объединяет. Я имею в виду искусство.
— Давайте, — согласилась девушка.
— На брудершафт! — предложил Обиходов.
— Зачем это? — встрепенулась гостья.
— За искусство только так! — решительно заявил Обиходов.
Девушка дернула плечиками, а Обиходов уже завел свою руку с бокалом за ее запястье.
В это время зазвонил телефон.
«Чтоб тебя разорвало!» — подумал Обиходов.
— Вы не снимите трубку? — спросила Людочка.
— Нет, — ответил Обиходов. — Не обращай внимания.
— Надо снять, — сказала Людочка, освобождая свою руку. — Вдруг это что-то важное?
Беззвучно чертыхнувшись, Обиходов поставил бокал на столик и снял трубку.
— Алло, — сквозь шум и треск прорвался взволнованный голос, который показался ему знакомым. — Это журналист Обиходов?
— Допустим.
— Это Николай Инаков. Тут с вашим экспертом произошла небольшая неприятность. Его ранили. Мы сейчас едем к вам.
— Что?! — от изумления у Обиходова перехватило дыхание. — Кого ранили? Кто это звонит?
— Это Николай, я вам звонил сегодня в редакцию. Вы мне дали номер телефона эксперта… Как ваша фамилия? — звонивший обратился к кому-то еще. — Дудкин! Эксперт Дудкин! Его случайно ранили. Ничего серьезного, просто перепутали с другим человеком. Мы сейчас к вам приедем, и я все расскажу.
— Подождите! — воскликнул Обиходов. — Ко мне нельзя! Я сейчас занят! Вообще, откуда у вас мой домашний телефон?
— В редакции дали. Мы уже подъезжаем к дому. Через две минуты будем у вас.
— Что?! — еще больше изумился Обиходов. — Да вы с ума сошли! Ко мне нельзя, слышите?
Но Николай Инаков его уже не слышал. Шум и треск сменился короткими гудками.
— Что-нибудь случилось? — встревожено спросила Людочка.
— Ничего не понимаю! — искренне признался Обиходов. — Ерунда какая-то!
Он залпом выпил свое вино, потом налил еще и опять выпил.
— Ерунда какая-то! — повторил Обиходов.
— Может, я пойду? — сказала Людочка.
— Куда?
— Домой. К вам же сейчас кто-то придет.
— Да никто не придет! — неуверенно махнул рукой Обиходов. — Это все Лордкипанидзе. Его дурацкие розыгрыши.
Он разлил вино по бокалам.
— Так о чем мы, Леночка, говорили?
— Я Людочка, — чуть слышно поправила девушка.
Обиходов хлопнул себя по лбу.
— Конечно же! Людочка! Извини, с этим телефоном… — он попытался ее приобнять.
Людочка отодвинулась:
— Мы об искусстве говорили.
— Да! Искусство!.. — Обиходов зашевелил пальцами, словно пытался выманить из пространства ускользнувшую мысль. — Искусство — это… великая вещь.
В дверь позвонили. Обиходов и Людочка оба вздрогнули и посмотрели друг на друга. Звонок звучал настойчиво и тревожно.
— Искусство, — продолжил Обиходов как ни в чем ни бывало, — это, понимаешь ли, тяжелый труд…
— По-моему, звонят, — сказала Людочка.
— Что?
— Звонят в дверь.
— Да, я слышу.
— Разве вы не откроете?
— Я? — задав этот глупый вопрос, Обиходов задумался.
Звонок звонил без перерыва.
— Ты права, надо открыть, — сказал, наконец, Обиходов и тяжело поднялся с дивана.
— Здрасьте, это мы, — сказал Коля. Он стоял на пороге квартиры, обхватил за поясницу повисшего на нем Дудкина. Дудкин стонал и закатывал глаза.
— Здрасьте, — ошарашено повторил Обиходов. — А это кто? — он кивнул на раненого.
— Это ваш эксперт, не узнаете?
— Не узнаю, — ответил Обиходов. Дудкина он видел впервые в жизни.
— Ему нужно сделать перевязку, — сказал Коля. — Можно войти?
Обиходов молча посторонился, давая дорогу.
— Рана несерьезная, — объяснил Коля, затаскивая стонущего эксперта в квартиру. — Кость, кажется, не задета. Куда его можно положить?
— Туда, — Обиходов неопределенно махнул рукой в сторону гостиной.
При виде вошедших Людочка испуганно спорхнула с дивана.
— Здрасьте, — сказал ей Коля. — Извините за беспокойство.
Он дотащил Дудкина до дивана и стряхнул его с плеча, как мешок с картошкой.
Обиходов, наконец-то, очнулся от оцепенения.
— Постойте! Что здесь происходит?
Коля вытер рукавом вспотевший лоб.
— У вас есть бинты?
— Какие еще бинты? Зачем вы сюда его привезли? Здесь что, больница? Или институт Склифосовского?
— В больницу его нельзя, — сказал Коля. — Рана огнестрельная. Начнут вопросы задавать. В больницу нельзя.
— Но почему ко мне?!! — взревел Обиходов. — При чем здесь я?!!
— Это же ваш эксперт, — спокойно ответил Коля.
— Что значит, мой?! Я его впервые вижу!
— Вы мне дали его номер телефона…
— А вы его пристрелили и привезли ко мне домой. Вы что, так развлекаетесь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
