выводы и боль. Я невольно поморщился и потёр пальцами ноющие виски. Всегда так.
Лекарь пришёл почти незваным, наполнив сознание своим недовольством. Он очень не любил когда телу наносили какой-то вред. Вскоре боль сменилась лёгкой расслабленностью, от контраста у меня даже повысилось настроение.
Этим летом вернулся из командировки мой бывший однокашник, Рикос Вередел. Как то в одной из припортовых таверн Крайканы, будучи сильно выпившим, он полушепотом, путая слова и икая, рассказал куда ездил.
В трёхстах милях от столицы, в уединённой и крепко охраняемой долине, организовали ферму. Три года назад туда завезли полсотни телят странной, невиданной породы. За это время они сильно подросли, тёлки так себе, а бычки набрали по шесть-семь тонн веса и покрылись костяными пластинами с шипами. Летом появился первый приплод.
Подозреваю, что это и есть мороготы с восточных равнин. Если удастся вырастить их в нашей местности, то наступит новая волна экспансии, я уверен в этом. Стоит усилить природную броню мороготов-самцов сталью, и мало какая армия сможет противостоять им.
А ещё последние перемещения легионов по Империи указывают та то, что вскоре девять из них окажутся на восточной границе, в провинции Караган. Возле самых Мёртвых топей. Построят дорогу через топи – государству аниматоров конец. Судя по словам сержанта, противостоять имперским легионам они не смогут. Так что зря он думает, что люди умерли ни за что.
Сержант окликнул меня и указал пальцем вперёд. Мы приближались к поместью барона. Кровавый холм, довольно большой. Дорога петляла между холмов поменьше и поднималась к постройкам наверху.
– А отчего холм называют Кровавым? – спросил я у него.
– Пятый день девятой декады двести тридцать …
– Заткнись, – оборвал я начавшего бубнить Умника.
– Да лет триста назад там Пятый легион отбивался от кочевников. Положили тогда несколько тысяч варваров, – ответил сержант, – о, смотрите, нас заметили.
Вверх по склону холма, за полмили от нас, бежали три человека. Они то и дело оглядывались назад и тыкали пальцами в нашем направлении. Всю вершину холма охватывал каменный забор, дорогу преграждали ворота. Бегуны добрались до забора, их впустили, ворота снова закрылись.
– Не слишком тёплый приём, – сказал я.
– Я же говорил – будет драка, – сержант щёлкнул кнутом, подгоняя лошадей.
Легионеры в повозке надели шлемы, достали щиты, копья и дротики. Мы доехали до холма и начали подниматься в гору. Я рассматривал забор. Явно выше двух метров, барон нарушает параграф о запрете постройки укреплений гражданскими лицами. Ясно куда смотрит префект – в зад барону. Сержант прав.
По обеим сторонам ворот стояли вышки. На одной из них стоял бородатый мужик в шлеме и кожаном доспехе. Когда мы подъехали, на вышки взобралось ещё четверо человек, один составил компанию бородатому, трое влезли на другую.
Сержант остановил повозку в двадцати метрах от ворот, я натянул поводья и остановил своего коня рядом.
– Кто такие? – бородатый высунулся по пояс, разглядывая нас.
Я дал знак. Трое легионеров слезли с повозки и выстроились в ряд, держа щиты и дротики в руках. Копья они прицепили к спинам в специальные зажимы.
– Судья-исполнитель первого ранга Чёрной Канцелярии, Никон Кроуд. Требую открыть ворота и впустить меня внутрь, – сказал я.
Мужик почесал бороду большим пальцем и ухмыльнулся. Ещё двое поднялись к нему на вышку. Все они были в шлемах и с луками в руках.
– Требует он. Зря вы в такую даль припёрлись, не велено вас пущать, – сказал он.
– За оказание сопротивления всех вас ждут исправительные работы, если повезёт. Может и не повезти, – я достал из-за спины меч палача, пару раз взмахнул им и засунул назад в ножны. Исполнитель гудел, рассекая воздух. Довольно неприятный звук.
Он расхохотался, деланно вытирая слёзы руками. Затем оглянулся на других.
– Слышите, ребята? Нам может не повезти. А может и повезти. Как удача повернётся. А вы, господин судья-исполнитель, как, на удачу не жалуетесь?
– У тебя слишком длинный язык. Как бы это всё не закончилось – ты заплатишь за неуважение.
– Какое неуважение? Очень даже уважаю. А теперь залазьте назад в свою телегу и катитесь в город. Со всем уважением, – бородач сложил руки на груди и нагло уставился на меня.
– Смотри, Груд, играешь с огнём, – сказал сержант из-за моей спины.
– Ты меня, Вио, не учи. Мне барон деньги платит, ему и указывать, – ответил мужик.
Странно, но я до сих пор не разозлился. Может быть, потому что ожидал такого? Ладно, попробую в последний раз.
– Сходи к барону. Скажешь ему: даю десять минут, если через это время ворота не откроют – я войду сам и убью всех, кто будет держать оружие в руках.
Он опять расхохотался. Какой весельчак.
– А если они будут не только держать оружие, но и чего-нибудь вам сделают? Этим самым оружием? – бородач поднял лук и постучал им по своему шлему, – больно ведь будет. А к барону я не пойду. Чего лишний раз таскаться? Он ясно сказал – всяких проходимцев не пущать. А то украдут ещё чего.
Всё. Поговорили и хватит. Я выхватил кинжал и метнул его в наглеца. Он не успел даже дёрнуться, лезвие пробило шею и по рукоятку вошло в бороду. Тело перевалилось через край и упало вниз. Легионеры метнули дротики, я пришпорил коня, чтобы подъехать к забору и уйти из зоны обстрела.
Два дротика попали в цели, в ответ выстрелили лучники. Я уклонился от одной стрелы, остальные и так летели мимо, и подскакал к воротам. Теперь они не могли попасть в меня. За спиной я услышал, как стальные наконечники стрел защёлкали по щитам легионеров.
Я оглянулся на солдат. Они наглухо прикрылись щитами и тоже шли к воротам. Одна из запряженных в повозку лошадей встала на задние ноги и била передними копытами воздух. Из её плеча торчала стрела. Вторая лошадь в испуге рвала упряжь, пытаясь освободиться. Я подъехал вплотную к забору возле правой вышки и прикинул высоту. Должен достать. Встал ногами на седло, подпрыгнул вверх метра на полтора, уцепился за край, подтянулся и взобрался на забор.
Внизу, по другую сторону, никого не было. Только вдалеке, возле главной постройки, копошились люди. Стрелки на вышках меня не заметили, продолжая стрелять в легионеров. Я спрыгнул вниз, с четырёхметровой высоты, и поднялся по лестнице на вышку.
Двое лучников стояли у бойниц, третий лежал на боку без движения, в его груди торчал дротик. Я достал палаш. Один из стоявших что-то услышал и начал поворачиваться в мою сторону. Не успел. Я ударил его остриём в висок. Сила удара вытолкнула человека наружу и он с воплем полетел вниз. Рубящий удар наискось сверху вниз. Второе тело упало на пол с перерубленным позвоночником.
Меня заметили на другой вышке. Я пригнулся, стрела пролетела над моей головой
