были эльфы среди них, а им ты был бы полезен.
— Нет, не думаю, — покачал он головой. — Малышка Аллерия справится, а я буду лишь замедлять всех. Лучше помогу вам. Тут я нужнее.
— Как скажешь, старик, — улыбнулась та.
Они вместе двинулись к грифону, чтобы поскорее покинуть смотровую площадку и начать облет новых мест в горах.
Война только начинается…
***
— Мы на месте! Добрались! — сказал Тирадиэль Львиный Рев.
Его собратья одобрительно вскрикнули, когда перед ними показалась башня Утренней звезды, где собирались эльфийские силы. Тирад с гордостью посмотрел на свой отряд и в особенности на своего сына, что прошел весь этот путь вместе с опытными Пограничными Стражами. Война застала их в пути в отдаленной крепости, где караван остановился там на ночь. А после им всем пришлось сначала держать оборону в крепости, когда напали орки и тролли, а после отступить и уходить лесами, стараясь добраться до своих.
Увы, та крепость была лишена портала, но именно из-за этого ей и не уделили достаточного внимания. Орда продвигалась вглубь земель, и все, что они оставили, было не большим отрядом, который должен был с гарантией сдержать небольшой гарнизон, если тот выйдет наружу… Если бы тот гарнизон не был усилен стражей каравана и в не включал таких бойцов, как Тирадиэль и его бойцы. Пользуясь просчетом врага, защитники сумели одолеть захватчиков и уйти на соединение с основными войсками, пока Орда о них не вспомнила. И Риналь прошел весь этот путь не отставая и достойно показывая себя перед другими воинами, что заставляло Тирада гордится своим сыном. Сейчас это была единственной маленькой радостью на душе опытного ветерана, видящего все те разрушения, что принесли им враги.
Война застала Львиного рева во время его посещения отдаленной крепости. Он сам попросил назначить себя на эту миссию, так как знал, что там остановится караван с его сыном и решил встретить своего мальчика после очередного похода.
После возвращения из Калимдора Тирад загорелся хорошими идеями и сумел найти со своей женой компромисс. Ринель не был принят в следопыты, пока что, а его отправили в охрану торгового каравана, так и опыта наберется перед серьезным делом. В этих походах за два с половиной года сынок ощутил для себя важность дисциплины и поучаствовал в нескольких настоящих боях с разбойниками… Но этого было и близко недостаточно для подготовки к нынешним событиям.
Неведомая армия вторглась в Леса Вечной Песни, тролли обзавелись новыми союзниками в виде этих непонятных орков, а с ними и огромных огров, что ростом и силой не уступали даже тауренам, а может и превосходили их.
Последующие недели пути были сложными. Им приходилось осторожно передвигаться по лесам, что стали не безопасны из-за обезумевших от страха зверей и троллей, что хозяйничали на территории эльфов. Путь дался сложно, вот отряд из сотни эльфов с потерями, но все же добрался до башни Утренней звезды и вошли в охраняемые ворота.
— Хорошо справились, — кивнул Тир своим воинам. — Вы заслужили отдых.
— Да, командир! — кивнули его бойцы. Даже насквозь гражданские штафирки, и те пытались бодро тянуться, подражая воинам. Ну, те, кто выжил.
К сожалению, даже несмотря на то, что воинов было куда больше, чем обслуги крепости да торговцев из каравана, защитить удалось далеко не всех…
Им выделили место, дали еду и позволили залечить раны и отдохнуть, а Тирад же направился на доклад к начальству. Руководила всем здесь Сильвана Ветрокрылая. Львиный рев узнал, что случилось в начале войны и скорбел по погибшим Ветрокрылым, но был рад, что хоть Сильвана выжила и сейчас руководит следопытами. Та как раз разрабатывала план со своими помощниками, но время Тиру уделить смогла и дала ему с бойцами время отдохнуть и набраться сил перед будущей операцией.
После таких новостей он решил вернуться к своим, да проведать как там сын. Мальчик достойно держался, но сейчас у него может начаться отходняк после пережитых событий. Ему нужна будет поддержка отца рядом.
— Тир! Тирад! Эй! — позвали его.
Обернувшись, он увидел бегущего к нему Мартирика.
Молодой егерь, что недавно был принят в следопыты, был живой и здоровый. Хоть это радовало в последних событиях. Конечно, его родители не самые приятные личности, но их сын не унаследовал их чванливость, и совместное путешествие на Калимдор оставило только положительные впечатления о юноше.
Листопад быстро добрался до него.
— Рад, что вы живы, Тирадиэль, — улыбнулся юный егерь.
— И я тебе рад, Марти, — кивнул воин. — Что-то случилось?
— Да, кое-какая беда, и мне нужна ваша помощь, — сказал юноша.
Выглядел он очень обеспокоенным.
— Беда с Эйсом. Он… был в своей деревне, когда её уничтожили орки и это сильно повлияло на него. Он словно кем-то другим стал и ведет себя как одержимый. Я думал, быть может вы сможете с ним поговорить и как-то помочь.
— Хм-м-м-м, — нахмурился Тирад, выслушав сбивчивый рассказ.
С подобным он сталкивался, будучи следопытом. Да он и сам был таким после гибели лучшего друга. Вина выжившего. Некоторые солдаты, что пережили травмирующий опыт долго не могли отойти от такого. Бойцы, что пережили резню троллей впоследствии жаждали мести и винили себя, что не умерли вместе со своими побратимами, а выжили. Они могли случайно пережить все это, но все равно ненавидели самих себя, думая, что могли бы спасти других ценой своей жизни. Такие после либо увядают в унынии, либо сгорают от чувства мести, а после погибают, не желая себя.
Эйсиндаль очень молод и не опытен, а потому вполне может даже не понимать в каком он положении.
— Я поговорю с ним, — кивнул Тирад.
Марти был благодарен ему за это.
Юный эльф считал Эйса практически своим старшим братом и не мог пройти мимо, когда тот в плохом состоянии, но сам помочь не мог. Это не удивительно, ведь чувство вины очень сложно преодолеть. Нередко, с этим вообще не получается помочь, но лучше уж пытаться, чем смотреть, как боец просто убивает себя, пусть и медленно.
Эйсиндаль оказался в лазарете, где он, явно истощая себя, помогая раненым. По глазам было видно, как долго он не спит, вероятно, его мучают кошмары, а сам он только в работе может немного забыться.
Однако когда он закончил помогать пациентам, то в его взгляде стала читаться боль и ярость. Он словно кипящий котел, с крепкой крышкой из которого просто валил пар. Его ярость так сильна, что едва сдерживается и лишь пока он лечит, то остается спокоен.
«Хорошо. По крайней мере, к
