Приняв решение, он встал и решительно направился к комоду с зеркалом.
Прополоскав рот розовой водой, Джон направился к стоящей у камина ванне. Сегодня он уже один раз принимал ванну. Слуги странно посмотрели на него, когда он попросил принести еще горячей воды.
Когда ванна была наполнена, Джон не спеша погрузился в воду.
Он принялся намыливаться, мысленно составляя план действий. Приняв ванну, он должен пойти к ней.
Сразу же. Немедленно.
Или лучше сначала вымыть голову?
Конечно, так и нужно сделать. Он окунул голову в воду и стал энергично намыливать ее. В его затуманенном мозгу никак не отпечаталось то обстоятельство, что он уже мыл голову несколько часов назад.
Он мылся долго и тщательно.
Если бы члены палаты лордов могли присутствовать при этой сцене, то они непременно открыли бы дебаты по вопросу: считает ли виконт Секстон, что он таким образом очищается?
Покончив с мытьем, Джон подумал, что было бы неплохо немного полежать в горячей воде, чтобы дать расслабиться внезапно одеревеневшим мускулам.
Вытянувшись, насколько это было возможно в тесной ванне, он откинул голову и закрыл глаза. Золотая цепочка с маленьким амулетом поблескивала на его груди.
Слабость после приступа рвоты и успокаивающее действие теплой воды привели к тому, что он, сам того не желая, заснул.
Когда Джон открыл глаза, вода в ванне была совсем холодной, а часы на каминной полке показывали, что прошло уже два часа. По крайней мере его волосы высохли.
Больше откладывать нельзя.
Он должен идти к Хлое.
Джон собирался сказать ей, что им нужно время. Им необходимо привыкнуть к мысли, что они теперь муж и жена, прежде чем вступить в интимные отношения.
Собравшись с мыслями, он надел темно-зеленый халат и двинулся по коридору.
Ему ни разу не пришло в голову, как странно он себя ведет и как это не похоже на него. Самый известный развратник Англии, имевший бесчисленное количество любовных связей и переспавший с множеством женщин, выбрал себе в жены единственную девушку, близости с которой он боялся.
Джон твердо знал одно — он не хочет терять дружбу Хлои. Она была самым дорогим для него человеком. Потерять Хлою? Тошнота опять подступила к горлу Джона.
Слишком большой риск.
Где же он?
Хлоя с распущенными волосами расхаживала по комнате в роскошной ночной рубашке, украшенной кружевами.
Она ходила туда-сюда уже несколько часов, и с каждой минутой беспокойство ее росло. Почему он не идет? Что он делает? Она ломала руки в волнении.
Возможно, ей надо заглянуть к нему в комнату и узнать, что его так задержало. Задумавшись, она прикусила губу. Но ведь все приготовлено здесь, в этой комнате. А вдруг, когда она войдет к нему, он решит… сделать это прямо там? Что она скажет? «Прости, Джон, не мог бы ты остановиться и пройти со мной в другой конец коридора?» Это совершенно невозможно…
Дверь открылась, а затем тихо закрылась.
Хлоя затаила дыхание.
В дверях стоял Джон, и на лице его застыло загадочное выражение.
Под зеленым халатом на нем, похоже, ничего не было. На его длинных волосах играли отблески пламени камина. Распахнувшийся на груди халат открывал упругую смуглую кожу и тонкую золотую цепочку.
Сердце Хлои замерло. Он показался ей как никогда прекрасным. И желанным.
Они молча смотрели друг на друга. Казалось, прошла вечность.
Треск горящих дров в камине разрушил чары. Они заговорили одновременно:
— Мне нужно…
— Ты…
Оба умолкли.
Хлоя сцепила пальцы, пытаясь унять их дрожь.
— Что, Джон? — едва слышно спросила она.
Он потер шею под волной золотых волос.
На мгновение Хлоя представила, что это ее рука ласкает Джона. Ей захотелось почувствовать, как шелковистые пряди медленно скользят у нее между пальцами, покрыть поцелуями его шею. Она жаждала зарыться лицом в эти волосы, пахнущие клевером.
— …понимаешь, у меня возникло именно такое чувство, и поэтому…
Хлоя моргнула. О чем это он? Она так увлеклась своими фантазиями, что прослушала последние слова Джона.
— Дело в том, Хлоя, что, по-моему, нам не нужно торопиться. Все произошло так быстро, что у нас не осталось времени…
«О Боже, Джон еще думает!»
Это совсем никуда не годится. Может, он пришел к выводу, что их сделка была ошибкой, и теперь хочет аннулировать ее? Боже, тогда все ее усилия окажутся напрасными!
Хлою охватила паника. Она не может потерять Джона — после всего, что было! Ей стало совершенно ясно, что следует делать. Ждать больше нельзя.
Сегодня или никогда!
Не давая себе времени на размышления, Хлоя бросилась к ничего не подозревающему Джону. Она обхватила ногами его талию и тесно прильнула к нему, обняв за шею. Застигнутому врасплох виконту ничего не оставалось делать, как подхватить ее.
Впервые в жизни Хлоя прижалась губами к губам Джона и крепко поцеловала его.
Рот его слегка приоткрылся от удивления, блестящие зеленые глаза растерянно заморгали.
Сначала он ничего не почувствовал.
И вдруг все изменилось.
Волна жара, подобно извергнувшейся из жерла вулкана лаве, захлестнула его, прокатившись по всему телу и сосредоточившись в паху. Он едва устоял на ногах — настолько сильным было это ощущение.
Руки его сами собой крепко сжали девушку, и он, забыв обо всем, ответил на ее поцелуй со всей страстностью, на которую был способен.
Прильнувшая к нему Хлоя застонала от его яростного напора. Похоже, противник вступил в бой. Она попыталась приготовиться к предстоящему любовному сражению.
Он был горяч, необуздан и пылок. Настоящий Джон, подумала она, торжествуя. Его горячие поцелуи сводили ее с ума.
Вкус его губ был точно таким, как она себе представляла. Даже лучше. Неудержимый натиск виконта Секстона — это больше, чем она рассчитывала получить в результате сделки.
Несмотря на свои недавние рассуждения и твердое намерение подождать, Джон был не в силах справиться с собой. Едва коснувшись ее губ, он понял, что все будет не так, как всегда. Это чувство пронизало все его существо.
Где-то в глубине души он понимал, что ведет себя совершенно необычно. Как правило, он предпочитал играть роль искусного соблазнителя, опытного и утонченного.
Но хриплый голос, шептавший прямо в маленькое изящное ушко, касающееся его губ, принадлежал вовсе не уверенному в себе распутнику:
— Я не могу больше ждать. Ты должна стать моей.
И вовсе не скромная и наивная девочка отвечала ему, дрожа, задыхаясь и жадно ловя его губы:
— Да, да…
Порыв Хлои, еще более усиливший его безумное желание, заставил Джона двинуться к кровати.
Он был так ошеломлен ощущением того, что Хлоя находится в его объятиях, что даже не обратил внимания, насколько неумелы ее поцелуи. Он только чувствовал, что ее безыскусный отклик сводит его с ума, а неловкость девушки объяснял необычайным волнением, охватившим и его самого.
