— Правда? — Она опять всхлипнула.
— Да, обезьянка. Похоже, ты замерзаешь. Давай я отнесу тебя обратно в спальню.
Джон подхватил ее на руки и вышел из-за занавески. Настенные светильники отбрасывали тусклый свет на Хлою. Обращенные к нему фиалковые глаза все еще блестели от недавних слез, губы слегка припухли от поцелуев, а щеки раскраснелись от волнений сегодняшнего вечера.
Джон взглянул на нее и почувствовал, как что-то перевернулось у него внутри.
Он не мог подобрать названия охватившему его чувству, но узнал его. Ощущение было точно таким же, как в спальне, когда Хлоя впервые поцеловала его.
Их взгляды встретились. Казалось, все вокруг исчезло.
— Позволь мне поцеловать тебя, Хлоя, — прошептал Джон.
Она потянулась губами ему навстречу.
Джон прильнул к ее губам, едва слышно застонав от наслаждения.
Поцелуй его стал более настойчивым. Он проник языком ей в рот и слегка прихватил зубами ее губы, словно пробовал их на вкус.
«Вот это действительно поцелуй мужа!» — подумала Хлоя.
Она отстранилась и заглянула ему в глаза. Недавно обретенным женским чутьем она почувствовала, что муж хочет ее. Он действительно хочет ее.
Уверенным шагом Джон направился в спальню.
Идя по коридору, он ни на мгновение не отрывал от нее взгляда.
Хлоя не знала, кто из них был больше удивлен.
Ударом ноги он захлопнул за собой дверь.
Хлоя боялась, что он поступит так, как угрожал: овладеет ею прямо здесь, у стены.
Но Джон не хотел брать ее так. По крайней мере не сегодня.
Он направился прямо к кровати. Лорд Секстон точно знал, чего хочет.
Никаких замысловатых поз.
Никакой утонченной техники.
Только она. Крепко обнимающая его.
Джон осторожно опустил Хлою на постель и заботливо расправил ее рыжие волосы на подушке. Именно так он себе это и представлял. Сердце замерло у него в груди. Как она прекрасна!
Несколько толстых свечей освещало комнату. Джон окинул Хлою взглядом. У него еще не было возможности как следует рассмотреть ее. Теперь он мог доставить себе это удовольствие.
Он видел женщин с более тонкой талией и более длинными ногами, но ни одна не казалась ему такой красивой.
Джон всегда считал ее верхом совершенства. Теперь он только укрепился в своем мнении.
Он склонился над Хлоей и принялся наматывать на запястье прядь ее рыжих волос. Крепко привязав ее таким образом к себе, Джон лег на нее.
Хлоя почему-то волновалась больше, чем в первый раз. Теперь Джон действительно собирался заняться с ней любовью. Его лицо светилось решимостью. Ее охватило желание, но то, что произошло между ними в прошлый раз, оказалось слишком болезненным. Пока Джон рассматривал ее, она тоже изучала его тело, и ей показалось, что он очень… большой. Наверное, ей опять будет больно.
Она не была уверена, что готова к этому, особенно после всего, что произошло сегодня вечером.
Опасения Хлои отразились на ее лице, и Джон погладил ее по щеке, проведя при этом большим пальцем по губам девушки.
Опустив густые черные ресницы, он наблюдал за своей рукой и полной нижней губой Хлои, с которой играл его палец.
Хлоя почувствовала, как по его телу пробежала легкая дрожь.
В его глазах пылало изумрудное пламя. Голос звучал спокойно и уверенно:
— Я намерен доставить тебе такое удовольствие…
Глава 6
Игроки вступают в сражение
Его захлестнула буря чувств.
Когда он опустился на нее, тонкая золотая цепочка, висевшая у него на шее, оказалась прямо перед лицом Хлои.
Она взглянула на крошечный амулет и открыла рот от изумления. Это была морковка. Ее морковка.
— Ты… ты сохранил ее!
Джон застыл, удивленный ее словами. То ли он не предполагал, что Хлоя вспомнит, то ли носил амулет так давно, что уже перестал замечать его.
Он не ответил ей и отвел взгляд. Скулы его порозовели. Он казался смущенным. Как будто кто-то узнал о Джоне Секстоне то, что тот тщательно скрывал.
Амулет! Она помнила день, когда Джон подарил его ей. День ее тринадцатилетия. Существовало много причин, почему она никогда не забудет его.
Каждый год, с тех пор как ей исполнилось шесть, Джон дарил ей маленький золотой брелок, чтобы она могла прикрепить его к своему браслету. Каждая такая безделушка имела особый смысл, известный только им двоим. Это были ласковые прозвища Хлои: котенок, медвежонок, попугайчик, обезьянка, крольчонок и слоненок.
В тот год он подарил ей морковку.
Амулет напоминал о морковном цвете ее волос. Джон любил поддразнивать ее, называя морковочкой или просто морковкой. Он чувствовал, что это прозвище задевает ее, и поэтому чаще всего пользовался им.
В тот день она забралась на дерево, чтобы подглядывать за Джоном и леди Миро, устроившимися на скамейке в укромном уголке сада. Хлоя заметила странные взгляды, которыми они обменивались во время завтрака, и решила выяснить, что все это означает.
Вскоре она все узнала.
Лорд Секстон и упомянутая леди застыли в любовном объятии. Руки Джона скользили по телу женщины.
Боль, пронзившая сердце Хлои, была такой сильной, что девочка не могла вздохнуть. До этого мгновения она считала, что Джон безраздельно принадлежит ей, и ничего не знала о его отношениях с женщинами.
Впервые в своей недолгой жизни она столкнулась с неверностью и почувствовала, что ее предали.
Хлоя была слишком юна, чтобы понять Джона. Она стала спускаться вниз, желая выплеснуть ему в лицо свою ярость. Она никогда не стеснялась говорить вслух то, что думает.
Заметив на дереве готовую спрыгнуть девочку, Джон и разозлился, оттого что она нарушила его уединение с леди Миро, и в то же время испугался за Хлою. Он сердитым голосом окликнул девочку.
Хлоя вздрогнула и упала на землю. Он тут же подбежал к девочке, чтобы убедиться, что та не пострадала, но она вскочила и с отвращением отпрянула от него. Это глубоко уязвило Джона. Никогда раньше Хлоя не отворачивалась от него. Чтобы скрыть свою неуверенность, он первым перешел в наступление:
— Я мужчина, чего же ты от меня хочешь?
Он не решался взглянуть ей в глаза.
Слезы катились по ее щекам.
— Ненавижу тебя.
Джон был явно расстроен. Он умоляюще протянул к ней руку:
— Мы останемся с тобой друзьями, морковка.
Это было хуже всего. Хлоя схватила брелок, оторвала его от браслета и швырнула в траву к ногам Джона. Затем резко повернулась и бросилась прочь. Он несколько раз звал ее, но она не отвечала. Прошли долгие месяцы, прежде чем Хлоя снова заговорила с ним. К тому времени она уже знала о его наклонностях, и их отношения не могли остаться прежними. Правда, они были близки, в некотором смысле даже ближе, чем раньше, но уже на другом уровне. Барьер был перейден.
