Читаем без скачивания Черт из тихого омута - Галина Романова

Кирилл громко застонал, перевернулся на спину и едва не свалился с кровати. Остатки сна улетучились, уступив место омерзительной тошноте, тут же поднявшейся из желудка. Он встал, обмотался простыней и пошел на звук ревущей воды. Звук, оказывается, ему вовсе не приснился. Он существовал на самом деле, а не в его грезах. Он существовал, а вместе с ним существовала и огромная грудастая деваха, которая сидела сейчас на самом краю ванны и сосредоточенно терла пемзой свои пятки. Вода при этом полным напором била о самое дно ванны, издавая жуткий звук, от которого ему с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

— Ты кто? — решил уточнить Кирилл, прежде чем гнать девку прочь.

— Здрассте, пожалуйста! — фыркнула барышня, колыхнула огромными, словно дыни, грудями и заржала в полный голос: — Ты что же, ничего не помнишь?!

Страшно было признаваться в этом самому себе, но он и на самом деле ничего не помнил. Ни того, как провел вчерашний вечер, решив утолить голод плоти. Ни того, как заволок эту девку к себе в квартиру. Ни того, от чего он так мерзко себя сейчас чувствует.

— Ты кто вообще такая? — Кирилл перегнулся через ее полный бок и решительно перекрыл воду. — Вылезай, поговорим…

Он прошел на кухню, налил чайник и с силой опустил его на подставку. Щелкнул кнопкой и уставился в окно. Там было темно. Стрелки настенных часов показывали без пятнадцати шесть. Утра или вечера? Вот угораздило так напиться! Помнил, что поехал в ресторан. Что-то ел, пил исключительно коньяк. Потом танцевал с какой-то размалеванной шлюхой. Но это была совершенно другая женщина, а не та, что оттирала сейчас пятки в его ванной. Вот маразм!

Чайник закипел, Кирилл швырнул себе в чашку сразу два пакетика «Липтона» и залил крутым кипятком. Сейчас сто граммов водки не были бы лишними, но от этого придется воздержаться. Для начала требуется восстановить хронологию событий вчерашнего вечера, а затем…

— Привет, зайчик! — Барышня вплыла в кухню с тюрбаном из полотенца на волосах и в немыслимого цвета коротком банном халатике, едва прикрывавшем ее полные белые колени. — Как голова? Болит? Не удивительно. Я сейчас…

Она упорхнула из кухни, если можно было так выразиться, учитывая ее кустодиевские размеры. Потом вернулась с пакетом в руках. И тут же принялась потрошить его, выкладывая продукты на стол. Пластиковая двухлитровая бутылка пива. Два вяленых леща. Буханка хлеба и банка консервов в томатном соусе.

— Давай поправимся, что ли, — пробормотала она, хватая с подставки нож и ловко разделывая рыбу. — Время — самое то для опохмелки…

— А какое время лучшее для опохмелки, по-твоему? — осторожно поинтересовался Кирилл, решив таким вот безобидным способом уточнить время суток.

— Утро! Вечером-то оно уж и ни к чему. Давай, присоединяйся. — Девица решительно выхватила из его рук бокал с чаем, понюхав, сморщилась и выплеснула чай в раковину. — Разве ж этим похмеляются? Тю-ю! Вот по пивку сейчас — и в школу не пойдем!

Она снова оглушительно расхохоталась, оставшись довольной своей шуткой. Разлила пиво по пластиковым стаканам, схватила кусок леща и с удовольствием зачмокала.

Кирилла снова затошнило. Нет, до такого он дошел впервые. Случались и у него срывы, но чтобы до такой степени…

— Слушай… — Он осторожно пригубил пиво, прислушался к тому, как организм его воспринял, и повторил глоток. — А где мы с тобой… Ну, состыковаться-то смогли? Я вроде как в ресторане вчера отдыхал?

— Из ресторана ты и выполз, еле-еле. — Барышня с чмоканьем допила свой стакан и подлила себе еще. — Таким же макаром вполз ко мне в автобус, и…

— Постой, какой автобус? Ты что же…

— Кондукторша я! Вспомнил? Ты меня все за грудь хватал, орал, что женишься на доярке и будешь жить, не зная горя! — Она снова сделала попытку засмеяться, но лишь поперхнулась глотком пенного напитка и натужно закашлялась. — Что мы с тобой дом построим на взгорке и будем плодить детей. Ну?! Вспомнил?!

Ничего Кирилл не вспомнил. Но в том, что он приволокся на квартиру с этой девицей, было кое-что закономерное. Он и в самом деле подумывал о том, чтобы обзавестись семьей. Во всяком случае, когда он въезжал в этот город, подобные мысли его посещали. И если уж он такое решил, то почему бы и не осуществить задуманное в этом городе, из которого он не мог уехать, кое-чего не завершив. И, кажется, он понемногу начинает прозревать — что именно.

Да! Именно! Он не может уехать отсюда, не узнав, кто же все-таки его опередил. Тот, кто скомкал его последнее задание, непременно должен быть найден. Пусть ему за это не заплатят, пусть это не его головная боль, пусть он может тем самым навлечь на свою голову лишние проблемы — он не уедет. Он найдет этого предприимчивого спеца, который зарезал Азика, а затем забрал коробку с товаром.

Спросить самого себя, зачем ему это, Кирилл не решался. Потому что ответ был очевиден — незачем! Но проклятое тщеславие, кем-то по неосторожности задетое, не могло позволить ему свалить из этого города вот так вот запросто. Это идиотское тщеславие — беспроигрышного удачливого парня — назойливо терзало его разум и буквально требовало удовлетворения.

Ну, значит, пусть будет так. Останется и постарается достать этого удальца, что так необдуманно перешел ему дорогу. Перешел, совсем не подозревая о том, что перечеркнул его финиш. Финиш, который Кирилл хотел обставить с шиком…

— Чего угрюмый такой, а? Жизнь-то хороша! А уж как ты хорош, слов нет! — Барышня призывно улыбнулась, уставившись вмиг посоловевшими глазами Кириллу куда-то в переносицу. — Может, повторим?

— Тебе пора, дорогая.

Сказал он это как-то так, что она тут же поняла: повторения не будет, и этого неулыбчивого парня следует послушаться. Вздохнула пару раз на дорожку, суетливо собралась и, не попрощавшись, ушла.

Бесцельно побродив по квартире и без малейшего удовольствия отметив, что после вчерашнего разгула уборки ему минимум на полдня, Кирилл двинулся в ванную. Там он долго стоял перед зеркалом и все пытался понять, каково это ему теперь будет жить в одном едином образе и всю оставшуюся жизнь взирать на собственный облик без ретуши и грима. Невыразительное, незапоминающееся лицо. Великолепный материал для перевоплощений! Прямой нос. Самые обычные глаза непонятного, какого-то сизого цвета. Губы тоже стандартные. Подбородок тоже ничем выдающимся не радовал. Цвет волос… Он уже и забыл, какой он от природы — его цвет волос. Тоже какой-то непонятный, то ли русый, то ли пепельный. Сейчас вот, например, он был брюнетом. Дело того потребовало. Дело… Кирилл невесело ухмыльнулся. Больше не было никакого дела. Хорошо это или плохо, он пока не понял, но странное ощущение собственной ненужности его не покидало.

— Черт! — Он набрал полную пригоршню воды и плеснул ею на зеркало.

Изображение тут же исказилось, превратившись в размытое безликое пятно. Таким вот он привык быть — размытым, незаметным, каким угодно, но только не самим собой. Теперь все должно повернуться иначе. Совсем не так, как было раньше. Он принципиально не станет прибегать ко всяческого рода уловкам, чтобы изменить себя. Его миссия теперь — это только ЕГО миссия. Это не заказ, это не работа даже, это должно было стать жирной чертой под всей его деятельностью. А может быть, и жизнью, кто знает…

Кирилл влез в ванну и долго стоял под контрастным душем. То покрываясь гусиной кожей, то поеживаясь под обжигающе горячими струями воды. Потом растерся полотенцем и битых полчаса упражнялся с гантелями. Было тяжеловато. Дыхание сбивалось, лоб покрывался испариной, сердце бешено колотилось о грудную клетку. Но изменять своим привычкам он не собирался. В хорошей форме он должен быть по-любому. Кто знает, как что повернется и где ему сможет пригодиться его профессиональная выучка?

Гантели с тяжелым металлическим грохотом укатились под кресло, и Кирилл, с протяжным стоном отдуваясь, пошел на кухню. Не без брезгливости сгреб со стола угощение, оставленное его случайной гостьей, и без сожаления отправил все в мусорное ведро. Снова вскипятил чайник и, оседлав табуретку, уселся у окна. Приятный терпкий аромат «Липтона» щекотал ноздри, настраивая почти на благодушный лад. Почти, потому что благодушие испарится сразу же, стоит ему взять след. Он это знал, как знал и то, что на след выйдет непременно. Не существовало в этом мире преступлений, которые не были бы раскрыты, если ими занимались основательно. Что он, собственно, и собирался сделать. Нужно будет вернуться в тот дом, где проживал почивший ныне Азик, и навестить того или ту любопытную, что следил за ним из-за кухонной шторки. Что кто-то следил — это бесспорно. Нужно будет выяснить — почему. Но это потом. А для начала — снова пройтись по тем же самым барам и ресторанам, где Кирилл уже побывал до этого, выясняя адрес, познакомиться поближе с кругом особо близких знакомых Азика и, главное, обиженных им. Непременно что-нибудь да всплывет. Пусть и тяжело ловить рыбу в мутной воде, но редко когда — безрезультативно. К тому же работать ему сейчас — одно удовольствие. Перво-наперво, потому что на себя. Потом, опять же сроки не поджимают. И если уж до конца быть откровенным перед самим собой — любопытно. До сосущей боли в желудке любопытно — кто этот умелец, сумевший усыпить бдительность хитрозамешанного Азика?..